Подлинная история профессора Преображенского - Игорь Моисеевич Кветной

Известность неподражаемого акробата быстро распространилась за пределы Штатов, Клайд решил выступать самостоятельно, основал свою небольшую труппу, взял сценический псевдоним Барбетта́, считая его похожим на французский, и стал гастролировать со своим знаменитым акробатическим номером с перевоплощением по европейским странам.

Конечно, маршрут его выступлений не мог миновать Париж, который в то время был Меккой искусства и культуры, и в 1920-х годах Барбетта стал завзятым парижанином и уже из французской столицы выезжал на гастроли в другие страны. Постоянных подмостков у него в Париже не было, он выступал в таких известных залах, как «Казино де Пари», «Мулен Руж», «Империя», цирк «Медрано», театр «Альгамбра», «Фоли-Бержер».

Точная дата знакомства Кокто и Барбетта неизвестна, но, скорее всего, это произошло в 1923 году, потому что именно тогда Кокто писал своему бельгийскому другу и критику Полю Коллаэру: «На следующей неделе в Брюсселе вы увидите номер мюзик-холла под названием “Барбетта”, который очаровывал меня в течение двух недель. Молодой американец, выступающий на проволоке и трапеции, — великий актер, ангел, и он стал другом для всех нас. Идите и посмотрите на него… и скажите всем, что он не просто акробат в женской одежде и не просто грациозный смельчак, а одна из самых прекрасных вещей в театре. Стравинский, Аурик, поэты, художники, да и я сам не видел ничего подобного на сцене со времен Нижинского»[25].

А вот место их знакомства, наоборот, хорошо известно. Кокто писал: «…в 1923 году потрясающее выступление Барбетта в парижском Казино… Десять незабываемых минут. Театральный шедевр. Ангел, цветок, птица».

Кокто был абсолютным гомосексуалистом и не скрывал этого, во время акробатического номера Кокто сразу влюбился в Барбетта, он как завороженный следил за превращениями тела Барбетта из женского в мужское и впервые ощутил, что, несмотря на его пристрастие к мальчикам, его влечет и… к женщине! И Барбетта потом признался, что он, наоборот, увидев Кокто, впервые захотел стать желанной женщиной для этого мужчины…

Их связь и любовь была недолгой, но сильной и значимой для обоих. Кокто творчески очень поддерживал Барбетта, и его авторитет, конечно, сыграл движущую роль в успехе великого акробата.

В 1926 году Кокто написал свое знаменитое эссе о природе и искусственности театра под названием «Номер Барбетта», которое было опубликовано в «Новом французском обозрении». В этом эссе Кокто превозносил Барбетта как образец театральной искусственности. Писатель заказал серию фотографий Барбетта художнику-сюрреалисту Ману Рэю, на которых запечатлены не только моменты выступления Барбетта, но и процесс перевоплощения его тела в женское.

Именно Кокто познакомил Барбетта с Сержем Вороновым и ввел акробата в круг своих знаменитых парижских друзей. Их часто видели вместе в компании Воронова и их общих приятелей — Жозефины Бейкер, Антона Долина и Сергея Дягилева.

Роман Кокто и Барбетта был скоротечен, поскольку по ряду причин Барбетта вернулся в США, но он остался «блестящим осколком воспоминаний» и у Кокто, и у доктора Воронова, который был просто хорошим знакомым акробата, а вот дружбой великого Кокто он наслаждался много лет и опекал его как врач…

Глава шестая

Замок Гримальди и его гости

Популярность Воронова и его методов омоложения росли с каждым днем. Он получал сотни писем в неделю с просьбой принять пациентов, жаждущих возвратить молодость и здоровье его руками. Но в государственных, да и в частных клиниках Сержу не хватало свободы действий, к тому же он был ограничен в получении материала (половых органов обезьян) для своих операций. Поэтому Воронов, имея достаточный капитал, решил создать свою собственную клинику, в которой он мог бы свободно и проводить эксперименты, и практиковать как хирург, оперируя своих пациентов.

Получив от правительства Франции официальное разрешение использовать приматов для медицинских экспериментов, Воронов начал искать подходящее место для организации клиники с питомником обезьян. И вскоре обнаружил пустующее роскошное имение под названием «Замок Гримальди» в Италии, на самой границе с Францией, расположенное в огромном парке между Вентимильей и Ментоной.

В 1925 году Серж Воронов приобрел этот замок с великолепным видом на море. Окна здания, сохранившегося до наших дней, выходят с одной стороны на Италию и с другой — на Францию.

Воронов писал: «Мне посчастливилось найти как раз то, что для этого нужно — чудесный дворец, принадлежавший некогда владетельному князю Монако, а после служивший летней резиденцией лейб-медика королевы Виктории. Он находится как раз на границе Франции и Италии, высоко над Ментоном в огромном великолепном парке, который тянется по склону к югу до самого моря. В настоящее время я устроил там ферму, на которой поселил около 30 обезьян, а через год, надеюсь, их будет 100».

В 1927 году, выступая в США на съезде американских хирургов и рассказывая о своем уникальном детище, Воронов заявил, что «вскоре в Америке и Европе обезьяньих питомников будет не меньше, чем заводов Форда».

Воронов прожил в замке Гримальди 14 лет вместе со своей семьей и братом Александром, который также был хирургом. Александр помогал брату в операциях, а за обезьянами ухаживала команда зоотехников, возглавляемая бывшим цирковым дрессировщиком.

Рассказывая о замке Гримальди, следует заметить, что вилла, разрушенная в годы оккупации Франции солдатами вермахта, со временем была реставрирована и стала частной собственностью. Сегодня здесь уже нет внешних признаков, свидетельствующих, что она когда-то принадлежала великому хирургу, однако в туристических справочниках и путеводителях замок сохранил имя ученого — он носит название «Замок Воронова-Гримальди» и входит в перечень основных исторических и архитектурных достопримечательностей Ментоны.

Многие известные люди стремились приехать в замок Гримальди и познакомиться с доктором. Среди его посетителей были живущая в Италии княжна Анна Баратова, создатель «Русского балета» Сергей Дягилев, знаменитые мастера танца Вацлав Нижинский и Жозефина Бейкер, многие другие выдающиеся личности.

Поэзия и танец. Жозефина Бейкер

Итальянский поэт и литературный критик Франческо Пастончи посетил замок Гримальди в 1928 году, когда там гостили Дягилев и Нижинский. В своих воспоминаниях он описал один из вечеров, проведенных в компании Воронова: «Я словно переношусь в прошлое, сидя за столом Воронова в замке Гримальди, на границе Италии и Франции, рядом с мостом Сан-Луиджи в Ментоне. Прямоугольная столовая почти полностью украшена хрусталем. Два огромных окна в одной стене выходят на море со стороны Франции, где взору открываются арки порта Ментона XIX века на фоне гладкого синего моря с лодкой, словно нарисованной художником. На холме виднеются ухоженные сады с четкими фасадами просторных вилл и