Подлинная история профессора Преображенского - Игорь Моисеевич Кветной

В прессе начали появляться и забавные интерпретации деятельности Воронова. Журналисты сообщали, что «Анонимное общество стариков», состоящее из людей старше 70 лет, собирает средства на покупку шимпанзе из Бельгийского Конго. Газеты также задавали научные вопросы: «Старики, омоложенные по методу Воронова, стали здоровыми или начали вести себя как дети?»[30] Позже газеты начали публиковать статьи о преимуществах метода Воронова, который был применен к стадам коз и овец. Так, сообщалось, что с 1924 года в Алжире проводились успешные эксперименты с многообещающими экономическими результатами. «На каждую сотню привитых овец будет получено 5000 потомков, и, поскольку каждый из них будет весить семь килограммов, мы получим дополнительно 36 000 килограммов баранины и 25 000 килограммов шерсти в год!»[31]

В ответ на эти выпады Воронов позиционировал себя как «мастера экспериментальной хирургии». Он считал важным донести до бразильской публики, что его метод возник не вдруг, как случайное озарение, а «был разработан после многих лет исследований и многочисленных экспериментов»[32]. Воронов заявил, что проведет в Бразилии две операции, чтобы медицинское сообщество смогло убедиться в его хирургическом опыте и эффективности метода.

Аудитория на лекциях Воронова была довольно эклектичной, в залах присутствовали не только врачи (хирурги и другие специалисты), но и пожилые дамы и джентльмены, желающие вернуть себе молодость. Воронов подробно рассказывал о развитии своих исследований по изучению причин старения организма и методах его преодоления, всегда артистично завершая свои выступления «яркими последними фразами». Так, например, как пишет газета A Noite от 16 июля 1928 года, Воронов провозгласил «ксенотрансплантацию — основой научной медицинской истины, так как, по его словам, «…половая железа воздействует непосредственно на мозг, а также на нервную систему и мышцы».

Такое поведение профессора не всем нравилось. На официальном приеме после одного из своих выступлений на Медицинских конференциях Воронов получил «ответную ремарку» от известного бразильского писателя-сатирика Фрадике Мендеса (настоящее имя Жозе Мадейра де Фрейташ). Литератор продемонстрировал фотомонтаж с коллажем изображений доктора, находящегося в клетке с шимпанзе, которые обращались с ним, мягко говоря, неуважительно[33].

Кстати, тот же Фрадике Мендес еще в 1926 году (то есть за два года до визита Воронова) сделал хирурга главным персонажем своей книги «Доктор Воронофф». Он изобразил русского врача в образе Мефистофеля с чертами шарлатана, который превращает «старых развратников в крепких и бодрых парней, подходящих для всех авантюр и переживаний двадцатилетнего возраста»[34]. Свой роман Фрадике Мендес завершил моральным посланием: «Медицина никогда не должна посягать на заповеди Бога». На этой встрече Воронов получил от писателя книгу с автографом. В целом роман заслужил признание критиков, но бестселлером не стал, а после визита Воронова непроданный тираж бесследно исчез с полок магазинов.

Надо отдать должное Воронову, он спокойно и уравновешенно реагировал на подобные эскапады, либо совсем не обращая на них внимания, либо комментируя такие публикации достаточно иронично.

Воронов сдержал свое обещание и, находясь в Бразилии, провел две операции — одну на человеке, а другую на овце. Воронов прооперировал Фелисиано Феррейра де Мораеса, богатого и знатного человека, бывшего племянником выдающегося бразильского полководца генерала Элиаса Антонио де Мораеса, барона Дуас Барраса.

Фелесиано Мораесу было 60 лет, он владел большой птицефермой в крупном торговом городе Кампинасе и был известен в Бразилии как «Король птицы», снабжая продукцией практически всю страну. Мораес очень переживал утрату своей «мужской силы» (он был отцом 11 детей и не хотел на этом не останавливаться). Узнав о визите Воронова, он написал ему письмо, в котором просил доктора «вернуть ему молодость, память, интеллект, мышечную силу и спокойные нервы»[35].

Воронов, узнав о его знатном происхождении, согласился; операция проходила в евангелической больнице Рио-де-Жанейро и широко освещалась в прессе. Воронову ассистировал его брат Александр, который тоже был хирургом и убежденным последователем идей Сержа, сопровождая его практически всегда. Местные врачи Фелинто Коимбра и Кастро Аражу помогали Сержу Воронову, обеспечивая анестезию сочетанием хлороформа и кокаина[36].

После того как шимпанзе усыпили, его семенник был извлечен и разрезан на тонкие полоски, которые сразу после этого перенесли под кожу мошонки пациента, где прикрепили к семеннику наложением нескольких швов. Вся процедура заняла всего 25 минут и была внешне настолько проста, что в газетных публикациях ее сравнивали с простым удалением зуба: «…операция по омоложению человека на самом деле самое простое дело на земле — удаление зуба, возможно, требует большей осторожности и более точного мастерства. Доктор Воронов открыл свое “яйцо Колумба”, гарантируя приживление трансплантата с помощью своего метода. Если обезьяны в наших джунглях могут использоваться для трансплантатов, представьте, сколько операций будут проводиться здесь, в Бразилии, каждый день, через два или три года!»[37] 20 июля 1928 года газеты сообщили, что и донор, и реципиент чувствуют себя хорошо. Фелисиано де Мораес не испытывал боли и спокойно отдыхал, а обезьяна находилась в зоопарке под опекой смотрителя.

В отличие от теплого приема, оказанного Воронову светской публикой, и восхищения его методом, некоторые специалисты были настроены крайне критически по отношению к новой омолаживающей технологии.

Профессор Фернандо де Магальяйнш даже ушел в отставку с поста президента Медицинского хирургического общества, потому что отказался официально принять Воронова, несмотря на то что большинство членов Общества выразили желание пригласить знаменитого хирурга прочитать лекцию[38].

В одном из интервью Воронов прокомментировал отношение Фернандо де Магальяйнша к его визиту, отметив, что «он приехал в Рио-де-Жанейро по приглашению оргкомитета Медицинских конференций, заместителем председателя которого был не кто иной, как профессор; Конференции должны были начаться 1 июля, но начало было отложено именно потому, что сам Воронов не мог приехать в Бразилию к этой дате». Во время интервью Воронов утверждал, что он приехал не как представитель «французской науки» и что он никогда не позиционировал себя таковым, поскольку всегда представляет только себя самого. Он обратил внимание на тот факт, что заслужил международное имя, и указал, что он единственный иностранец, приглашенный читать курс лекций в Кембриджском университете.

После демонстрации ксенотрансплантации на человеке Воронов совершил подобную операцию овце на экспериментальной агропромышленной станции близ Рио-де-Жанейро. Техника операции была та же, но цель иная: если у человека трансплантация была предназначена для восстановления молодости и достижения долголетия, то у животных целью операции было увеличение производства мяса и шерсти.

Когда Воронов не был занят профессиональными делами — операциями или лекциями, — он активно