Подлинная история профессора Преображенского - Игорь Моисеевич Кветной

Напротив меня сидит Дягилев, мастер и дирижер знаменитого Русского балета. Его большая голова, словно теленок, непринужденно лежит на плечах, но в глазах его бушуют ветры мыслей. Когда он молчит, они словно затягиваются облаками, а когда говорит, то почти с усилием втискивает фразу между распухшими губами. Потом глаза внезапно оживают и, как ни странно, всегда смотрят мимо человека, к которому он обращается, как бы преследуя его цветные видения.

Беседа продолжается в ритме танца и слабый голос Дягилева произносит имя Жозефины Бейкер. Дягилев сурово качает головой: “Милая, милая, и такая хорошая, но я не о технике танца, а об образе. Какой образ она оставляет в памяти? Какие чувства вызывает? Ностальгию изгнанного негра. Ностальгию, рожденную в Париже»[26].

Жозефина Бейкер (урожденная Фрида Джозефин Макдональд) — «звезда европейского танца», «гламурная чернокожая красавица», «эпатажная дива сцены» (как только ее не называли) сочетала в себе выдающуюся танцовщицу, абсолютно раскованную в нарядах и жизни женщину с глубоким целомудрием матери 12 приемных (!) детей, истинную патриотку Франции, награжденную высшими наградами страны.

Она очень хотела иметь детей, но не могла из-за сложной гинекологической патологии: ее матка находилась в рудиментарном состоянии, несмотря на то что функция яичников была абсолютно сохранена. При такой редкой патологии она чувствовала себя и развивалась как обычная женщина, но не могла иметь детей по чисто анатомическим причинам — яйцеклетке негде было развиваться.

Поэтому Жозефина приезжала к Воронову в замок Гримальди и просила профессора пересадить ее яичник обезьяне и потом оплодотворить шимпанзе мужской спермой, чтобы обезьяна родила ребенка с ее хромосомами, и никто из женщин, готовых стать суррогатной матерью, не смог бы на него претендовать! Воронов отказал Бейкер, объяснив ей, что если бы даже удалось таким способом вызвать у обезьяны беременность, то шимпанзе бы не смогла выносить плод до положенного срока из-за анатомических особенностей матки животного. Жозефина была очень расстроена отказом Воронова. Актриса не смогла стать пациенткой гениального хирурга, но стала его искренним и надежным другом.

Этот эпизод из жизни Бейкер каким-то образом стал известен досужим репортерам, которые денно и нощно крутились около нее, поскольку она была публичной и знаменитой фигурой в парижской богеме 1920–1940-х годов, и именно Жозефина послужила прототипом героини романа Фелисьена Шампсо «Нора — женщина-обезъяна» (Nora, TheApe-Woman).

В этом произведении рассказывается о любви двух необычных персонажей: Норы, танцовщицы, отец которой был орангутангом, а мать — человеком, и ученого, физические и умственные способности которого были улучшены с помощью хирургических операций. В книге рассматриваются вопросы эволюции, сущности человекообразных обезьян и людей, а также влияние науки на реальную жизнь. Красной нитью через весь сюжет проходит мысль о том, что хирургические вмешательства не только улучшают состояние людей, но и создают сверхлюдей, способных противостоять смерти. В романе звучит и критика общества: Нора, главная героиня, отвергает расизм и утверждает, что «цивилизованные» белые люди не превосходят другие расы или виды. Смысл романа понятен уже с первых страниц, история Норы и ее возлюбленного — это торжество животного начала, которое не должно вызывать стыда.

Роман был издан в 1929 году и еще более прославил Жозефин Бейкер, о которой знали и говорили уже все, билеты на ее выступления раскупались за год вперед, и она гастролировала по всему миру… Вот отрывок из бестселлера Ф. Иллиеса «1929–1939. Любовь в эпоху ненависти. Хроника одного чувства» (1929–1939. Liebe in Zeit endes Hasses. Chronikeines Gefuhls) о грандиозном европейском турне Жозефины в конце 1929 года: «Оно станет необычным путешествием, в котором будет много триумфа и расизма… Бейкер едет с двумя пекинесами Фифи и Бэби, в поезд грузят 15 кофров, в них 196 пар обуви, 137 костюмов и шуб. Еще в таможенной декларации фигурируют 64 килограмма пудры для лица. На ночных сценах Вены и Будапешта все рукоплещут сенсационной танцовщице из Парижа. А днем на нее обрушивается тяжелая артиллерия. Повсюду активизируются консервативные круги и церковь… Потом она едет дальше по Европе… в Прагу, Загреб, Амстердам. Она выступает даже в Базеле, а вот в Мюнхене это невозможно… И когда в Берлине на одно из ее выступлений заявляется штурмовой отряд и разбрасывает зловония, Жозефина Бейкер прерывает программу и срочно возвращается в Париж…»[27]

Жозефина, как пишет Пастончи, упрекала Воронова в том, что он омолаживает только мужчин, на что Серж ей ответил, что он делает подобные операции и дамам в тех случаях, когда это оправдано и возможно. В обществе ходили слухи, что Воронов еще в 1921 году сделал неудачную операцию своей второй жене — Эвелин Боствик (1872–1921), от осложнений которой она умерла. Прямых подтверждений этому нет, но смерть супруги хирурга до сих пор окутана тайной.

Вторая семья. Эвелин Боствик и Марион Карстерс

Брак с Вороновым был для Эвелин Боствик четвертым. Она вышла замуж за профессора 1 июля 1919 года. До этого Эвелин пару лет была его ассистенткой в Коллеж де Франс, активно и постоянно участвовала во всех его проектах и финансировала исследования Сержа даже после своей смерти, так как была богатой дочерью знаменитого нефтяного магната и делового партнера Рокфеллера Джейбеза Боствика.

В 1920 году Воронов написал свою, ставшую впоследствии знаменитой книгу «Жизнь: исследование средств восстановления жизненной энергии и продления жизни» (Lavie: une Étude des Moyens de Restaurer L’energie vitale et de Prolonger la Vie). Он написал ее на французском языке, а Эвелин отредактировала, перевела ее на английский язык и выпустила в роскошном оформлении в известном нью-йоркском издательском доме E. P. DuttonCompany.

Эвелин Боствик умерла 3 марта 1921 года в возрасте 48 лет, через день после проведенной Вороновым одиннадцатой по счету операции. Практически всю свою жизнь она злоупотребляла алкоголем и принимала наркотики, так что смерть, настигшая ее в 48 лет, выглядит скорее везением. Однако в свидетельстве о смерти записано, что Эвелин умерла от естественных причин.

В первом браке Эвелин была замужем за капитаном Альбертом Карстерсом из Королевского ирландского стрелкового полка. Семья поселилась в Лондоне. В 1900 году у них родилась дочь Марион, которая была хорошо известна в 1920–1940-х годах как эксцентричная лесбиянка, ведущая свободный образ жизни: она проповедовала маскулинизм, обожала носить мужскую одежду, гоняла на мотоциклах и моторных лодках, а в 1933 году купила тропический остров Уэйл-Кей за 40 тысяч долларов.

После покупки острова ее жизнь в очередной раз полностью изменилась.