Эмерджентность: Связанная жизнь муравьев, мозга, городов и компьютерных программ - Стивен Джонсон

Замените муравьев на нейроны, а феромоны на нейромедиаторы, и с тем же успехом вы могли бы говорить о человеческом мозге. И если нейроны способны, собираясь в рой, создавать мыслящий мозг, то неужели так уж невероятно, что этот процесс может подняться еще на одну ступень выше? Разве не могут индивидуальные умы соединиться друг с другом — на этот раз через цифровой язык Паутины — и образовать нечто большее, чем сумма их частей, то, что модный философ и священник Тейяр де Шарден назвал ноосферой? Райт не то чтобы убежден, что ответ положительный, но готов во всеуслышание заявить, что сам вопрос, как он выражается, «небезумен»:

В наши дни разговоры о гигантском глобальном мозге ничего не стоят. Но тут есть одно различие. Сейчас большинство из тех, кто высказывается в таком духе, выражаются фигурально. Тим Бернерс-Ли, создатель Всемирной паутины, отмечал параллели между Сетью и структурой мозга, но настаивает на том, что «глобальный мозг» — это всего лишь метафора. Тейяр де Шарден, напротив, похоже, говорил буквально: человечество шло к тому, чтобы образовать самый настоящий мозг — похожий на тот, что у вас в голове, только больше. Безусловно, сегодня тех, кто воспринимает идею глобального мозга буквально, гораздо больше, чем во времена Тейяра. Безумны ли они? Был ли безумен Тейяр? Вовсе не так безумен, как вы могли бы подумать.

В качестве одного из доказательств Райт приводит тот факт, что мозг Homo sapiens уже имеет долгую историю формирования интеллекта более высокого уровня. Индивидуальные человеческие разумы многократно объединялись в «групповой мозг» на протяжении новейшей истории, и ярче всего — в городских сообществах. С точки зрения Райта, город функционирует как своего рода уменьшенная репетиция грядущей всемирной феерии Сети — подобно мюзиклу Эндрю Ллойда Уэббера, в котором устраняют все шероховатости на показах в Торонто перед премьерой на Бродвее. Как и во время урбанистического взрыва Средних веков, город — это не просто случайное побочное следствие растущей плотности населения, это своего рода технологический прорыв сам по себе. Жизнеспособная городская среда занимает важное место в списке величайших изобретений человечества — столь же преобразующее мир, как алфавит (которому она помогла зародиться) или Интернет (который вполне может стать ее погибелью). Неслучайно подавляющее большинство изобретений последнего тысячелетия расцвело именно в городской среде. Подобно папкам и каталогам какого-нибудь огромного жесткого диска, групповой мозг городской жизни наделил информацию гораздо большей структурированностью и долговечностью, чем та обладала ранее. Позиция Райта заключается в том, что Сеть представляется цифровым наследником этой славной традиции, объединяя умы планеты так, как и представить не могли ранние создатели торговых сетей во Флоренции или Амстердаме. Макроинтеллект возник из организованной «снизу вверх» городской жизни, утверждает он, и то же самое произойдет в Сети.

Я, безусловно, разделяю аргументы Райта, но считаю, что они требуют уточнения. Эмерджентность — это не какая-то мистическая сила, возникающая при сотрудничестве агентов; как и в споре о скоростных автомагистралях против тротуаров, существуют среды, способствующие развитию интеллекта высшего уровня, и среды, подавляющие его. В той мере, в какой Сеть соединила друг с другом больше мыслящих существ, чем любая технология до нее, ее можно рассматривать как своего рода глобальный мозг. Но и мозг, и города делают нечто большее, чем просто связывают, поскольку интеллект требует как связности, так и организации. Многие децентрализованные системы в реальном мире спонтанно порождают структуру по мере увеличения своего размера: города организуются в кварталы или пригороды-сателлиты; нейронные связи нашего мозга развивают чрезвычайно специализированные области. Пошла ли Сеть по схожему пути развития за последние несколько лет? Становится ли Сеть более организованной по мере своего роста?

Достаточно бегло взглянуть на список самых активных акций на бирже NASDAQ, чтобы понять, что ответ — однозначное «нет». Порталы и поисковые системы существуют в первую очередь потому, что Сеть представляет собой чрезвычайно дезорганизованное пространство — систему, в которой беспорядок растет рука об руку с общим объемом. Yahoo и Google работают в некотором смысле как созданные человеком противоядия от естественного хаоса Сети — как инженерная попытка вернуть структуру в систему, которая сама по себе генерировать структуру не способна. В этом заключается часто отмечаемый парадокс Сети: чем больше информации стекается в ее резервуары, тем труднее становится отыскать в этом море какую-то конкретную крупицу информации.

Представьте себе вселенную HTML-документов как некий город, раскинувшийся на обширной территории, где каждый документ представляет собой здание в этом пространстве. Этот сетевой город был бы куда более анархичным, чем любой реальный город на планете: ни островков схожих магазинов и предприятий, ни мясозаготовительных или театральных кварталов, ни богемных коммун или элитных таунхаусов; даже без столь оплакиваемых скоплений «окраинных городов» вроде Лос-Анджелеса или Тайсонс-Корнер. Сетевой город представлял бы собой просто недифференцированную массу данных, которая становится все более запутанной с каждым новым «построенным» зданием — настолько запутанной, что составители карт (местные Yahoo и Google) вызывали бы едва ли не больший интерес, чем сам этот город.

И если в качестве города Сеть была бы убожеством, то в роли мозга она проявила бы себя еще хуже. Вот мнение Стивена Пинкера, автора книги «Как работает разум», высказанное им в диалоге с Райтом для Slate:

Интернет в некотором отношении похож на мозг, но в важнейших аспектах — нет. Мозг не просто позволяет информации хаотично рикошетить по черепной коробке. Он организован для выполнения конкретной задачи: приводить в движение мышцы таким образом, чтобы все тело могло достигать целей, заданных эмоциями. Анатомия мозга отражает это: он представляет собой не однородную паутину или сеть, а обладает четкой структурой, в которой эмоциональные контуры соединены с лобными долями, получающими информацию от органов чувств и посылающими команды двигательной системе. Эта целенаправленная организация обусловлена важным свойством обсуждаемых вами организмов: их клетки находятся в одной репродуктивной лодке, а потому у них нет «стимула» действовать вопреки интересам всего тела. Но у Интернета, который не является единой самовоспроизводящейся системой, подобной организации нет.

Опять же, суть здесь в том, что разумные системы зависят от структуры и организации ничуть не меньше, чем от чистой связности, — и что законы естественного отбора направляют эти разумные системы к определенным типам структуры. Новоявленный демон Максвелла, которому каким-то образом удалось бы склеить суперклеем миллиард нейронов друг с другом, не создал бы ничего похожего на человеческий мозг. Ведь мозг полагается на специфические