Хозяйка уездного города 2 - Дия Семина

нашей с Алёшей подписи на бумагах, а в залог, и до банкротства довести, это, пожалуйста. Обналичила самым подлым и незаконным образом, и нас подставила, сама всего лишилась, но, видимо, деньги у неё есть. Ох, знать бы, нарушила она какой-то серьёзный закон, можно ли её прижучить, или так и выйдет сухой из воды.

— А к нам зачем приехала? Раз Гончаров на тебя натравил поверенных, он же тебе враг получается, это он специально, чтобы меня прижать. Твоими долгами меня припугнул, чтобы я его не бросила. Но это уже не так важно, важнее понять, зачем ты приехала? На что рассчитываешь? Ещё раз меня обобрать?

— Да что с тебя взять-то? А приехала стребовать с него возмещение, раз мою жизню под откос пустил, пусть теперь бы сделал мне новый документ, карточку. Имя, фамилию новую, он же градоначальник у тебя был. У него таких мёртвых душ поди полно, вот бы и переписал моё личное дельце-то, я бы его и простила.

Я от дичайшего удивления подавилась вкусным пирогом, едва откашлялась. И теперь смотрю на тётку и не могу поверить:

— А что, так можно было? Просто выписать новый паспорт, ну, то есть карточку и всё?

Она, убедившись, что я могу дышать, снова откусила пирог, прожевала и запила, словно мы о самых примитивных бытовых вещах говорим:

— Почему нет-то? Такими карточками в столице только ленивый не торгует, но то подделки. А мне бы лучше настоящую, вот и приехала, дай, думаю, испытаю счастье. У меня тоже деньжата есть, а кого сейчас главой поставили? Мужик-то нормальный, к нему подкатиться-то можно? Я заплачу. Предложи завтра сто рублей, за карточку-то это щедро в столице и за двадцать можно сварганить.

Аппетит пропал окончательно. Странно, что она меня не считает способной на предательство и так откровенно делится своими планами. Ведь её сдать, как раз плюнуть.

Ух, нет. Макарова нет, а, значит, никто её в каталажку не посадит, и никто запрос на «экстрадицию» не сделает. Не здесь, так в другом месте она спокойно купит себе карточку и поминай как звали с моими деньгами.

У меня остались считаные секунды, решиться на жуткую авантюру.

— Я теперь глава города! С печатями, с правом подписи и прочими плюшками. Удивлена?

— Святые угодники. Глава? Ты?

— Да, я! Меня выбрали и назначили. Завтра вот генерал-губернатора встречаю.

— Подумать только, моя девочка, моя кровиночка, и стала такой важной шишкой, пусть в глухомани, но глава. Деточка, тебе по-семейному пятьдесят рублей заплачу, может быть, сейчас сбегаем в твою эту управу? Сделаешь мне карточку, и я уеду, вот у меня есть деньги.

— Сколько у тебя денег?

— Сколько есть, все мои.

— Да, я глава, но меня могут завтра снять, однако есть в банке большой счёт, а у меня чековая книжка.

Глаза тётки загорелись огнём. Она не просто попалась на крючок, она запуталась в леске так, что и пошелохнуться не может. Сидит и смотрит, не отрываясь, не в состоянии придумать, как меня уговорить на авантюру, суть которой до нас обеих уже дошла.

— Чек на предъявителя? Голубушка, это преступление, но, если ты выпишешь и мне, и себе новые карточки, мы можем съездить в банк большого города, обменять чек на деньги, скажешь, что надо каким-то работникам платить, тебе и поверят, и мы с тобой уедем на юг. А там на корабле в Италию. Страсть как хочу на райские берега. А с твоей красотой, да мы там…

Я её сейчас готова придушить, она ни разу, ни единым словом не обмолвилась про Алёшу. Ей вообще плевать на то, что он сейчас где-то один.

Утаптываю в себе ярость, улыбаюсь и киваю.

— Хорошо, но поступим так, я завтра утром пойду в управу, подготовлю все документы. А ты сиди здесь.

— А потом?

— А потом, когда губернатор уедет в Покровское, я скажу своему помощнику, что ты родственница Гончаровых, опоздала на похороны. Приехала из столицы и нам бы надо на кладбище. Возьму карету, кучера нашего, и мы под благовидным предлогом поедем в губернскую столицу, сходим на кладбище и в банк. Возьмём деньги, и на другой карете уедем в другую сторону, там тоже есть полустанок и поезда на юг.

— Какая ты у меня умная девочка, как жаль, что я тебя недооценивала.

Она встала из-за стола, приобняла меня за плечи и поцеловала в лоб, как кровиночку.

— А теперь спать! Завтра у меня очень тяжёлый день, тётя.

— У нас тяжёлый день. Но когда ты окажешься в Италии, будешь вспоминать об этих тусклых временах с улыбкой. Как-то надо подумать и счета твоего мужа очистить от денег. Не забудь об этом у клерка узнать.

— Не забуду.

Никогда бы не подумала, что я решусь на такую ужасную авантюру. Но этот шанс подарила мне сама судьба, главное — не упустить.

— Спокойной ночи, тётушка.

— Спокойной, ох, кто бы мог подумать, что моя рохля Шурочка вдруг станет главой города. Как всё удачно-то складывается. Как удачно.

Глава 21

Сговор

Утром мы поднялись, позавтракали теми же пирогами. С какой-то щедрости Марфа сама сделала мне довольно красивую укладку на голове, и махнув рукой, словно решившись на нечто запредельное, достала из своего схрона жемчужное ожерелье и серьги.

— Раз самого губернатора встречать, то нельзя ударить лицом в грязь. Надень, ох какая ты у меня красавица, прям как я в молодости.

— Красивые бусы. Я вот что подумала, все платья брать не буду, вот этот узелок соберу, чтобы ни у кого подозрений не возникло. А ты сиди в доме и не высовывайся. Тебя кто ко мне привёл-то?

— Да баба одна, пирогами торгует, от дома Гончаровых и привела. Но я ей сказала, что дальняя родственница, она и не подумает ничего.

— Нельзя недооценивать людей. Напомню наш план, ты сидишь дома, если Дубовы зайдут, или в нужник будешь выходить, и кого-то встретишь, говори, что родственница Гончаровых, и ждёшь меня, чтобы поехать на кладбище, поняла?

— Думаешь, у меня старческое скудоумие? Мы вчера это дело обсудили. Ты, главное, по всем правилам выпиши карточки.

И тут до меня дошла одна хитрость:

— У меня карточка замужней женщины, дай свою, на образец. Имена-то есть и данные, и бланки были, а как правильно писать понятия не имею.

Марфа не задумываясь, пошарила в своих тайниках и вытащила карточку.

— Вот, держи. Она, должно быть, старого образца,