Пока едет «Скорая». Рассказы, которые могут спасти вашу жизнь - Андрей Леонидович Звонков

оправе, под носом торчали черные пиратские усы – и все это дополнялось черной же подстриженной бородой. А выглядывающая из-под халата тельняшка утверждала детишек во мнении – что доктор точно из моряков или пиратов.

Однако, несмотря на грозный вид, глаза у него были добрые, а пухлые губы, выглядывающие сквозь черные заросли усов и бороды, улыбались и вкусненько причмокивали. Дети сами к нему шли на руки. Взвизгивали от хохота, когда он их ощупывал и осматривал. Под халатом педиатр носил настоящую морскую тельняшку, а на его левой руке его был набит голубой якорь, обвитый медицинской змейкой.

Его знали в районе и любили – и дети, и мамаши. Когда-то он работал в поликлинике участковым, но какой-то вредной тетке не понравился его пиратский вид, и она накатала жалобу в Департамент здравоохранения.

Главный врач потребовал сменить имидж. Доктор Бармалей наотрез отказался и в конце концов уволился из поликлиники. Прижился он на подстанции скорой помощи.

Тане он тоже понравился. Она припомнила мультик про Айболита, где Бармалей был маленького роста, с огромными усами и совершенно нестрашным тоном сообщал, что «он ужасный, опасный, злой разбойник Бармалей» и ему «не надо ни шоколада, ни мармелада, а только маленьких, да, очень маленьких детей». При этом «злой разбойник» рассказывал об этом неуверенным, шепелявым голосом, будто стесняясь собственных слов. Педиатр, казалось, использовал именно этот образ.

Что еще понравилось Тане – это отзывчивость доктора Бармалея и его желание объяснять все, что ее интересовало. Так, уже в конце дежурства девушка спросила, почему обычные врачи, которые тоже ездили на детские вызовы, всех детишек возили в больницу, а Бармалей спокойно оставлял дома. Доктор распушил усы и сказал:

– Это потому, что я – педиатр. А они возят к педиатрам. Поняла?

Таня покачала головой:

– Нет. Вы хотите сказать, что обычные взрослые врачи не решаются взять на себя ответственность и оставить ребенка дома?

– Ну да. Дети – они же инопланетяне. У них все не так, как у взрослых.

– Ну, я это понимаю, – неуверенно сказала Таня. И если бы Бармалей спросил: «А что не так?» – она бы не смогла толком объяснить. Вот, с одной стороны, все понятно и очевидно, а с другой – попробуй объяснить!

– Вот тебе первое и главное отличие ребенка от взрослого – масса тела. Ребенок, ну, в год весит около десяти-одиннадцати килограммов. И если его атакует инфекция, то он нагревается мгновенно. За несколько минут. В отличие от взрослого, он избавиться от лишнего тепла не может. Терморегуляция у него несовершенная. Если взрослый температуру от тридцати девяти до сорока еще может перенести, то у ребенка судороги и кома наступают уже через полчаса.

– А как охладить? – Таня в первый момент подумала о лекарствах. – Парацетамол?

– А он у тебя всегда при себе, мамаша? – Бармалей подмигнул, увидев, как смутилась Таня на обращение «мамаша». – Проще всего обернуть ребенка в мокрую пеленку, а к голове приложить лед. Идеально – это колотый лед в пакетике. Чтобы, как шапочка, прилегал к темени и шее, сзади, где холка.

– А еще чем отличается?

– А еще площадью слизистых оболочек и их чувствительностью к разным бациллам. У детей иммунитет находится в стадии формирования – обучения. Поэтому чем больше грязи они тащат в рот, тем крепче и «обученнее» будет их защита от инфекций к зрелости. Смешно? Но это правда. Цивилизация и гигиена с санитарией, с одной стороны, снизили детскую смертность – тоже правда, а с другой – убивают человечество, которое с каждым поколением теряет все, что накопило со времен пещерного периода.

– А что же делать?

– Ничего, – сказал «Бармалей», – просто жить в гармонии с природой и людьми. Идеальная среда для детей от года до семи лет – деревня. И чем больше там будет других детей и домашнего зверья, тем лучше. Главное – регулярно гнать глистов и не есть сырое мясо, особенно плохо прожаренную свинину! Ты дашь своему ребенку эскалоп с кровью слабой прожарки?

– Нет!

– Вот и молодец. И вообще, детям красное мясо лучше часто не давать, не надо приучать организм к избытку пуринов. Знаешь что это?

Татьяна помотала головой.

– Пурины – это остатки ДНК, которых много образуется при переваривании красного мяса. Меньше всего его в курятине, а совсем нет где? Правильно – в рыбятине! – доктор Бармалей явно озорничал.

Татьяна расхохоталась.

– А чем они вредны?

– А они могут вызвать камни в почках и отложения мочевой кислоты в суставах – подагру. В общем детям говядину, свинину, баранину – нужно давать, но не часто. А чтобы им железо поступало в организм, лучше куриную печенку раз в неделю жарить – и вкусно и полезно.

Таня вспомнила, что ее к бабушкам отправляли каждое лето: до шести лет – в Рязанскую область к бабушке по папиной линии, а в школьные годы – на север, к маминой бабушке Татьяне. И там, и там всегда были и куры, и гуси, и свиньи, и коровы. И все лето она плескалась или в Пырке, которую курица вброд перейдет, или в ледяной Вели – речке не глубокой, но быстрой. А потом они переплывали на спор и наперегонки лесное озеро, в котором относительно теплым был только самый верхний слой воды. Наверное, поэтому ни она, ни ее сестра Вика почти никогда не болели в учебный период. Выходит, что родители знали, как нужно укреплять здоровье дочерей?

– Ну, еще отличие в том, что скорость обмена веществ в клетках и тканях у детей настолько высокая, а кости еще настолько мягкие и гибкие, что переломов почти не бывает. Чаще трещины и надломы. Но это не значит, что детьми можно в футбол играть, – подмигнул Бармалей.

Этот разговор происходил в машине по пути с вызова на вызов. Внутри «детская» машина сильно отличалась от «взрослой». Она больше походила на реанимационный автомобиль: здесь были пластиковый кувез для грудничков и новорожденных, кислородная аппаратура, кардиомонитор, а главное, очень много ярких игрушек.

С Бармалеем постоянно работала женщина, за которой закрепилось прозвище «няня Вика». Невысокая, такая же худенькая, как Таня, обладательница чудного детского «чебурашкинского» голоса, она, словно извиняясь, сказала Тане, что пробовала работать на линейной, но тетки и дядьки ее не воспринимают всерьез. А с детьми она нормально договаривается.

Таня случайно узнала, что это прозвище женщина получила за то, что действительно подрабатывала няней, пока сидела со своими детьми. Это был небольшой приработок к ее декретному пособию. Сотрудники подстанции однажды узнали на вызове ее, как няню, и так и стали называть.

Вечером пришел вызов «детям» –