Выжить в битве за Ржев. Том 7 - Августин Ангелов

— Товарищ майор, я проверял посты, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Проходил мимо вашего кабинета случайно. Но раз вы сами вышли, то хотел бы уточнить, не нужна ли какая-либо помощь от нашей группы.

Ловец смотрел на него зло. В его глазах горел огонь гнева. Он знал, что Сурков врет. Он знал, что этот человек — глаза и уши Сергеева. И теперь он знал, что Сурков запомнит Полину.

— Если мне понадобится помощь, я сам вас позову, — сказал Ловец холодно. — А пока что освободите коридор. И передайте вашему начальнику, что, если его люди будут шастать по моему штабу без моего ведома, я буду вынужден принять встречные меры.

Сурков щелкнул каблуками, развернулся и быстро пошел к лестнице. Ловец смотрел ему вслед, пока тот не скрылся из виду. Потом он повернулся к Полине, которая стояла у двери, бледная, с испуганными глазами.

— Кто это был? — спросила она.

— Сурков, — ответил Ловец. — Помощник следователя Сергеева. Он будет следить за каждым твоим шагом, теперь, когда увидел тебя здесь. Тебе нужно уходить. Возвращайся в госпиталь, делай вид, что ничего не случилось. Если тебя вызовут на допрос, то скажи, что приходила передать привет от Угрюмова. Больше ничего.

— А если меня арестуют? — спросила Полина, и в ее голосе послышался страх.

Ловец подошел к ней и снова взял ее руки в свои.

— Я не позволю им арестовать тебя, — сказал попаданец, заглянув ей в глаза. — Я сделаю все, чтобы защитить тебя. Но для этого ты и сама должна быть осторожна. Поняла?

Полина кивнула. Она понимала, что он прав.

— Я сделаю, как ты скажешь, Коля, — прошептала она.

Ловец отпустил ее руки.

— Тогда иди, — сказал он и отошел к столу, чтобы выписать пропуск для дежурного.

Полина взяла бумажку, вышла из кабинета, спустилась по лестнице, и ее шаги затихли в коридоре внизу. А Ловец остался один, чувствуя, как внутри него снова поднимается злость. Он знал, что Сергеев не остановится. Следователь будет давить, искать слабые места, пытаться найти доказательства. И если он найдет хоть малейшую зацепку, то все пропало.

Глава 12

Ночь над нейтральной полосой была черной, как смола. Луна спряталась за плотными облаками, и только редкие вспышки осветительных ракет в отдалении разрывали тьму, выхватывая из мрака изуродованную войной землю — воронки, порванную колючую проволоку, остовы сгоревшей техники, оставшиеся еще с осенних боев. Зибер лежал в грязи, вжимаясь в мокрую землю, и смотрел вперед, туда, где в ста метрах от него маячили силуэты троих русских, которые встречали их возле окопов.

Стрельба слышалась в паре километров на правом фланге. А на этом участке стояла неестественная тишина. Что-то было не так. Зибер чувствовал это нутром, охотничьим чутьем, которое не раз спасало ему жизнь. Все выглядело слишком правильно. Слишком гладко. Он еще раз внимательно взглянул в бинокль и в отсветах очередной осветительной ракеты, догорающей в небе, увидел, как качнулись ветки молодых елей позади тех, кто встречал их. Там явно затаилась засада. Похоже, перед ним была ловушка.

Карл Хорстер придумал всю эту легенду, надеясь на парадоксальное восприятие русских. Штурмбанфюреру почему-то казалось, что русские обязательно примут с распростертыми объятиями перебежчика-антифашиста из штаба Вальтера Моделя. Хорстеру почему-то хотелось, чтобы они пошли именно этим путем ради легализации на вражеской территории. Но сам Зибер не думал, что это хорошая идея. Он успел изучить русских в боевых столкновениях лицом к лицу значительно лучше, чем Хорстер, предпочитавший работать в кабинете. И Зибер не был склонен недооценивать таких противников, как Ловец — они настоящие профессионалы, которые никогда не оставляют места случайностям. И именно поэтому они смертельно опасны.

Он поднял руку, подавая сигнал Горбину и фон Розену, которые лежали в нескольких метрах позади. Те замерли, ожидая команды.

— Мы почти у цели, — прошептал Горбин, подползая ближе. — До русских меньше ста метров. Вон они нас встречают, машут шапками, как и договаривались.

— Это ловушка, — ответил Зибер. — Я чувствую. Засада ждет нас там. Вот, взгляни на те елки за встречающими.

Он протянул бинокль графу, и Горбин приложился к окулярам, всматриваясь в темноту. Потом, когда в небе вспыхнула новая осветительная ракета, граф пробормотал:

— Да, там за ними, похоже, прячется кто-то еще.

— Я знаю среди русских таких людей, как Ловец, — сказал Зибер. — Он не дурак. Он не подастся на провокацию, на письмо от Офелии, если там хоть что-то покажется ему подозрительным. И он подготовит встречу. Но не такую, на которую рассчитывал наш Хорстер. Там, впереди, за теми окопами, нас ждут автоматчики. Или снайперы. Или и те, и другие.

— Что будем делать? — спросил фон Розен, подползая к командиру с другой стороны.

— Мы пойдем другим маршрутом, — сказал он. — В двух километрах севернее есть участок, где русские держат оборону слабее. Там болота, и они считают, что через трясину никто из немцев не пройдет. Но мы пройдем. Мы перейдем болото и выйдем в тыл к русским. А там я встречусь с нашим агентом Фрицем. А он сведет нас с агентом Матильдой, которая работает у Ловца в штабе. Она спрячет нас и поможет мне подобраться к Ловцу. А потом я его прикончу. И мы пойдем обратно.

— А что делать с ловушкой? — спросил Горбин. — Оставить ее пустой? Большевики поймут, что мы распознали их хитрость.

— Пусть думают, что хотят. Например, что мы испугались, — усмехнулся Зибер. — Пусть даже подумают, что мы отступили в последний момент, заподозрив что-то неладное. Это даст нам время. А пока они будут прорабатывать версии о том, куда мы подевались, мы уже доберемся до Можайска и нанесем удар. Вставайте. Мы уходим по этому брошенному окопу на север. Бегом!

Они пригнулись и побежали по дну длинной траншеи в сторону болота, двигаясь почти бесшумно в темноте. Через два часа они были на месте. Впереди лежала болотистая низина, поросшая чахлым кустарником, где русские действительно не ждали врага. Но Зибер уже бывал в этих местах еще осенью, когда немецкая армия наступала. И он тогда узнал проход сквозь это болото от одного местного проводника, противника советской власти из кулаков, который потом ушел вместе с немцами, став полицаем. Зибер вспомнил тропу и успешно прошел по кочкам, перебираясь через трясину, а через час они уже были в тылу советских войск.

* * *

Ловец стоял у стола в кабинете. В городе