Выжить в джунглях - Мэт Юки

В Качипорро поисковая группа выторговала несколько ржавых мачете, немного фариньи и дряхлый подвесной мотор. Он несколько раз сломался, пока они плыли по реке, и им потребовалось восемь часов, чтобы добраться до Каса Думар. Ужасно уставшие, они заснули в ланче, накрывшись навесом от роившихся вокруг дома комаров.

Ранним утром они отправились на поиски, к ним присоединились двое сыновей Думара. Пока они плыли, Нестор Андоке изучал местность. Его считали одним из самых искусных охотников и следопытов в Араракуаре, знавшим монте, как никто другой. Разные участки джунглей, на взгляд эксперта, отличаются друг от друга. Андоке отметил, что эта местность куда более дикая, чем его родные джунгли у реки Какета. «Река цвета кофе, полная рыбы, с красивыми порогами, – вспоминает он, – и нетронутые джунгли, население отсутствует, природные ресурсы никем не эксплуатируются».

После получаса они пристали к берегу и вытащили ланчу из воды. Через час им удалось продраться через джунгли и достичь указанных координат. Они обнаружили лишь пару деревьев, поваленных штормом. Группа взглянула на небо и увидела серые облака, низко нависающие над кронами. Потом мужчины переглянулись. Делио прислонился к упавшему дереву; он выглядел уставшим и разочарованным. Мануэль ходил кругами, прорубая себе путь мачете. Эдвин Паки снова проверил GPS – место правильное. Им нужно было сделать выбор: продолжить поиски или вернуться в Каса Думар?

Решение приняли единогласно.

Коммандос опирались на чувство долга и уверенность в успехе. За их плечами были годы тренировок и опыт ведения боя в джунглях. Мотивы поисковой команды из представителей коренных народов были личными: отчаянное желание найти любимых.

Мануэль стал движущей силой процесса. Его уверенность в наилучший исход была непоколебима, и, если кто-то в команде сомневался в этом, хватало одного его взгляда, чтобы их переубедить. Мануэль рассказывал команде, как в прошлом году его глухонемая сестра пропала из Пуэрто-Сабало. Он искал ее месяц в монте, пока, наконец, она сама не вернулась. Все это время она выживала на семенах и фруктах. Самолет с его семьей упал всего неделю назад, время еще есть.

Они разбили лагерь и стали разрабатывать новый план. Раз Герман выжил – а Мануэль на этом настаивал, – логичнее всего с его стороны было бы отвести всех к реке. Солдаты двигались на юг, значит, им следовало пойти на север, вдоль берега Апапорис, в сторону порогов Эль-Тигре.

Следующие четыре дня, разбившись на четыре команды по три человека, они прочесывали джунгли вдоль берега. Шедший впереди прорубал путь мачете; следующий за ним отвечал за навигацию; последний нес еду и вещи. С самого начала идти было непросто: приходилось переходить ручьи и болота, оглушительный шум реки заставлял держаться рядом, чтобы слышать друг друга. «Нам встретилось немало холмов, к тому же был сезон дождей, и все реки и ручьи стали полноводными, – вспоминает Генри Герреро. – Все усложняла густая растительность, гуще, чем у нас на Какете».

Генри был другом семьи Мануэля и Магдалены и сыном касика из Араракуары. Какое-то время он работал учителем в школе, где училась Лесли. Он отзывался о ней как о стеснительной, тихой девочке, но внимательной и умной ученице. Он ее полюбил, и она привязалась к нему, называла его tio, дядей.

Его помощь в поисках началась с того, что он собрал команду. Но теперь смотрел на свои промокшие кроссовки и думал, не слишком ли группа поторопилась. Команда примчалась в джунгли, взяв с собой немногим больше одежды, которая была на них. Они рассчитывали, что все необходимое для поисков – резиновые сапоги, москитные сетки, еду – они найдут в Качипорро. Но им не повезло, и теперь поход к месту разрыва в кронах деревьев превращался в многодневную экспедицию.

Делио Мендоса плелся в хвосте. Он был младшим братом Германа, черты лица у него были мягче, фигура – полнее, а обаятельной улыбки политика и вовсе не было. Из-за тендинита у Делио болели локти и колени, и на каждом привале он принимал обезболивающее. «Мы там настрадались, – сказал он. – Каждый день как в агонии». Промокшая под дождем рубашка прилипала к телу, кустарник цеплялся за голени, и Делио остался наедине со своими мыслями.

Он помнил, как в возрасте шести лет стоял в ряду других учеников в монастырском интернате в Араракуара, когда Германа привел к ним священник-капуцин. Герман снял штаны и получил несколько ударов палкой в наказание за то, что украл манго из сада священника. Делио помнил, как восхищался братом в этот момент.

Его брат всегда бунтовал против несправедливого поведения со стороны власть имущих. В 1990-е годы они стали первыми уитото, поступившими в университет в Боготе. Герман, общительный и энергичный, быстро включился в зарождавшееся в то время движение за права коренных народов. С этого момента его карьера пошла в гору. Он стал влиятельным активистом, всегда готовым как к встречам с политиками в столице, так и к собраниям в малоках Амазонии.

Делио избрал другой путь. Он работал в самом развитом городе колумбийской Амазонии – Летисии, – в институте «Синчи», ставшем частью национальной научной программы. Очень приятная должность, работа в офисе с кондиционером. Возникало впечатление, что Делио живет в тени своего брата, и теперь, когда ему 50 лет, он признается, что, возможно, утратил связь с монте, с культурой коренных народов, со своим детством.

Он нервничал в джунглях, потому что не обладал ни силой Мануэля, ни топографическими знаниями Эдвина Паки, ни опытом и пониманием джунглей Нестора и Генри. Но их уверенность передалась и ему, их опыт давал надежду. «Мануэль вообще не волновался, казалось, он понимает, что делает, и максимально сосредоточен на поисках», – вспоминает Делио. Понимание, что жизнь его брата в их руках заставляло терпеть боль в суставах.

Он вспомнил, что как-то в сезон дождей они с Германом украли каноэ и поплыли по реке, рассматривая плавающую под ними рыбу. «Я вспоминаю эти моменты, и мне хочется туда вернуться, погулять по монте, порыбачить, поисследовать, – говорит он. – Может, это и означает быть представителем коренного населения – постоянно искать, исследовать?» Тогда джунгли казались такими знакомыми. Он понял, что жизнь в Боготе и Летисии притупила его инстинкты, заставила забыть то, что когда-то давалось легко. Следуя по пути, проложенному его более опытными товарищами, Делио старался найти того ребенка в уставшем пятидесятилетнем мужчине.

В первый вечер, переодевшись в сухую одежду и раскинув брезент на земле, мужчины поделили запасы фариньи и обсудили пройденный путь. Они сравнивали местность с тем, что слышали о ней от своих дедов. Для людей