Я - Товарищ Сталин 18 - Андрей Цуцаев

может погрузиться в период нестабильности. Новая власть, скорее всего, попробует договориться с Западом. Это ослабит давление на наши границы, но создаст новые риски. Британцы и французы получат больше пространства для манёвров.

— Именно так, товарищ Сталин. С другой стороны, если Геринг узнает заранее и подавит заговор, репрессии внутри вермахта только укрепят его позиции. Тогда Германия продолжит курс на конфронтацию.

Сергей кивнул.

— В любом случае нам нужно быть готовыми. Павел Анатольевич, подготовьте подробный анализ возможных сценариев. Кто может войти в новое руководство после Геринга? Какие изменения в военной доктрине ожидаются?

Судоплатов раскрыл дополнительные материалы.

— Что касается внешней политики, заговорщики, судя по всему, склоняются к временному примирению с Британией, чтобы выиграть время.

— А наши контакты в Германии? Можно ли через них получить больше деталей?

— Работа идёт. Кроме Совы и фон Зейдлица есть ещё несколько источников среднего уровня в министерствах. Они подтверждают растущее недовольство среди офицерства, но конкретно о покушении пока ничего не знают.

Сергей задал серию уточняющих вопросов. Они обсудили структуру Абвера, роль Канариса и Ланге, возможные связи заговорщиков с иностранными разведками. Судоплатов привёл данные о перемещениях частей вермахта в последние недели — ничего необычного, но несколько подразделений были приведены в повышенную готовность под предлогом учений.

— Это может быть частью подготовки, — заметил Сергей. — Или обычной рутиной. Нужно отслеживать.

— Уже дано распоряжение, — ответил Судоплатов.

Разговор перешёл к экономической стороне. Сергей интересовался, насколько сильно промышленники поддерживают Геринга. Судоплатов рассказал о контрактах на производство самолётов и танков, о растущих долгах рейха и попытках Геринга привлечь дополнительные кредиты.

— Если заговорщики возьмут власть, они наверняка попробуют облегчить экономическое давление через соглашения с Западом. Это даст им передышку.

— И ослабит нашу позицию в переговорах, — добавил Сергей. — Поэтому нам важно иметь собственные рычаги влияния.

Судоплатов согласился и перешёл к краткому обзору других регионов. Однако основное внимание осталось на Германии.

Сергей вернулся к агенту Сове.

— Как она держится? Риск для неё растёт?

— Пока всё в пределах нормы, Иосиф Виссарионович. Но мы готовим запасной план эвакуации на случай обострения.

— Хорошо. Не стоит ею рисковать зря.

Они обсудили возможные сроки. Сергей предположил, что заговорщики могут действовать в ближайшие две-три недели, пока Геринг находится в Берлине и не уехал на очередную инспекцию. Судоплатов добавил данные о графике рейхсканцлера — несколько публичных выступлений и встреча с промышленниками.

— Если покушение сорвётся, репрессии будут жёсткими, — сказал Сергей. — Геринг не станет церемониться. Это может очистить ряды оппозиции внутри армии.

— Или, наоборот, вызвать новый виток недовольства, — заметил Судоплатов.

Сергей дал конкретные поручения:

— Увеличить частоту связи с Совой. Через Зейдлица попытаться выяснить, насколько глубоко проник заговор в Абвер. Подготовить предложения по дипломатическим шагам на случай смены власти в Германии. Мы должны быть готовы к диалогу с новой верхушкой, но не раскрывать карты раньше времени.

Судоплатов записывал каждое указание.

— Кроме того, — продолжил Сергей, — проанализируйте, как события в Германии могут повлиять на Польшу и Прибалтику. Если там начнётся неразбериха, соседи могут попытаться воспользоваться моментом.

Обсуждение продолжалось. Вскоре Сергей подвёл итог:

— Главное — не упустить момент. Германия остаётся ключевым фактором. Мы должны знать обо всех изменениях первыми. Павел Анатольевич, через пять дней жду полный отчёт с обновлёнными данными от всех источников.

— Будет исполнено, Иосиф Виссарионович.

Судоплатов собрал документы. Сергей дал последние указания по усилению наблюдения за британскими контактами в Берлине и возможными каналами утечки информации. Когда Судоплатов вышел, Сергей ещё некоторое время изучал карты и сводки.

Ноябрь 1938 года принёс новые вызовы. События в Италии и Германии развивались параллельно, создавая сложную картину. Нужно было точно рассчитать каждый шаг, чтобы Советский Союз извлёк максимальную пользу из противоречий капиталистических держав.

Он сделал несколько дополнительных пометок. Работа по сбору разведданных должна идти без перерыва. Каждый новый факт мог повлиять на общую стратегию.

* * *

Эрхард Мильх сидел за массивным дубовым столом в своём кабинете на Принц-Альбрехт-Штрассе. Часы на стене показывали начало девятого вечера ноября 1938 года. За тяжёлыми шторами Берлин уже полностью погрузился в темноту, а внутри комнаты горели несколько ламп под зелёными абажурами, заливая пространство ровным спокойным светом. На столе перед ним стояла фарфоровая посуда с ужином, который принесли из служебной кухни чуть раньше.

Он начал с густого бульона из говядины с кореньями. Ложка двигалась неторопливо, набирая прозрачный отвар вместе с кусочками моркови, сельдерея и небольшого количества лука. Мильх подносил ложку ко рту, проглатывал и чувствовал, как тепло распространяется по телу. Бульон получился насыщенным, с выраженным вкусом овощей. Он отломил кусок ржаного хлеба с плотной корочкой, опустил его в остатки жидкости на дне тарелки и съел, тщательно пережёвывая каждый кусочек. Мильх продолжал есть размеренно, как делал это всегда после долгого рабочего дня.

Он набирал новую ложку бульона, следя за тем, чтобы в ней оказалось несколько кусочков моркови. Тарелка постепенно пустела. Мильх подцепил последние овощи и доел их вместе с остатками жидкости. Хлеб закончился, и он отставил пустую тарелку немного в сторону.

Следом на столе ждала запечённая свиная рулька с тушёной капустой и картофельным пюре. Мясо хорошо приготовили — оно было мягким внутри, с хрустящей корочкой. Мильх взял нож и вилку, отрезал небольшой кусок, добавил немного капусты и отправил в рот. Он жевал не спеша, отмечая, как солоноватый вкус мяса сочетается со сладковатой капустой, приправленной тмином. Картофельное пюре лежало отдельно. Мильх набирал его ложкой, смешивая с соком, который стекал от рульки. Каждый новый кусок он запивал глотком тёмного пива из высокого стеклянного бокала. Пиво оставалось прохладным, с заметной горчинкой, которая освежала после горячего.

Мильх отрезал следующий ломтик рульки, аккуратно подцепил вилкой капусту и соединил их на одной вилке. Он отправил порцию в рот и жевал долго, чувствуя текстуру мяса и мягкость капусты. Затем взял ложку пюре, смешал его с небольшим количеством мясного сока и съел. Пиво он пил маленькими глотками между кусками. Бокал опустел наполовину, когда рулька была уже почти съедена. Мильх отрезал предпоследний кусок, съел его с остатками капусты и пюре. Теперь вся основная часть ужина была завершена. Он вытер руки и рот салфеткой.

Десерт состоял из яблочного штруделя с ванильным соусом. Тонкое слоёное тесто хрустело под вилкой, внутри находились мягкие яблоки с корицей и изюмом. Мильх отрезал небольшой кусочек, обмакнул его в соус и отправил