Улей. Испытание жрицы - Юлия Борисовна Жукова

Харальд расцвёл. Я заподозрила, что у него просто не было на руках трёх тысяч этих самых сильфров. Но я всё равно не представляла, что это за деньги и что на них можно купить. Триста за тушу выглядели, как мешочек с серебряными монетами. Я сразу же отсчитала сто пятьдесят и отдала Нокку. А он только что не разрыдался.

— Это же… — давился он словами, перебирая пальцами монетки, — это я столько… за четыре месяца получаю, а тут разом… Я даже не знаю, что с ними делать!

— Разве ты не хотел кристалл получше? — припомнила я. — Может, тут есть подходящий?

Харальд кашлянул.

— Если покупать кристалл для поглощения, то лучше подождать, пока остальная сумма придёт. Тогда можно взять гораздо более чистый и сильный.

Нокк закивал.

— Да, с этим лучше не дешевить, это будет, скорее всего, мой последний кристалл, дальше опасно. Я не хочу, как харсир Кольбьёрн, с тремя стихиями… То есть хочу, конечно, но не потяну, кукушка вылетит.

— А у него три? — нахмурилась я, припоминая бой.

— Конечно! Исходная — воздух, потом огонь и кровь, — с энтузиазмом пояснил Нокк. — И каждой он по два кристалла впитал. Всё, потолок. То есть стихий больше точно брать нельзя, ну и даже кристаллы этих стихий добавлять опасно, риск сгореть очень высокий. И это он в юности не такой уж слабый аэромант был, потому так и справился. А я-то совсем еле-еле душа в теле, так что третью стихию не выдержу. Второй кристалл оборотничества, и всё. Так что надо подкопить и выбрать осторожно, чтобы не как в первый раз…

Он вздохнул, наверняка сокрушаясь о негламурности своей птичьей формы.

— Если Кольбьёрн был неслабым аэромантом, то зачем вообще брал замутнение? — озадачилась я.

Но Нокк только руками развёл, а Харальд покосился неодобрительно.

— Потому что одно дело — неслабый аэромант, а другое — самый сильный замутнённый в княжестве. С природной способностью он бы харсиром не стал.

— Ладно, я побегу! — внезапно выпалил Нокк, помахал мне и скрылся за дверью. Это ему так неприятно, когда Кольбьёрна обсуждают? Почему? Солидарность замутнённых?

— Давайте договор составим, — деловито предложил Харальд, заходя за стойку. — Идите сюда, вам писать придётся, тут удобнее.

Я поддёрнула штаны, пока он отвернулся, и тут у меня появилась идея.

— Слушайте, а на эти сто пятьдесят сильфров нельзя ли купить штаны поудобнее? Может быть, есть какие-то… из тянущейся ткани?

— Тянущейся… — задумчиво повторил Харальд, доставая бланк договора. — Готовые вряд ли, но на заказ, наверное, из смолы корневика что-то такое можно изобразить… Только обязательно чешую змибелки нанести, чтобы не прокусывались. Я могу вам посоветовать хорошего артефактора-доспешника, там и обсудите, я в этом всё же не специалист. Но на сто пятьдесят… Наверное, что-нибудь получится. Конечно, штаны с хорошей защитой — это скорее от пятисот…

Я присвистнула.

— А завязочки к этим штанам хоть пришить можно? Такие, знаете, чтобы стягивали их на поясе?

Харальд присмотрелся к штанам, и я задрала куртку, чтобы ему было виднее.

— Можно? — он протянул руку.

Я кивнула. Харальд пощупал кожу — штанов, а не мою — на поясе, вывернул край, чуть оттянул.

— Похоже на визубра, причём непоследнего по силе… Замену таким нелегко будет… — начал говорить он, но тут дверь распахнулась, и в лавку ворвалась дева.

Дева — другого слова как-то не подбиралось — была нормальной человеческой внешности, весьма даже приятной — правильные черты лица, светло-рыжие, как у Лив, волосы убраны в аккуратную тугую косу, формы этакие выразительные… Обтянутые тонкой кольчугой с металлическими пластинами, покрытыми переливающейся чешуёй. За спиной — что-то вроде арбалета, на поясе — два топора, побольше и поменьше, а ещё метательные ножи, украшавшие ремень подобно тростниковой юбке.

Едва войдя, эта дева-воительница выглядела приветливо, но, завидев меня, внезапно ощерила зубы, пригнула голову и рыкнула:

— А, вот и великая победительница душителя! Что, уже наслаждаетесь плодами славы⁈

Глава 12

В поисках пути

— Хельга! Здравствуйте!

На лице Харальда расцвела солнечная улыбка.

— Здравствуйте, здравствуйте, — прорычала Хельга и швырнула на прилавок тканевый мешочек, содержимое которого протестующе звякнуло. — Посчитайте, пожалуйста.

— Сию минутку! — Харальд заметался, словно не мог решить, что делать сначала: писать договор со мной или считать добычу Хельги. Воительница меж тем прожигала меня взглядом. Мне даже показалось, что между бровей стало горячо. А ведь это могло быть взаправду, мало ли, какая у неё стихия!

Хотя… На вид не замутнённая, а Нокк говорил, что тут рождаются только маги воздуха. Значит, не поджарит. Наверное.

— Э-э, я только сейчас… закончу с Йатибьолль, — выдавил наконец Харальд, не переставая улыбаться во все шестьдесят четыре зуба.

— С Йатибьолль вы, может, только под утро закончите, — прошипела Хельга, и ненависти в её взгляде, казалось, ещё добавилось, хотя куда уж больше. — А мне отряд надо рассчитать. Или у постоянных клиентов вашей лавки привилегий нет? — она наконец отвернулась от меня и зло зыркнула на Харальда.

Он побледнел и отпрянул, молча зашевелил губами, словно подбирая слова. Мне надоела эта пантомима. Конечно, можно было надавить авторитетом и выгнать эту Хельгу с её странными манерами, но она ведь потом вернётся, Харальд будет нервничать в ожидании, когда на него спикирует гарпия, а потому может напортачить в договоре.

— Я думаю, и правда, стоит отпустить хёфдингу Хельгу, пока её дурное настроение не передалось нам, — сказала я и отошла к верстаку, на котором покоилась моя туша Драуга. Хельга проследила моё перемещение, разглядела тушу и сморщила нос, как собака, готовая зарычать.

— А, ну, если вы не против… — Харальд нервно ухватился за мешочек, высыпал содержимое в лоток с ячейками и быстро рассортировал кристаллы по размеру, как будто мозаику выкладывал. Они почти все были зелёные, ещё вроде бы синий цвет блеснул. — Четыреста двадцать сильфров. Желаете описание?

— Желаю деньги, — рыкнула Хельга.

— К-как скажете! — Харальд засуетился, скидывая кристаллы в ящик, чуть не уронил пару штук, на лету поймал один рукой, второй зажал между колен, наконец убрал все, присел, чем-то пощёлкал под прилавком — мне не было видно из-за наваленной у него на столе кучи барахла, — зазвенели монеты, потом снова щелчки. Наконец