Доверие – путь к тебе - Наталья Риск

из института, потом грустила из-за него. Потом с каким-то полудурком встречалась, который не мог даже пальто тебе подать и дверь машины не в состоянии открыть, и то ли не видел, то ли не хотел видеть, что на твоём авто фара погасла, пока я сам лампочку не заменил.

В груди болезненно свело, словно стальной обруч сжался вокруг сердца. И сознание пронзила мысль: «Неужели все эти годы я действительно была ему не безразлична?».

Глава 31

Месяц спустя.

Пока готовлю завтрак и варю нам кофе, Макс вытирает Маринке щёки от каши и болтает с ней. Любуюсь ими. Телесные раны уже зажили, и мой мужчина приходит в свою привычную физическую форму. И понемногу возвращает к жизни меня; этот процесс начался в тот самый день, когда мы переступили порог его квартиры. Помню, как меня поразило, что ремонт коснулся лишь спальни и кухни, в то время как остальная часть квартиры зияла голыми стенами. На мой немой вопрос он ответил просто: «Не для кого было… незачем». А потом, взяв за руку, он подвёл меня к шкафу в спальне и плавно отодвинул дверь. Потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать: внутри, плечом к плечу, висели мои вещи, те самые, что я оставила у него. Ком подкатил к горлу, и на глазах выступили слёзы… слёзы чистой, безудержной радости, сравнимой лишь с тем трепетным моментом, когда впервые прижала к себе новорождённую Марину.

Сейчас там ведётся интенсивный ремонт, а живём мы по-прежнему в моей съёмной квартире. Даже не верится, что через неделю у нас свадьба. Усевшись за стол, по традиции делаю глоток кофе и приступаю к завтраку. Спустя пять минут начинает подташнивать. Глубокий вдох… но тут же срываюсь из-за стола. В туалете мой желудок мгновенно опустошается, и я чувствую облегчение.

— И давно тебя тошнит? — звучит рядом голос Макса.

— С утра уже ощущала слабость, а сейчас тошнота поднялась. Давление надо померить.

— Нам нужен врач, — говорит он.

Включив воду, беру зубную щётку.

— Ой, Макс, мы всё это уже проходили. Не надо врача, отлежусь.

Он склоняет голову, и брови его встречаются возле переносицы.

— Проходили, — вкрадчиво произнёс он. — Юль, я сейчас попробую не разочаровать тебя в своих способностях к дедукции.

— Чего?

— Я говорю, что если я не совсем идиот, то нам нужен гинеколог.

Я почувствовала, как тошнота поднимается вновь.

— Макс, я не беременна, — с трудом выдыхаю, откладываю щётку и вытираюсь полотенцем. — Я больше не смогу иметь детей…

Он подходит, берёт мои ладони в свои, тёплые и надёжные.

— Когда мне сказали, что опухоли не злокачественные, в довесок дали информацию, что шансы забеременеть ничтожны. Я, наверное, должна была сказать об этом раньше, но я как-то и забыла. Да и смирилась, наверное, — пожимаю плечами, не зная, что ещё добавить.

— «Не сможешь иметь детей» и «малый шанс забеременеть» — это, знаешь ли, не одно и тоже, — подмечает он, и я окончательно теряюсь.

А если он хочет ещё детей, а я не смогу ему их дать? Уже начинаю ощущать себя бракованной. Всматриваюсь в него, чтобы хоть что-то прочесть по его лицу, но ничего не могу определить. Почему-то вновь кажется, что всё рушится, и зарождается мысль, что я и не пара ему.

— Пойдём, — тихо произносит он, ведёт меня в гостиную и усаживает на диван. — Отдохни пока, я отъеду ненадолго. Хорошо?

Я киваю, не в силах вымолвить ни слова. Слышу, как он одевается, как хлопает входная дверь. Смотрю, как Маришка выкидывает игрушки из манежа и с нескрываемым интересом рассматривает получившийся хаос. Горячие слёзы обжигают щеки. Я действительно забыла о том разговоре с врачом. На тот момент я так была оглушена радостью оттого, что худшие опасения не подтвердились, что остальное показалось неважным. Несколько недель безмятежного счастья и вот, снова…

Так и сижу, оцепенев, пока не слышу, как возвращается Макс.

— Как ты? — доносится его голос из коридора, и тут же он возникает в дверях, окидывая взглядом нас с Маринкой, утопающих в игрушках. — Кто это тут устроил такой бедлам? А? — напускает он на себя строгость, играя в грозного папу.

Марину этим не проймёшь, она давно нащупала его слабые стороны и вовсю эти пользуется. Поэтому, повизгивая от восторга, приседает в предвкушении объятий. Он незамедлительно подхватывает её на руки, а потом протягивает мне коробочку — тест на беременность. Скисаю ещё больше.

— Макс…

— Юль, просто проверь.

Я беру тест и удаляюсь в туалет. Спустя несколько секунд отчётливо вижу вторую полоску.

— Да, как так-то?! — недоумеваю я вслух. Распахиваю дверь санузла. Передо мной стоит Макс с Маринкой на руках. На его лице расцветает счастливая улыбка.

— Да? — с надеждой спрашивает он. Я протягиваю ему тест, и его улыбка становится ещё шире. — Сказали, что сложно будет забеременеть? — уточняет Макс, и я киваю. — Ну, наверное, так и есть. От кого-либо сложно, только от меня ты залетаешь сразу. Значит, дорогая, будешь рожать от меня, — заключает он с самодовольной, но такой любящей улыбкой на лице. — Маринка, ты кого хочешь, братика или сестрёнку? — щекочет дочку, и она заливается звонким смехом.

— Макс, я, честно сказать, в шоке, — описываю своё состояние, которое даже близко не соответствует действительности. — Я сейчас к врачу поеду. Посидишь с Маринкой?

Я иду в спальню, открываю дверцы шкафа, словно собираюсь найти ответы в ворохе одежды.

— Стоять! — командует Макс. — Без меня ты никуда не поедешь. В прошлый раз после похода к врачу я тебя больше год не видел. Кто вас, беременных, знает, какая вам вожжа под хвост может попасть. Так что пошли спокойно завтракать, а завтра утром вместе поедем.

А в один из предсвадебных вечеров, когда до регистрации брака оставались считанные дни, Макс едва не довёл меня до сердечного приступа фразой: «Мне нужно с тобой серьёзно поговорить». И неожиданно выкладывает истинную причину разлада с Дэном, с комментарием, что не хочет тащить этот груз в брак, что хочет начать всё с чистого листа. Весь последний месяц я пыталась выведать, куда пропал Дэн, но он умело уходил от ответа. Вся эта сумбурная история с его сестрой произошла за долго до моего появления в их коллективе. Но я успела познакомиться с этой ветреной, необузданной девицей, и тогда же отметила, насколько они с Дэном разные. А с Максом он, конечно, поступил подло, подставив его, предав самым низким образом. В моей памяти множество ситуаций, когда Макс вытаскивал его из передряг и сглаживал острые углы между ним