Вязьма - 1941. Крах Тайфуна - Влад Радин

подошли к новому месту дислокации. Так, что у фашистов вряд ли что получилось. В гонке на время Гудериан, пока явно проигрывал. Прорвись сюда он на пару дней раньше, всё бы у него вышло. Но пару дней назад, он штурмовал Венёв. Так, что части входившее в состав Венёвского боевого участка, явно выполнили свою задачу. Хотя они и не отстояли город, но задержали дивизии «быстроходного Гейнца» как раз на нужное время. Которого как раз хватило, чтобы перебросить к Кашире дополнительные силы. А на подходе ещё дополнительные войска! Так, что Белов чувствовал, что здесь намечается большое дело. Мощный контрудар, который должен основательно потрепать и далеко отбросить фашистов. Одна танковая дивизия Катукова чего стоит! Правда она пока находится в процессе сосредоточения и именно сегодня в атаке участия не примет, но ничего! Белов посетил штаб первой гвардейской танковой дивизии и лично убедился, что у танкистов — катуковцев боевой задор хоть куда! С таки м подспорьем, как эта дивизия можно было рассчитывать на очень многое!

Вчера его срочно вызвали в горком партии, где его ожидал на телефонной линии сам Сталин.

Буквально за час до этого известия он закончил телефонный разговор с командующим фронтом. Генерал — полковник Конев известил его, что согласно его приказу (одобренного кстати Ставкой) формируется сводная группа войск под его, личным генерал- майора Беловым командованием. И, что во всё время текущей операции, эта сводная группа будет находится под его, командующего Западным фронтом прямым управлением.

— В общем смело можешь посылать на@й и Лукина и Захаркина. Особенно если они будут к тебе приставать и пытаться руководить. Особенно Захаркина. Он мне уже звонил. Плакался насчёт сто двенадцатой танковой дивизии. Мол без неё ему смерть совсем. До того довёл меня своим и слезами, что я не выдержал честное слово! Пришлось послать его по — мужски. И так же делай. В случае чего на меня ссылайся и на мои приказы. Понял?

— Понял, товарищ генерал — полковник.

— Раз понял то выполняй.

— Есть.

— Ну и прекрасно.

Улицы Каширы были совершенно пустынны. С юга доносились звуки редкой перестрелки. В небе гудели моторы немецких ночных бомбардировщиков.

Кое -как отыскали какого -то местного жителя и спросили у него как выйти к горкому партии. Было всего восемь вечера, но вокруг стояла такая глухая тьма, что казалось, как будто их окружает глубокая ночь.

В кабинете секретаря горкома стаяла густая полутьма, которую еле -еле рассеивала, горевшая в углу керосиновая лампа. Подошедший генерал Баранов сообщил, что звонил Сталин, обстановка ему доложена, но линия осталась разъединённой. Белов подошёл к телефону и взял трубку.

Из разговора он узнал многое. И то, что ему подбрасывают ещё подкреплений. Две стрелковых бригады новой организации, партию автоматов, но главное, главное было в самом завершении. Сталин предложил представить обе, входивших в его корпус дивизии к званию гвардейских.

Это конечно неожиданность. Такого предложения он, лично от Сталина, не ожидал. Это было ему можно сказать вдвойне приятно.

По окончании разговора со Сталийным к нему обратился секретарь горкома Егоров с вопросом:

— Ну, что, товарищи военные, сумеете Каширу удержать? Чувствую, драться здесь будете. Посоветуйте, что делать с населением: эвакуировать или подождать?

Белов задумался. Сумеет ли его корпус удержать Каширу? Очень сложный вопрос! Может ли он, генерал, командующий корпус дать такую гарантию? Сколько городов и посёлков уже захватили фашисты?

В конце концов он нашёл, что сказать Егорову. Сказал, что предстоят тяжёлые бои и, что на их время необходимо эвакуировать за Оку женщин, детей и стариков. Ему показалось, что эти его слова все находящиеся в кабинете секретаря горкома восприняли с облегчением.

Заехав на свой НП Белов выслушал доклад начальника разведки корпуса майора Кононенко, который уже давно прибыл в Каширу с эскадроном разведывательного дивизиона, который перебросили на машинах. Коненко успел собрать важные сведения.

Поблагодарив разведчиков за полученную ими информацию, генерал вернулся обратно в свой штаб.

У него уже вырисовывался план действий на следующий день. Немцы находились в четырёх километрах от Каширы. У него инициатива в руках, у него преимущество в танках. Пока по крайней мере. Пока не развернётся полностью дивизия Катукова. Противник, конечно, зафиксирует её прибытие. Но понадеется на свою силу и ловкость. Мол утрата преимущества в танках ничего не значит! Всё равно сумеем разбить этих неуклюжих русских, пусть их даже больше! Значит это только одно немцы завтра будут атаковать! Будут стремится захватить город до подхода главных сил, и разгромить их потом по частям. Значит надо постараться упредить их в этой атаке. Не дать реализовать им их намерения. Действовать активно. А с развёртываний танковой дивизии Катукова обстановка полностью изменится в нашу пользу. Его замыслыполностью совпадали с замыслами штаба фронта! Если они будут реализованы, то, пожалуй, удастся окружить всю семнадцатую танковую дивизию! А окружать и громить немцев Белов очень хотел. Как хотели, наверное, все бойцы его корпуса!

Я посидел в своей комнате совсем недолго. Придя в себя, Я строгим голосом приказал сержанту Четович.

— Так, сержант Четович, все вам данные предшествующие приказания и поручения я отменяю своей властью. Вам понятно?

— Понятно, — ответила, — мне Марина, — кстати их и не было.

— Тем более. Тогда я вам приказываю к моему прибытию навести в этой комнате полный порядок! Так который поможет мне хорошо и правильно отдохнуть.

— А когда, то есть во сколько вы придёте?

Ну и вопрос она задала! Хотя возможно и не знала о весёлой привычке, товарища Сталина, позвонить в любое время ночи. Хотя на Бодо это могло и не распространятся.

По-моему, только Георгий Константинович Жуков сумел противостоять этой его привычке. И Сталин звонил ему глубокой ночью только по серьёзному поводу. Иосиф Виссарионович имел пагубную привычку работать до темна, вернее до светла. Он был истинным «совой» по-своему распорядку рабочего дня и поэтому любой руководитель, любого уровня мог ожидать его звонка в любое время ночи. Днём товарищ Сталин, отсыпался, вставая уже после обеда. В годы правления Сталина, управленческий аппарат Страны Советов, практически не спал.Самое же интересное, что такой же «совой» был и Гитлер. Он мог до двух, а то и трёх часов ночи, мучать людей из своего ближайшего окружения своими бесконечными монологами. В годы войны бдения у фюрера германского народа и Германского Рейха доходили до пяти -шести часов утра. Некоторые из присутствующих на них могли уже падать с ног от усталости. Так, что назвать