Мы друг друга не выбирали - Марина Анатольевна Кистяева

– Зачем же вдвоем? – негромко отозвался кто-то из Дагаевых. – Выбирай любого.

– Похуй, – распрямил плечи Рустам.

Надо научиться их различать! Он присмотрелся. Да, различия есть. Брови, нос, скулы. Это только на первый взгляд они идентичны.

– Значит, иду я.

Один из них сдернул с себя свитер. Умаров мазнул взглядом по противнику. Хорош… Но и не с такими бился.

Они с разных сторон направились к октагону.

Встали друг против друга. Оскалились.

– Ставки будем делать?

– Пошел ты…

– Давай, Умаров, чего ты. На твою красавицу. Ты выигрываешь – мы ее больше не трогаем. А если я тебя валю – наша она, – и чуть глуше добавил: – Или моя…

– Пиздец тебе, Дагаев.

Кровавая пелена затмила глаза.

Спорить на Лешку?.. Серьезно? Только конченые мудаки ставят на тех, кто дорог.

На октагоне их тоже пришлось разнимать. В какой-то момент похерили все правила. Наносили друг другу беспорядочные удары. Рустам пропустил несколько крепких.

– Наиль, размажь ты этого сукина сына!

Значит, Наиль. Ну что, он запомнит.

Потом Рустам сидел в раздевалке и жадно пил воду. Боли он не чувствовал. Дыхание обжигало, рвало внутренности. Нутро все ныло. И не от боли. Ярость до сих пор выжирала его.

Рядом маячил Федька и еще кто-то из тех, кого он пустил в близкий круг. Они что-то говорили, но слова размазывались.

Над ним навис Габибович.

– Что за разборки, Рус? Это мой зал, мой октагон. Хотите кулаками помахать, валите на пустырь. Отморозкам там место. Тут – спортсменам.

Он щелкнул перед его лицом пальцами.

Если бы так сделала не Габибович… Сломал бы кисть к херам.

– Понял меня, Рустам?

– Да, – прохрипел он.

– Не слышу!

– Понял, Вазир Габибович.

– Вот теперь услышал.

Тренер довольно кивнул и вышел из раздевался.

Рустам откинулся на стену и расплющил пластиковую бутылку.

– Ну вы дали, Рус. – Федор качнул головой. – Что это вообще было?

Рустам потрогал языком разбитые губы. Лешка точно рада будет. Решит, что он лезть с поцелуями не будет. Обломается девочка. Хватит. Поустраивал танцы с бубнами и будет.

Что он хорошо усек, так это глаза Наиля. Когда этот ублюдок говорил про Лешку.

ГЛАВА 12

Мама не сразу начала брать ночные смены. Где-то после семнадцатилетия Алексии. Они несколько раз обсуждали вероятность ночевки Алексии одной в квартире. Алексия сопротивлялась, не хотела, была против. Но маме поставили вопрос ребром – или она берет ночные смены, или ищет другую работу.

Алексия пошла на уступку. Прошло больше года.

И вот она снова ночевала одна. Правда, теперь немного по другой причине. С мамой они созвонились с утра. Разговаривали недолго. Мама рассказала, как себя чувствует, с кем лежит в палате. В целом, у нее все было неплохо. Операция прошла хорошо.

– Мама, что-то надо?

Алексия сонно провела рукой по лицу.

– Мне особо ничего не разрешают. Но…

И далее последовал небольшой список от Елены Викторовны, что она хотела бы, чтобы Алексия ей привезла.

– Я кину тебе деньги на карту.

– Мам, не надо, я получила стипендию.

У них был совместный бюджет. Так они договорились несколько месяцев назад.

– Хорошо. Спасибо, дочь. Тогда жду тебя.

Ноги по привычке сами понесли Алексию к окну. Она еще даже не умывалась. Чайник давно вскипел. От растворимого кофе решила отказаться, сейчас турку достанет. Она на днях купила кофе со вкусом сливочного ликера, будет пробовать.

Девушка почти не удивилась, когда увидела напротив подъезда знакомый черный автомобиль. В девять утра… Умаров, ты совсем псих?

Она знала, что он приедет. Чувствовала это, еще не открывая глаз. И вот он здесь.

Дверь как раз открылась, и вышел Рустам. Все такой же резкий, угловатый, с привычной агрессией в движениях. Она прикусила губу и мысленно застонала. Холодная и липкая тревога поползла по спине. Был, конечно же, и страх. Уже почти старый, знакомый и не такой острый. Рустам не посмотрел в ее окно. Зачем? Теперь он точно знает, когда она дома, а когда нет.

Раз его люди где-то поблизости.

Он открыл заднюю дверь и достал из салона большой бумажный пакет. Алексия нахмурилась. Только этого не хватало.

Алексия отошла от окна, не в силах смотреть дальше. Блин, надо хотя бы зубы почистить! Она кинулась в ванную и быстро провела гигиеническую процедуру. Даже лицо прохладной водой сполоснула.

Если он сейчас войдет… Без звонка…

Она не знала, как отреагирует.

Переодеваться или проводить себя в божеский вид не стала. Пусть любуется такой, какая есть. В двухлетней пижаме с вытянувшимися коленями и отвисшими краями, со спутанными волосами.

Руки Алексии дрогнули, когда она доставала турку и кофе. Может, зря?.. Решит, что она для него старается.

Но кофе-то хотелось!

Приглушенный стук в дверь она услышала сразу же.

Умаров не позвонил, именно постучал. Давал знать, что он пришел? Алексия прикрыла глаза. Может, сделать вид, что она спит и не слышит? Так он войдет…

Гад.

Как же она его ненавидела! Кто бы только знал…

Она снова провела рукой по лицу и направилась в коридор. Скоро и запираться не надо будет. Заходите, кто хотите.

Дверь Алексия открывала с тяжелым сердцем.

И молча.

Ни слова ему не скажет.

Первое, что бросилось в глаза, – лицо Умарова. Он с завидной регулярностью красовался с ссадинами и синяками. Но тут… Алексия шумно сглотнула, стараясь не пялиться на