Рациональность: от ИИ до зомби - Элиезер Шломо Юдковски

этого следует, что она также должна приписывать низкую вероятность некоторым нежелательным исходам; сумма вероятностей должна быть равна 1, а запас вероятности ограничен. В идеале должны существовать возможные наблюдения, которые снизили бы вероятность гипотезы практически до нуля: должно быть что-то, чего гипотеза не может объяснить, мыслимые результаты экспериментов, с которыми теория несовместима. Теория, которая может объяснить всё, ничего не запрещает, а значит, ничего не говорит нам о том, чего следует ожидать.

В терминах теоремы Байеса, если есть хотя бы какое-то наблюдение B, которое гипотеза Ai не может объяснить, то есть P(B|Ai) ничтожно мала, тогда числитель P(B|Ai)P(Ai) тоже будет ничтожно мал, как и апостериорная вероятность P(Ai|B). Обновление вероятностей после того, как мы увидели невозможный результат B, снизило вероятность Ai почти до нуля. Теория, которая отказывается делать себя уязвимой таким образом, будет вынуждена широко распределять свою вероятность, чтобы в ней не оставалось брешей; она не сможет сильно сконцентрировать вероятность на нескольких предпочтительных исходах; она не сможет дать точных предсказаний.

Так из теории вероятностей выводится научный принцип.

В описанном здесь виде «фальсифицируемость» — это нечто, что вы оцениваете, глядя на одну-единственную гипотезу и спрашивая: «Насколько узко она концентрирует свое распределение вероятностей по возможным исходам? Насколько точно она говорит мне, чего ожидать? Может ли она объяснить некоторые возможные исходы гораздо лучше, чем другие?»

Является ли декогерентная интерпретация квантовой механики фальсифицируемой? Существуют ли экспериментальные результаты, которые могли бы снизить её вероятность до бесконечно малой величины?

Конечно: мы могли бы измерить запутанные частицы, которые всегда должны иметь противоположный спин, и обнаружить, что если измерять их на достаточно большом расстоянии друг от друга, у них иногда оказывается одинаковый спин.

Или мы могли бы обнаружить, что яблоки падают вверх, планеты Солнечной системы беспорядочно мечутся туда-сюда, а какой-то атом непрерывно испускает фотоны без видимого источника энергии. Такие наблюдения также фальсифицировали бы декогерентную квантовую механику. Это вещи, появления которых — при гипотезе, что вселенной управляет декогерентная квантовая механика — мы определенно не должны ожидать.

Таким образом, действительно существуют наблюдения B, для которых P(B|Adeco) бесконечно мала, что снизило бы P(Adeco|B) до бесконечно малой величины.

Но это лишь потому, что декогерентная квантовая механика — это всё ещё квантовая механика! А как насчёт самой по себе декогеренции в противовес постулату коллапса?

Мы к этому приближаемся. Суть в том, что я только что определил тест, который заставляет вас думать об одной гипотезе за раз (и назвал его «фальсифицируемостью»). Если вы хотите отличить декогеренцию от коллапса, вам нужно думать как минимум о двух гипотезах одновременно.

На самом деле тест на «фальсифицируемость» не настолько сфокусирован на чём-то одном: в конце концов, сумма в знаменателе должна содержать какие-то другие гипотезы. Но то, что я только что определил как «фальсифицируемость», указывает именно на ту проблему, на которую жаловался Карл Поппер, когда утверждал, что фрейдистский психоанализ «нефальсифицируем», поскольку одинаково успешно находит объяснение любому возможному действию пациента.

Если бы вы принадлежали к инопланетному виду, который никогда не изобретал ни постулата коллапса, ни копенгагенской интерпретации — если бы единственной физической теорией, о которой вы когда-либо слышали, была декогерентная квантовая механика, — если бы всё, что было у вас в голове, сводилось к дифференциальному уравнению эволюции волновой функции и вероятностному правилу Борна, у вас всё равно были бы чёткие ожидания относительно Вселенной. Вы бы не жили в волшебном мире, где вероятно всё что угодно.

Но абсолютно то же самое можно сказать и о квантовой механике без (макроскопической) декогеренции.

Ну да! Человек, который ходит с дифференциальным уравнением эволюции волновой функции в голове, плюс постулатом коллапса, который подчиняется вероятностям Борна и срабатывает до того, как суперпозиция достигнет макроскопического уровня, всё равно живёт во вселенной, где яблоки падают вниз, а не вверх.

Но где декогеренция даёт новое предсказание — такое, которое позволило бы нам её проверить?

«Новое» предсказание относительно чего? Относительно знаний древних греков? Если бы вы вернулись в прошлое и показали им декогерентную квантовую механику, они смогли бы сделать множество экспериментальных предсказаний, которые до этого сделать не могли.

Когда вы говорите «новое предсказание», вы имеете в виду «новое» относительно какой-то другой гипотезы, которая определяет «старое предсказание». Это подводит нас к теории того, что я решил назвать проверяемостью; и этот алгоритм по самой своей сути рассматривает как минимум две гипотезы одновременно. Вы не можете назвать что-то «новым предсказанием», рассматривая только одну гипотезу изолированно.

В байесовских терминах вы ищете свидетельство B, которое послужит доводом в пользу одной гипотезы по сравнению с другой, разграничивая их, и процесс получения такого свидетельства мы можем назвать «тестом». Вы ищете такой экспериментальный результат B, что

P(B|Ad) ≠ P(B|Ac);

то есть некоторый исход B, вероятность которого при условии истинности гипотезы декогеренции отличается от его вероятности при условии истинности гипотезы коллапса. Что, в свою очередь, означает, что апостериорные шансы для декогеренции и коллапса станут отличными от априорных шансов:

Это уравнение симметрично (если предположить, что ни одна вероятность буквально не равна 0). Здесь нет одного Aj с ярлыком «старая гипотеза» и другого Aj с ярлыком «новая гипотеза».

Эта симметрия — фича, а не баг теории вероятностей! Если вы проектируете систему искусственного рассуждения, которая приходит к разным убеждениям в зависимости от порядка предъявления свидетельств, это называют «гистерезисом» и считают Плохой Вещью. Я слышал, что в Науке на это тоже смотрят косо.

С точки зрения теории вероятностей существуют различные тривиальные теоремы, утверждающие, что не должно иметь значения, обновляете ли вы свои убеждения сначала по X, а затем по Y, или сначала по Y, а затем по X. По крайней мере, они были бы тривиальными, если бы люди не нарушали их так часто и так легкомысленно.

Если декогеренция «непроверяема» относительно коллапса, то точно так же и коллапс «непроверяем» относительно декогеренции. Что, если бы история физики сложилась иначе — что, если бы Хью Эверетт и Джон Уилер оказались на месте Бора и Гейзенберга, и наоборот? Правильно ли и уместно ли было бы тогда для жителей того мира смотреть на интерпретацию коллапса, фыркать и говорить: «И где же новые предсказания?»

Что, если когда-нибудь мы встретим инопланетный вид, который открыл декогеренцию раньше коллапса? Обязан ли каждый из нас придерживаться той теории, которую открыл первым? Неужели