Двуликие - Анна Шнайдер

— Пока не получается, Шани.

— Но ты должен. — Я вновь сглотнула, отстранилась и взяла его за руки, заглядывая в полные безнадёжной тоски глаза. — Послушай, Норд… Это не будет ничего значить для меня, я клянусь. И я приду к тебе, как только проклятье исчезнет.

— Так нельзя, Шани. — Он сжал мои ладони и, наклонившись, коснулся губами лба. — Ты же изучаешь проклятья. Если я буду отказываться, держа в уме знание, что ты придёшь ко мне сама, ничего не получится. Это не отказ. Если не сработало с моей ненастоящей смертью, не сработает и так.

— Ты что-нибудь придумаешь, — сказала я твёрдо, стараясь не показывать собственный страх. — Я верю, обязательно придумаешь. И я приму это, обещаю тебе.

Несколько мгновений Норд вглядывался в мои глаза, словно искал там тень неуверенности, но, наверное, её там не было. Потому что он вдруг наклонился ещё ниже и, прежде чем накрыть мои губы своими, прошептал с искренней благодарностью:

— Спасибо, Шани.

18

Норд

Несмотря ни на что, он был счастлив. Глупо, наверное, — всё равно их «вместе» будет ненадолго. Но сейчас это почему-то оказалось неважно, гораздо важнее было то, что Шайна узнала его. И пришла сама. И совсем не злилась. И сказала, что примет всё и это не будет ничего значить для неё…

Верил ли он в это? Да, Норд вообще доверял Шайне, так же, как и она ему. Но в этом и проблема. Как отказываться, надеясь на то, что это ненадолго? В таком случае проклятье не отступит. А нужно, чтобы отступило. И как этого добиться, если Шайна проникла в его кровь и насытила её кислородом, если только благодаря этой девушке он пока хочет жить?..

— Вел…

— Не называй меня так, — поморщился он, кинув быстрый взгляд на сидящую напротив серьёзную Эмирин. — Я больше не имею права на это имя.

— Хорошо, — она согласно кивнула, и не собираясь возражать. — Пусть будет Норд. Ты чувствуешь? Если до сегодняшнего вечера метка проклятья спала, то теперь она вновь активировалась. Она не тянет из тебя жизненные силы, но если вы с Шайной…

— Я понимаю. Я не стану с ней спать в любом случае, это было бы слишком бесчестно.

Эмирин покачала головой и грустно улыбнулась.

— Дурачок. О какой бесчестности ты говоришь, если она любит тебя? Дело не в этом. Я просто вижу — если между вами случится близость, ты, скорее всего, умрёшь. Пока твой отказ от сближения с Шайной рассматривается проклятьем как частичное отрицание того, что тебе нужно больше всего на свете, поэтому метка практически спит. Но чем больше времени ты станешь с ней проводить…

— Я понимаю, Эм, — повторил он устало, уронив голову в ладони, и потёр лицо. — Не волнуйся. Как только всё закончится, я уеду как можно дальше отсюда. И сделай так, чтобы Шайна не узнала, куда именно. Надеюсь, в таком случае проклятье всё же спадёт. Хотя бы с нашего рода, о себе я уже давно не думаю.

— Хорошо, — мягко ответила Эмирин и сменила тему. — Мне есть что тебе сообщить насчёт Коула, Шайны и Даниты.

Норд резко выпрямился в кресле, подобрался и вопросительно посмотрел на собеседницу.

— Слушаю.

Рассказ был недолгим, но очень информативным. И удивительным.

— Мне стоило умереть хотя бы ради того, чтобы Данита повзрослела, — усмехнулся бывший император, когда Эмирин закончила. — Каюсь, но я не ожидал от неё такой мудрости.

— Ей есть в кого быть неглупой, — улыбнулась ректор. — Хотя ты прав, я тоже не ожидала. И, учитывая случившееся…

— Нет, — отрезал Норд решительно. — Я всё равно отказываюсь использовать Шайну для того, чтобы закончить этот кошмар.

— Это неразумно. Ей ничего не грозит.

— Мы сможем уничтожить его и без вмешательства Шайны.

— Норд… — Эмирин укоризненно вздохнула. — Подумай ещё. В том числе — о Триш. Её нужно освободить.

Он вновь наклонился и потёр ладонями лицо.

— Послушай, Эм… А если ты ошибаешься и Риш не справится? Ты же погибнешь. Гарантированно погибнешь, понимаешь? Я не хочу так рисковать.

Ректор поднялась с кресла, подошла к Норду и, опустившись перед ним на колени, отняла его руки от лица, заглядывая в глаза. Её взгляд был полон решимости и осознания всего, на что она готова была пойти ради тех, кого любила. Ради Триш и Велдона.

— Меня в любом случае ждёт перерождение, как любого из нас, и Нарро узнает меня в нём, как и любой оборотень. Зато за время, что тебе даст использование амулета Шайны, ты сумеешь уничтожить… своего врага.

Норд вздохнул, сжимая ладони Эмирин. Он легко мог пожертвовать собой, но подвергать риску её не хотел. Понимал разумность плана, но пока был не способен ответить утвердительно.

— Я подумаю, хорошо?

Она едва уловимо улыбнулась и кивнула.

Эмирин Аррано

Когда она закончила обсуждать с Нордом всё случившееся за день, для визита к Шайне или Даните было уже слишком поздно — обе девочки спали. Поэтому Эмирин перенеслась в Арронтар и провела ночь с мужем, только на рассвете вернувшись в академию.

Она вошла в комнату принцессы за десять минут до сигнала к побудке, приблизилась к кровати, на которой спала Данита, села на постель и провела ладонью по щеке племянницы императора, используя магию Разума, чтобы разбудить её и заодно крепче усыпить остальных девочек.

— Тётя Эм… — вздохнула Данита, открывая глаза, и потянулась. — Ты мне снишься или нет?

— Не снюсь, — улыбнулась Эмирин. — Просыпайся, всё равно скоро вставать. А нам нужно поговорить. Это недолго, Нита.

Карие глаза девушки, точно такие же, как у Дамира и Велдона, постепенно прояснялись, наполняясь пониманием, и через пару секунд принцесса села на постели и выпрямилась, подобравшись и поджав под себя ноги.

— Я слушаю, тётя Эм.

— Ваш разговор с Шайной уже известен мне, — спокойно продолжила Эмирин. — Поэтому ты можешь ничего не пересказывать. Но всё ли ты обсудила с Шайной или у тебя остались какие-то ещё мысли? Подозрения?

Данита облизнула губы и тихо проговорила:

— Не всё. Я… просто не смогла говорить об этом. И сейчас не уверена, что смогу…

— Попробуй. Это может быть важно.

Принцесса кивнула, отвела взгляд и прошептала ещё тише:

— Я подумала… Это нелепо, наверное… Но если Дамир — не Дамир, то, возможно, и дядя Велдон… Дядя… не… — Данита резко втянула носом воздух, и на глазах выступили слёзы. — Не…

— Я поняла тебя, — мягко перебила