Двуликие - Анна Шнайдер

комнате и отдохнуть — после занятий боевой магией, причём в двойном размере, я едва на ногах стояла. Но я уже настроилась на разговор с Кертом, поэтому решила не откладывать. Хватит, и так долго протянула, сколько можно медлить?

— Пап, я отлучусь, — сказала, входя в кабинет вместе с Хель, которую решила захватить с собой в качестве моральной поддержки. Несмотря на всю убеждённость и веру в собственную правоту, я дико нервничала. Даже ужин стремился наружу — мутило, словно беременную.

— Отлучишься? — Отец окинул меня удивлённым взглядом, задержался на Хель. — Куда это ты собираешься идти вместе с кошкой, да ещё и на ночь глядя?

— До отбоя чуть меньше часа, — возразила я решительно. — Успею.

«Или нет».

— Ясно. На вопрос про Хель будешь отвечать?

Ответить мне было нечего, лгать не хотелось, да и правдоподобной лжи я как-то не заготовила.

— Так надо, пап.

— Ладно, Шани. — Он вздохнул и кивнул. — Я тебе верю. Надеюсь, что не зря, и ты не наломаешь дров. Иди. Мне искать тебя, если до отбоя ты не вернёшься?

Я шмыгнула носом и дрожащим голосом ответила:

— Пап, я тебя люблю.

— Я тебя тоже, колючка, — ответил отец серьёзно и улыбнулся. Всё-таки никто не понимает меня так, как он. Кроме Норда, конечно. — Это значит — не искать, понятно… Тогда удачи.

— Спасибо, — я подошла ближе, чмокнула отца в щёку, развернулась и слегка неустойчивой походкой направилась к двери.

Где обитает магистр Керт, я не знала, но наверняка знала академия. Поэтому, оказавшись в коридоре, я теснее прижала к себе Хель — кошка восприняла эту прогулку как нечто самой собой разумеющееся — и прошептала:

— Мне нужно к магистру Дариону Керту. Проведи меня в его комнату, пожалуйста!

Я просто зашагала вперёд, надеясь, что из этой затеи выйдет толк. В конце концов, я несколько раз подобным образом ходила к Эмирин, не зная, где находится её личная комната, и всё получалось. Может, и к Керту смогу пробраться?

Я шла по пустым коридорам, и моё сердце гулко, взволнованно билось в такт шагам. Один поворот, второй… и я неожиданно замерла, оказавшись напротив какой-то неприметной узкой двери, которую раньше и не заметила бы, если бы на ней не сверкнула золотом табличка.

«Д. Керт».

Готова поклясться, я ходила по этому коридору каждый день и не видела ни двери, ни уж тем более таблички. Они появились здесь только сегодня, сейчас! Наверное, до этого момента их скрывало заклинание, а теперь его нет. Словно академия на моей стороне. Или это не академия, а Эмирин?

Я почесала Хель между ушей, сглотнула, переступила с ноги на ногу. Волнение разгоралось во мне всё сильнее и сильнее: живот крутило, руки сводило, дыхание перехватывало… Чудилось, что ещё немного и я свалюсь в позорный обморок.

Ну уж нет!

Перехватив кошку поудобнее одной рукой, я залезла за ворот, переложила нейролейн из внутреннего кармана во внешний и, глубоко вздохнув, громко постучалась в дверь.

Секунда, вторая, третья. И наконец — створка распахнулась, явив мне магистра. Он явно ещё не ложился и даже не собирался, одетый почти так же, как и всегда, в кожаные штаны и тёмную рубашку, только что без куртки.

— Шайна? — удивился, оглядывая меня, и, как отец чуть ранее, остановил изумлённый взгляд на кошке. — И ты… с Хель? Что случилось?

Керт — настоящий Керт, — конечно, не мог знать, как зовут кошку. Я никогда ему этого не говорила и сомневалась, что подобную информацию могла сообщить Эмирин.

— Можно мне войти?

Он кивнул.

— Конечно, заходи.

Одной Дариде известно, как мне было страшно, когда я шагала внутрь небольшой комнаты, опускала на пол Хель и, разворачиваясь лицом к Керту, одновременно вытаскивала из кармана нейролейн, а другой рукой хваталась за ладонь магистра, шепча формулу перемещения нас обоих в «дом в пространстве».

Керт успел лишь вздрогнуть, когда на мгновение всё заволокло белёсым туманом, а затем он рассеялся и мы оказались на берегу реки. Я помнила это место с детства — речка возле посёлка, где жили мы с мамой. Сейчас здесь светило солнце и стояло яркое, но не жаркое лето, и поляну возле речки покрывали жёлтые одуванчики и розовый клевер.

Магия «дома в пространстве» была единственной магией, оставшейся между нами.

— Норд! — полузадушенно прошептала я, всхлипнув, и кинулась ему на шею.

Осунувшийся, похудевший, заросший бородой почти так же, как Керт, — и тем не менее это был мой император. Живой!

— Шани, хорошая моя…

Голос, такой родной и знакомый до мельчайших ноток. Горячее дыхание возле щеки, крепкие и сильные ладони на талии. Мягкие губы, прижавшиеся к моим губам…

Я никогда в жизни не была настолько счастлива.

— Живой, живой… — шептала я, плача и смеясь одновременно, осыпая поцелуями родное лицо. — Я знала, знала!.. Люблю тебя, люблю, люблю… Прости меня, прости, пожалуйста!

— Это ты меня прости, Шани. — Норд обнял меня крепче, пробежался ладонью по моей косе и почти застонал, когда я опустила голову и вдохнула носом запах возле его шеи. Мой самый лучший, мой единственный — и неважно, как он себя называет. — Это было жестоко, но я и не предполагал, что…

— Не предполагал, что я настолько тебя люблю? — Я улыбнулась, приподнялась на цыпочках и поцеловала его в губы. Поцелуй кололся, но мне это даже нравилось. — Тебе идёт эта борода.

— Спасибо, Шани.

Норд серьёзно смотрел мне в глаза — он улыбался, но за этой улыбкой я ясно ощущала горечь. Но сама сейчас чувствовала только чистое, ничем не замутнённое счастье. Потому что он жив! А всё остальное мы преодолеем, я была в этом уверена, как и в том, что отец поймёт и примет любое моё решение.

— Знаешь, я думала, что поколочу тебя здесь, — сказала и засмеялась — так легко и свободно мне было. — Но теперь не хочется. Я так рада, Норд! Ох, да… — Я вдруг смутилась. — Как мне тебя называть? Тебе неприятно это имя?

Он покачал головой, поднял руку и погладил меня по щеке с такой трепетной нежностью, что я замерла, прикрыв глаза и наслаждаясь этим прикосновением.

— Нет, не неприятно. Мне гораздо неприятнее имя Велдон, пусть оно и было дано мне при рождении. По правде говоря, оно напоминает о таком количестве плохого, что я вовсе не желаю его слышать, особенно из твоих уст. Так что зови Нордом, тем более что ты привыкла.

— Мама тоже звала тебя так, да? — поинтересовалась я и прикусила язык — наверное, не нужно было упоминать её, потому что Норд вдруг помрачнел.