Бастардорождённый - DBorn

Оба берега реки соединял широкий мост, который к началу битвы займут восставшие. Авангард под прикрытием арбалетчиков должен был отбросить долинников с моста и перейти на другой берег, заполучив и расширив плацдарм для дальнейшего наступления. Чтобы навязать генеральное сражение, нужно перейти реку, а пытаться сделать это без контроля над мостом — самоубийство, и Лин Корбрей прекрасно это понимает.

У него в два раза больше тяжёлой кавалерии и он без особых усилий отбросит центр обратно в реку. На это и была ставка. Предполагалось, что жадный до славы и денег Корбрей так и поступит. Роль короля Роберта по большей части сводилась к роли приманки, от него нужно было лишь знамя с венценосным оленем в центре. Желание выиграть войну одним ударом и возможность получить огромный выкуп могут сыграть с Лином очень злую шутку.

Принц Оберин за это время поднимется по реке и форсирует ее вброд. При необходимости он нападет в тыл связанной боем с королем вражеской коннице, та окажется между молотом и наковальней, или нападет на отстающую от основных сил пехоту и разобьёт её. При необходимости его лансьеры отступят к реке, где в засаде уже будут ждать пехотинцы и Бронзовый Джон. Неважно, кто именно решится его преследовать — их участь будет незавидной.

Схожая задача была и у Робба Старка, с той лишь разницей, что он пойдёт вниз по реке и форсирует её там. Песчаный Волк займёт оборону и не оставит врагу возможности напасть на лагерь или обойти центр с тыла, а при необходимости сможет усилить короля в центре. Тайвин же с резервом сможет контратаковать на любом из направлений, если лоялистов короны откинут.

* * *

Войско короля покинуло лагерь поздним вечером, благо путь был недолгим, спустя пару часов группы Оберина Мартелла и Робба Старка отделились от основных сил и отправились на свои позиции. Ближе к рассвету Роберт Баратеон вывел своих людей к мосту.

Широкая долина, словно специально созданная для битвы кавалерии друг с другом, раскинулась перед глазами короля. Река разделяла ее почти пополам, а единственный мост через неё был густо заставлен вражеской пехотой. Латы, длинные копья, широкие пехотные щиты. Если долинники на войне и были хороши в чём-то помимо тяжелой кавалерии, то этим «чём-то» определенно было умение сражаться в ограниченном пространстве, в котором численное превосходство не имеет никакого значения. Да и у врага наверняка есть стрелки.

— Десять, двадцать, тридцать… — Роберт медленно начал считать выстроившиеся на мосту шеренги. Закованный в броню рыцарь верхом на дэстрие способен проломить десять рядов, но на этом бой для него закончится.

— Восемьдесят, ваша милость, — Джон досчитал гораздо раньше.

— Их нужно выбить, — заключил Баратеон. — А значит придётся идти в бой пешими и прорываться, не считаясь с потерями.

— Не обязательно.

— У тебя есть предложение получше?

— Вроде того. С вашего позволения я бы попробовал другую тактику.

— Ну давай, — отмахнулся Роберт. Он без всяких сомнений спешил в бой, но на другом берегу его все равно ждала кровавая резня.

— Красавица, мне нужна твоя помощь, — обратился Джон к Вель.

— Разумеется, мой лорд, — обворожительно улыбнулась она и спешилась с лошади.

Воительница отделилась от войска и вышла вперед, вместе с двумя телохранительницами, те несли колчаны со стрелами. Вель натянула тетиву белого лука и прицелилась. До первой вражеской шеренги было четыре сотни шагов. Даже несмотря на слухи, многие воины до сих пор не верили, что существуют стрелки, способные убить цель с такого расстояния. Как оказалось зря.

Когда дикий визг боли разорвал предрассветную тишину, в небе уже было еще три выпущенных Вель стрелы. Первое попадание разорвало щит врага в клочья вместе с державшей его рукой. Копейщики быстро закрыли товарища щитами и вновь сомкнули строй, но без толку. Выпущенные из волшебного лука стрелы обламывали древки копий и разрывали в клочья щиты, шлемы, кольчуги и латы. Предсмертные крики боли смешались с воплями.

Методично, выстрел за выстрелом, колчан за колчаном, леди Уайтлинг уменьшала количество занявших мост врагов. Она убила сорок человек и ранила еще столько же, перед тем как строй вымуштрованных солдат впервые дрогнул. Мигом позже в шеренгах началось шевеление и они разомкнулись, пропуская вперёд стрелков, но было уже слишком поздно.

Арбалетчики и пехотинцы лоялистов вышли вперёд, чтобы прикрыть леди Вель стрельбой и щитами. На мосту началась паника, побросав щиты и копья, солдаты бросились наутек.

— Самое время! — взревел король и, ударив по крупу коня, возглавил атаку. Сир Барристан и Мерин Трант не отставали от него ни на шаг.

— Нам Ярость! — закричали солдаты Штормовых земель.

— За короля! — поддержали их все остальные.

Клин кавалерии втоптал успевших дать всего пару залпов лучников в землю и, не останавливаясь, прорвался на мост. Король ожидал увидеть хотя бы малейшее сопротивление, но получил лишь перекошенные страхом лица. Первая часть плана была выполнена.

— Быстрее, псы! Быстрее! — выкрикивал приказы солдатам Домерик Болтон.

Пехотинцы перешли реку и начали выстраиваться в построение и выравнивать строй. Два больших, ощетинившихся алебардами, пиками да копьями каре, спереди и позади которых выстроились шеренгами арбалетчики, а на флангах в резерве выстроилась оставшаяся тяжелая пехота. Солдаты наспех вбивали в землю заостренные колья и выносили на поле боя собранные заранее заграждения. Не забыли и самое главное — огромный штандарт с венценосным оленем.

— Сколько у нас времени? — спросил у Джона король.

— Час, может, полтора.

— Вот и хорошо! — ликующе воскликнул Роберт. — Скоро начнётся веселье!

Тем временем Джон приказал разбросать по земле чеснок и доложить лорду Тайвину о захвате моста. Времени, чтобы вырыть траншеи не оставалось от слова совсем.

Рыцари Долины не заставили себя долго ждать. О их прибытии узнали заранее. Не из-за того, что с той стороны кто-то затрубил в боевой рог, не благодаря тому, что рассмотрели войско или знамена на горизонте, не из-за того, что об их прибытии сообщил Кошмарный Волк, нет. Все было гораздо проще, под шагом тяжёлой кавалерии содрогалась земля.

Растянувшиеся ряды всадников внушали если не ужас, то как минимум неуверенность заранее подготовленным к бою лоялистам. Сотни знамен украшали копья: благородные, малые и рыцарские дома, личные гербы. У многих из них были даже копии, выполненные другими цветами или украшенные бастардовой перевязью. В отличие от остальных королевств, одного кавалериста Долины очень трудно спутать с любым другим. Вот только среди этих сотен гербов не было одного-единственного. Трёх летящих ворон с сердцами в когтях.

— Приготовиться! — приказал король.