Бастардорождённый - DBorn

class="p">Лорды повторили его приказ, и вскоре тот разнесся по всей линии стрелковых шеренг. Стрелки взводили арбалеты, леди Вель и ее приближенные накладывали стрелы на тетиву, пехотинцы удобнее перехватывали копья.

По команде рыцари двинулись вперед, быстро набирая скорость. Неспешный ход сменился стремительным галопом, а просто содрогавшаяся земля быстро превратилась в самое настоящее землетрясение. Колышутся на ветру знамена, опускаются копья, грохочут копыта, ревут девизы. Никак не остановить эту волну, можно лишь немного задержать. Дрогнувших лоялистов приводит в себя одно лишь слово.

— Залп!

Разряжаются арбалеты, с коней падает полдюжины всадников, в небе свистит стрела, туловище всадника разрывается в клочья, но потери настолько незначительны, что кажется, что по этой несокрушимой орде и не стреляли вовсе.

Мгновение, и первые ряды знакомятся с заостренными штырями чеснока. На полной скорости лошади падают, сбрасывая с себя хозяев и вместе с ними напарываются на новые штыри. Можно пережить несколько неглубоких дырок в ногах и руках, можно пережить и сломанные после падения кости, но несущиеся позади и затаптывающие товарищей рыцари в этом бою заберут в разы больше жизней, чем сам чеснок. На фоне какофонии несущихся в атаку рыцарей крики боли упавших с коней всадников никто так и не услышал.

— Залп!

С этого расстояния нанести вред значительно легче и вместо полудюжины всадников с коней падает уже три десятка. Упавшие из-за чеснока повстанцы выиграли драгоценные секунды, замедлив продвижение, в этот раз можно выстрелить прицельнее.

— В лошадей, кретины! Стреляйте в лошадей! — кричит Джон Дейн и снова взводит арбалет. От волнения солдаты начали забывать об отданных до этого приказах.

Следующий залп был самым смертоносным и забрал жизни еще трех дюжин рыцарей, на небольшом участке, особенно щедро усыпанном чесноком, даже возникла давка. Но стрелки ею не воспользовались и с сигналом рога покинули позиции и устремились в центры двух расступившихся каре. А вот заостренные колья и заграждения оказались почти бесполезными. Мощным ударом конница просто смела их с места, словно и не понеся потери, но лишь в центре. Фланги были укреплены значительно лучше, там началась давка. Чем и поспешили воспользоваться арбалетчики в центрах каре и шеренгах в их тылу.

— По готовности!

Град болтов, пехота смыкает щиты и упирает в землю пики. Подобно молнии, ударяют в каре рыцари. Пики пробивают людей и лошадей, но без толку. Первый ряд, третий, пятый, седьмой, воины гибнут один за одним, а враг все давит и давит. Копыта сминают шлемы, копья пробивают насквозь и ломаются, но остаются мечи, и уже они рубят головы.

Залпы стрелков и свирепый напор задних рядов ненадолго выравнивают положение. Самые смелые из кавалеристов уже встретились с Неведомым. Король Роберт, орудуя огромной рогатиной, рубит и сбрасывает с лошади всадника за всадником, но им уже нет числа. Слишком слабо подготовлены к такому бою западники и штормовики, а одни только люди Болтонов и Дейнов ситуацию не спасут.

Опыт битвы под Серыми Водами научил Корбрея бороться с ебучим северным каре, и вот рыцари, не снижая напора в центре, начинают атаковать углы, самую слабую часть построения. Джон и Дейси наспех реорганизовывают солдат и выравнивают строй. Элитная сотня тяжелых арбалетчиков, от которой осталось две трети, вносит в это дело наибольший вклад. Кавалеристы начинают гибнуть с новой силой, но минута за минутой, шаг за шагом теснят лоялистов с их позиций.

На миг размыкаются ряды пехоты. Северные рыцари выходят вперед, осыпая противников оскорблениями и бранными ругательствами не хуже матерых сапожников, их броне не так страшны атаки противника, а пехоте нужна передышка. Джон Дейн рубит изо всех сил, тратя на противника не больше удара. При должной сноровке Закатом можно разрубить пополам даже лошадь, а удары эбеновой булавы Рыцаря Полумесяца ломают сразу несколько костей, но недостаточно даже этого.

— Резерв! — отдает приказ король.

После сигнала рога во фланги кавалеристов вклиниваются мечники, отвлекая от уже изрядно потрепанных углов построения. На окровавленных с ног до головы выживших солдат центра страшно смотреть даже их союзникам. Схватка перекинулась на всю линию соприкосновения сторон и быстро превратилась в резню. Раненого короля прямо с поля боя еле вынесли его гвардейцы, и не из-за того, что Роберта пытались пленить, нет. Просто Баратеон отчаянно сопротивлялся собственному спасению, ругаясь не хуже Джона с Дейси.

— Куда тащишь, старик?! Я ещё могу сражаться! — вопил Баратеон.

— Вы ранены, ваша милость. Толку теперь от вас немного, — Мало кто, кроме Барристана, мог себе позволить заявлять подобное.

— Но он ещё есть, мать твою!

— Вы не можете драться в строю, если из-за вас пробьют шеренгу, пострадает вся битва! — повысил голос Селми.

— Мальчик! Мальчик! — завопил Роберт. — Удержи мост! Удержи этот ебучий мост!

А битва тем временем продолжалась. Численное превосходство, обстрел арбалетчиков, ужасающие последствия стрельбы леди Уайтлинг делали свое дело и рыцари, несмотря на казавшуюся близкой победу, отходили назад. Триумфальных криков вслед за их отходом не последовало.

Вместо этого послышался сигнал рога, возвещающий врага о перестроении. К мосту подоспела вражеская пехота. Лоялистов сейчас интересовал лишь один вопрос. Где лансьеры Оберина, мать его, Мартелла?

Тыл

Резерв Старого Льва с возвышенности наблюдал за происходящим в центре. Большинство лордов под его началом были откровенно недовольны своей ролью в битве, ведь большая часть трофеев достанется авангарду короля. Причём наиболее ценная часть, за один только доспех с оружием можно получить с десяток драконов, не говоря уже о выкупе за самого рыцаря или хотя бы его тело. Правда выразить свое недовольство в открытую никто так и не осмелился.

Вскоре на горизонте показалось облако пыли и силуэты приближающихся одиноких всадников. Наконец, хоть что-то интересное. Лорд Тайвин оглядел взмыленных гонцов, только что спешившихся с лошадей. Один принес вести от принца Оберина, другой — от Роберта.

— Докладывай, — тихо приказал Тайвин одному из них.

— Авангард короля вышел на запланированную позицию.

— Вижу. Доложи мне о том, чего я не знаю.

— Принц Оберин форсировал реку, не встретив сопротивления. Он и его люди ожидают в засаде, — поспешил доложить второй гонец, пока первый мечтал провалиться сквозь землю.

— Как скоро Корбрей ударит по нашему центру? — спросил Тайвин.

— В ближайший час.

— Лорд Тайвин! Лорд Тайвин! — наконец, показался и гонец с левого фланга. Этот был сильно взволнован, даже напуган. — Северяне Песчаного Волка попали в засаду. У врага в полтора раза больше людей. Еще немного и долинники перейдут на этот берег, а затем смогут атаковать нас или лагерь.

— А сколько было наглости в этом мальчишке, — закатил глаза Старый Лев. — Один раз ударили и он поджал хвост.