Бастардорождённый - DBorn

тварей, ни появляющееся из ниоткуда оружие, ни даже странных боевых кличей, способных сминать или испепелять сотни вражеских бойцов. Словом, ничего, о чем мы слыхали ранее. Словно он уже и не колдун вовсе.

— Значит ваши пташки плохо работают.

— Напротив, ваша милость. Среди северян ходят слухи о неком ритуале, который магически запечатал Стену. Я не сведущ в вопросах магии, но зная о монументальности этого древнего сооружения могу лишь предположить, что…

— Колдун истощен, — заключила Баратеон. — Прекрасно.

* * *

Долина Аррен, окрестности лагеря лоялистов

Женщины. Десятки и сотни женщин, начиная от еще не вкусивших всех прелестей жизни десятилетних девчушек и заканчивая уже седыми беззубыми старухами, повидавшими на своем веку все. Их лица больше не выражали ни страха, ни злобы, ни боевого оскала. Лишь обретенный покой и заслуженное умиротворение были среди эмоций, навеки застывших на их лицах. Все вымытые, одетые кто в чистую одежду, а кто и в кольчуги. Все укрытые знаменами тех домов, за которые погибли. Всего их было двести шестьдесят семь лежащих плечом к плечу тел.

Казалось, что они просто устали и спят, но пройдет всего пару минут и они вновь вернутся к своим обязанностям. Солдат нужно накормить и вылечить, постирать им одежду и развлечь, а с поля брани нужно убрать трупы и собрать доспехи, оружие и чеснок. Казалось, что они вот-вот встанут, устало, но тепло улыбнутся и вернутся к своим привычным обязанностям. Однако сколько не жди, этого не случится. Все эти женщины пали в бою и отправились в последний путь кто к предкам, а кто к Неведомому.

Длинные ряды погребальных костров, почетный караул с эскортом, полотнища знамен на телах, цветы, траурный марш и молитвы. Шлюх, торговок, служительниц веры и обыкновенных работниц сегодня хоронили со всеми военными почестями. Почестями, которые были им совершенно не нужны. Они не накормят родню погибших, мертвые не смогут ими похвастаться, как и уже никогда не услышат песни, воспевающие их подвиг.

Зато эти почести помогут живым избавиться от гнетущего их сердца чувства стыда, почтить память павших и уплатить им долг, ведь золотом это уже не сделаешь.

Десятки лагерных лордов и рыцарей замерли с факелами, словно ожидая прощальных слов, но многие из них до сих пор терзали себя за трусость и просто не могли заставить себя выйти вперед. Слово взял Джон Дейн.

— Сегодня мы прощаемся с нашими сестрами, подругами и соратницами. С матерями, дочерьми и любовницами. С теми, кто отбросил разногласия, страхи и предубеждения, чтобы защитить себя и нас с вами. С теми, кто сражался и умирал, ради того, чтобы жили другие, с теми, кто стал щитом для тех, кто в этом нуждался. Мы в неоплатном долгу перед ними и это — наименьшее, что мы можем для них сделать.

С этими словами владыка Рва опустил факел в костер, на котором лежали десятки укрытых темно-синими плащами и знаменами девушек. Вскоре его примеру последовали остальные, и одинокий огонь превратился в длинную пылающую линию на окраине лагеря.

Джон смотрел, как оранжевые языки вытанцовывают отблесками всех цветов пламени на телах, как уносят с собой тех, кому было вовсе не обязательно умирать и тех, кто, возможно, и не погиб бы, не прикажи он научить их сражаться. Голос разума и рациональности твердил, что их жизни — весьма малая цена за спасенный лагерь и выигранную битву. Но человечность твердила, что нельзя думать о павших исключительно в прагматичном ключе. И именно человечность в свое время не позволила довакину превратиться в упивающегося властью и граничащим с полубожественным могуществом монстра.

Дейн прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Он даже не сразу заметил, как в жесте поддержки ему на плечо легла широкая ладонь брата. Джон выдавил из себя печальную улыбку, Робб ответил тем же. Из-за его спины выглянул Эдрик Дейн и одним только взглядом лиловых глаз убедил наставника в том, что все будет хорошо.

— Я рада, что они помирились, — тихо обратилась к Дейси Кассандра. — Напряжение между ними не обещало ничего хорошего.

Несмотря на запрет отца, леди Старк все же решила прийти на погребение и вместе с остальными женщинами наблюдала за ритуалом. Как Дейси, Вель и Арья. Их мужчинам нужна была поддержка.

— Для вашего мужа, леди Старк, — ответила ей Мормонт.

— Как и для вашего, — не согласилась с ней Кассандра. — Знаете, Робб пришел ко мне вчера. Вероятно, лишь потому, что ему нужно было выговориться, а идти больше не к кому. Он рассказал мне как страх, зависть и ревность заставили его забыть о всем, чему его учили мать с отцом. Как они заставили его идти на поводу у собственной спеси. О том, как он тоже хотел быть «сыном Неда» и доказать всем, что не один лишь Джон Дейн достоин славы, громких прозвищ и любви. Он все говорил и говорил, не прекращая, а я все слушала и слушала. Мне кажется, что даже в нашу первую брачную ночь мы не были так близки, как в тот день.

— Мужчины, — фыркнула Мормонт. — Они думают, что не могут быть любимыми, не будучи сильными. Но разговор, стало быть, получился занимательным.

— Так и есть.

— И чем же он закончился?

— Слова Джона натолкнули моего мужа на мысль, что есть люди гораздо более могущественные и влиятельные, чем он. Люди, которые тоже могут желать его брату зла, люди, чья решимость его убить не будет колебаться в виду родственных связей и общих детских воспоминаний. Люди, которые в любой момент могут стать врагами им обоим.

— Значит, и от форельей науки есть прок, — подвела итог Дейси.

— Но знаете, — продолжила Старк. — Чем дольше я думала об этом, тем чаще наталкивалась на одну мысль…

— Какую?

— А пришел бы он к этому выводу, если бы лорд Дейн не произнес те самые слова? И знаете, я до сих пор не нахожу ответа.

— У вас еще будет время, чтобы найти его.

— И правда, — согласилась Кассандра, глядя на уже догорающие костры. У лоялистов остался еще один вопрос, который нужно сегодня решить.

…

Никакой арены для долгожданной встречи с кровным врагом на Божьем суде принц Оберин не получил. Местом схватки служил небольшой участок земли неподалеку от лагеря, ровный, хорошо вытоптанный и усыпанный светлым песком. Возводить помост, а то и строить небольшую арену, времени не было, равно как и желания с необходимостью. Шла война, а затраченное время явно не стоит нескольких минут развлечений.

Лишь для королевской семьи вынесли несколько кресел и натянули навес, все