Бастардорождённый - DBorn

— Поверьте моему опыту. На тот берег враг не доберется, — добавил Старый Лев.

Но сколько потерь при этом понесет центр, Ланнистер так и не озвучил. Они все могут погибнуть. Джон может погибнуть. По-настоящему и бесповоротно. Вместе с Дейси, леди Вель и Эдриком. Они ведь не уйдут, пока не уйдет он. Что тогда Робб скажет Арье, как успокоит? Да девочка просто сбросится с башни.

Робб Старк не обладал столь огромным количеством военного опыта, сколько имел Тайвин. Он не мог заявлять, что они успеют отбить центр, а потом помочь правому флангу, и что эта стратегия будет эффективнее плана Тайвина. Он мог спорить об этом сейчас, но лишь тратил бы бесценное время. Совершенно внезапно Песчаному Волку пришло осознание. В памяти вспыли слова Джона: «Ланнистеры всегда платят долги».

…

Лагерь лоялистов

Мия Стоун проснулась от жуткого шума за два часа до рассвета. Армия короля, вернувшаяся с победой, быть причиной этого шума просто не могла. Войско покинуло лагерь вечером и к этому моменту должно было только добраться до места схватки, а значит причина иная. Чтобы ее узнать, девушка и выглянула из палатки.

Прямо под ее ноги упала пронзенная стрелой маркитантка. В лагерь ворвались горцы, а немногочисленные оставшиеся солдаты пребывали в растерянности. Их не столько мучил вопрос, что делать с врагом, а вопрос — как он вообще сюда добрался.

Офицеры пытались навести порядок в лагере и организовать оборону, но паникующие солдаты просто сбрасывали их с лошадей, чтобы попытаться убежать верхом. На краю лагеря запылали шатры. С дикими криками и неистовой яростью, облаченные в кольчуги дикари обрушивались на малейшие очаги сопротивления, быстро вырезав каждый из них под корень. После чего новых почти не возникало. Солдаты бежали к воротам на другой стороне лагеря.

— Блядь, — выругалась Мия и забежала обратно в палатку.

На то, чтобы натянуть излюбленную посеребренную кольчужную рубаху и сапоги много времени не ушло. Кинжал в сапог, колчан болтов и топор на пояс, арбалет в руки. Все как и учили в тренировочном лагере.

За тканью палатки смерть, кровь и паника. Горцы беспощадно вырезают одного лоялиста за другим, насилуют женщин, убивают детей, просто потому что весело, и жгут все, что только могут поджечь, а значит нужно покинуть лагерь как можно скорее.

Мия покидает палатку и бежит, она продолжит бежать не щадя сил. В лёгких будет тяжело от сбитого дыхания, в боку заболит от усталости и непрерывного бега, ноги сотрутся в кровавые мозоли, а Стоун всё будет бежать. Бежать, пока не окажется в безопасности. Так думает Мия, так она планирует действовать, пока не натыкается на неприятную картину.

Не пробежав и четырех шатров, глава обоза видит троих горцев, склонившихся над дочерью Мары. Живой, плачущей и молящей о помощи, но помощи ждать неоткуда. Одежда девушки разорвана, по всему телу синяки, а во рту недостает передних зубов, но не это самое страшное. Страшное то, что будет потом. Пещера, полная горцев, часы изнасилований будут тянуться, пока девица не умрет, а они, может, даже и продолжатся после.

Мия на собственном опыте знает, что такое плен горцев, знает, чем это заканчивается, знает, что лучше убежать. Знает, но уже не собирается. Довольно, она дочь Роберта Баратеона, она будет яростно злиться, грызть, бить, рубить, но бояться больше не будет.

Побелевшие пальцы сжимают арбалет, Стоун делает выстрел и один из горцев падает замертво. Его товарищ если и обращает на что-то внимание, так на то, что рука девки уже не так сильно прижата к земле. После чего Мия слишком сильным, как для девушки, ударом проламывает ему череп топором, тот падает, заливая недавнюю жертву собственной кровью. Бастард все не унимается и с визгом бросается на последнего горца, доставая кинжал, топор завяз в черепе. Один беспорядочный удар, третий, пятый, седьмой, кольчуга плохо защищает от уколов, а Мия понимает, что рассказы про нечеловеческую силу Баратеонов правда.

Поняв, что ей больше ничего не угрожает, дочь Мары нервно сглатывает и смотрит на спасительницу взглядом, полным восхищения.

— Перезаряди, — только и говорит Мия, передавая девушке арбалет.

Та кивает и, переполненная рвением, спешит выполнить приказ. Картину расправы, но не над соратниками, а над врагом увидели остальные. Молчаливые сестры, маркитантки, дочери Мары, лагерные рабочие. Их всех ждала не сладкая участь. Они смотрели на Стоун, ожидая, девушка не понимала чего, пока не вспомнила. Она командует обозом, отвечает за этих людей. Если она не может подарить им спасение, то может подарить достойную смерть, им не обязательно умирать, как скот.

— Собрать оружие! — приказала она. — Копья, щиты, арбалеты в первую очередь.

— Стрелять нечем, — пожаловалась одна из маркитанток.

— Это мы скоро исправим. Будем пробиваться к арсеналу, — ответила ей Мия.

Женщины поспешили выполнить приказ, благо, задача найти себе оружие непосильной точно не была. Земля была просто усыпана экипировкой, начиная от копий с кинжалами и заканчивая парой длинных мечей. Видимо, страх могут испытывать даже бравые лорды. Стоун тем временем подняла с земли окровавленное растоптанное знамя с копьеносицей. Олень ей не по статусу, а Джон не обидится.

— Идеально, — усмехнулась Стоун. Диагональное пятно крови напоминало бастардову перевязь.

Отряд двинулся к шатрам арсенала, собирая под потрёпанное знамя всех, кто искал спасения. Тут и там встречались забывшиеся в грабеже горцы, чья судьба была словить несколько арбалетных болтов или нанизаться на несколько копий сразу. Уже у шатра арсенала Мия застала отбивающуюся от горцев Ашу Грейджой в компании солдат Старков. Женщины бросились на помощь солдатам, началась давка, унесшая жизни семи маркитанток, одного гвардейца, и дюжины горцев. Кажется, кого-то муштровали не зря.

— Какая встреча! — отсалютовала топором Грейджой.

— Возводите баррикаду! — приказала людям Мия. — В арсенале болты, тащите все сюда.

— Чего это ты удумала?

— Мы не пробьемся к воротам. Дадим бой здесь.

— Останемся вечно молодыми, — усмехнулась окровавленная Аша. — Славно, славно.

В ход пошло всё, начиная от мешков, бочек и ящиков и заканчивая мебелью из рыцарских шатров: шкафы, столы, стойки для оружия. За считанные минуты часть лагерной улочки превратилась в небольшую крепость, перегородив путь сметающим все на своем пути горцам. Баррикада ощетинилась копьями, дети заряжали арбалет за арбалетом.

Первая группа горцев выбежала на баррикаду совершенно неожиданно. Разрядились арбалеты и вот дикарей стало на полдюжины меньше, что лишь усилило их запал и боевой азарт. Залпов больше не будет, бояться нечего. Еще четыре горца упало наземь мигом спустя, затем еще шестеро, и еще трое. Залп за залпом, до баррикады не добежал