Испытание для Туза - Holname

Остановившись на одном из перекрестков в саду, прямо напротив небольшого фонтана, парень задумчиво посмотрел на плескавшую вверх струю воды. Сквозь эту струю его взгляд проходил куда-то дальше, но особо ни на каких объектах не фиксировался.

«Я должен срочно что-то решить с де Хилдефонсом. Возможно, мы могли бы даже объединиться с ним, однако я пойду на это только в том случае, если он окажется достойным человеком. Если, как личность, он будет слишком самоуверенным и лицемерным, возможно, мне будет проще избавиться от него».

8. Задание для Туза

Погода в этот день казалась прекрасной. Ясное небо, легкий теплый ветерок и приятное щебетание птиц — в такой обстановке приятно было находиться. Сидя за небольшим круглым столом на веранде, Ланей Хилдефонс не спеша попивала чай и думала о чем-то своем.

Это был один из тех редких дней, когда не нужно было никуда спешить. Когда все накопившиеся дела были разобраны и, следовательно, ты вновь мог копить их хоть целую гору.

Внезапно дверь, ведущая на веранду, заскрипела. Услышав этот звук, Ланей инстинктивно перевела взгляд на вход и увидела стоявшего на пороге сына.

Сириус был одет в парадный темно-синий костюм. Его длинный фрак, как и белоснежный шарф, обвязывавший шею, совсем не подходили такой теплой погоде.

— Матушка, Вы слышали? — Стащив со своей головы шляпу, Сириус подошел к столу, выдвинул из-за него стул и быстро сел напротив Ланей. — Алариса обвиняют в убийстве…

— Принцессы эльфов? — спокойно продолжила женщина. Ланей, приподняв чашку с чаем в своих руках, поднесла ее к губам и сделала небольшой глоток. Горький вкус крепкого чая все еще пробирал до мурашек, но старая привычка пить именно этот сорт не оставляла иного выбора, кроме как терпеть. — Да, мне уже передали.

Сириус нахмурился. В моменты волнения и непонимания с этими резкими чертами лица, с этими серьезными темно-карими глазами он был очень похож на своего отца.

— Тогда почему Вы так спокойны? — удивленно спрашивал Сириус.

Ланей улыбнулась. Поглядывая на коричневую жидкость в своей чашке, она все раздумывала над тем, что бы ей стоило на это ответить. Опровергнуть собственное спокойствие или же просто сказать, что она уже привыкла к подобным ситуациям?

— Он эту кашу заварил, — заговорила Ланей, — ему и разруливать.

— Но…

Внезапно женщина одним быстрым движением поставила чашку на блюдце, стоявшее на столе. Это было сделано с такой силой, из-за которой раздался характерный для посуды стук.

Сириус вздрогнул от неожиданности и посмотрел на чашку, как бы опасаясь, что она может вот-вот разбиться.

— Верхний ящик комода, — уверенно произнесла Ланей, — посмотри.

Сириус нахмурился. Он не сразу понял, о чем шла речь, но затем, вспомнив, что эта веранда совмещалась с личной спальней его матери, его взгляд как-то неосознанно переместился к дверям. Уже ничего не спрашивая, Сириус поднялся на ноги и направился внутрь дома.

Пока он ходил за тем, о чем говорила Ланей, сама женщина продолжала как-то мечтательно смотреть с веранды на собственный цветочный сад. Вид был великолепным, и только это успокаивало ее в подобные дни.

Неподалеку послышались приближавшиеся шаги и, уже зная, что это был Сириус, Ланей даже не оборачиваясь продолжила говорить:

— Это последнее письмо от Алариса. Знаешь, о чем он попросил меня?

Сириус вышел на веранду с письмом в руках. Задумчиво бегая взглядом по строкам, он старался как можно быстрее прочитать его и вникнуть в смысл написанного.

— Во-первых, — Ланей улыбнулась, — разобраться с мелкими дворянами, которые посмели покушаться на его территории.

Сириус, услышав эти слова, читать перестал и быстро приподнял голову. Задумчиво взглянув на мать, он спросил:

— Это Вы про недавний случай с прорывом плотины? Вы уже выявили кто спонсировал вторженцев?

— Верно. — Ланей улыбалась. Подпирая лицо рукой, она все смотрела и смотрела на цветы в саду. — Во-вторых, он попросил меня не вмешиваться в то, что будет происходить с ним дальше.

— Хотите сказать, — Сириус напряженно нахмурился, — что он еще хочет получить какую-то выгоду от происходящего?

Ланей старалась сдерживать зловещую усмешку. Пусть Аларис и не говорил этого ей наверняка, но она тоже думала о том, что он мог отказаться от помощи лишь в том случае, в котором хотел получить выгоду из ситуации. Сложно было понять почему он так рисковал, ведь его положение было довольно шатким, но, как правило, чем выше были ставки в игре, тем больший выигрыш ты мог получить.

— Не знаю. — Женщина наигранно вздохнула и с грустью обернулась к сыну. — Единственное, что мне ясно, так это то, что он считает свою матушку помехой. Эх, а я ведь могла бы ему помочь.

Сириус улыбнулся. Он не стал говорить ничего в слух, но в какой-то степени он был действительно согласен с действиями своего младшего брата. Свернув письмо и вновь просунув его в конверт, Сириус подумал:

«У матушки есть собственный бизнес шелковых тканей на территории восточных эльфов. Если она начнет торговую войну, плохо будет всем. И нашей империи, и самим эльфам, но ее вряд ли будут волновать последствия даже для собственной империи, когда на кону стоит жизнь Алариса. Вот теперь я понимаю почему он попросил ее не вмешиваться».

Не сдержав усмешки, вслух Сириус протянул:

— Все-таки тяжеловесные орудия стоит использовать только как запасной план.

Ланей резко выпрямилась, возмущенно посмотрела на сына и спросила:

— Это ты меня тяжелой назвал?

— Нет, матушка, конечно, нет.

***

— Прошу прощения, но наш повелитель не может принять вас.

— Снова?

В коридоре стояло двое: Аларис и принцесса Лея. Несмотря на всю неприятность ситуации оба старались сохранять спокойствие и самообладание. Лея выглядела сдержано, уверенно. Аларис же просто иронично улыбался, и преспокойно слушал каждое сказанное ею слово.

Ни в его взгляде, ни в его интонации нельзя было различить недовольства. Это казалось еще более удивительным, чем то, как расслабленно он себя вел в логове потенциального врага.

— Да, — спокойно отвечала Лея, — сегодня у него запланировано множество встреч.

— Понимаю. — Прикрыв глаза, Аларис улыбнулся чуть шире. — Все-таки он повелевает целой империей.

Неожиданно граф развернулся. Он не стал ничего больше спрашивать или требовать. Просто шагнул вперед и ответил:

— Что ж, тогда