Под ногами остров ледяной - Артур Николаевич Чилингаров

Дует слабый северный ветер. Но здесь, под защитой домика, он не ощущается. Можно снять шубу и вытянуться на ящиках, подставляя лицо горячему солнцу. Полная тишина, только рядом что-то монотонно стучит. Скосив глаза, я вижу на соседнем ящике мокрое пятнышко. Снова раздается тихий стук – и от ящика летят мельчайшие ледяные брызги. С края свисает сосулька, на самом кончике которой виднеется капелька воды. Она медленно увеличивается в размерах, потом, вдруг вытянувшись, отрывается и с тихим стуком падает на ящик. В Арктику приходит весна.

Из-за домика, зажмурив глаза от яркого света и вытянув черные носы, выскочили Машка с Филькой: наши медвежата. Играя, они опрометью кинулись на метеоплощадку. Там Филька полез в осадкомер, а Машка принялась грациозно раскачиваться на актинометрическом кабеле. Это уже безобразие. Я поднимаюсь с ящика, беру первую попавшуюся под руки доску и иду к ним. Пришлось стукнуть пару раз по мягким пушистым задкам. Медвежата недовольно ворчат, огрызаются и нехотя покидают площадку. Филька и Машка появились у нас в дни переезда лагеря с обломка на основную часть острова. Их привезли вертолетчики в подарок от полярников с острова Жохова. Медвежата были тогда совсем маленькими, вероятно, не больше двух недель от роду. Валя кормил их с блюдечка разведенным сгущенным молоком, брал каждого за загривок и тыкал мордочкой в теплое молоко. Шефство над ними сразу же взял пес Васька. Грозный страж днем и ночью дежурил возле аэрологической палатки, куда поместили медвежат, и никого, кроме Вали и аэрологов, туда не пускал. Иное дело Варнак. Этот видавший виды медвежатник не выносил медвежьего запаха и при виде двух маленьких клубков белой шерсти рычал и скалил зубы. Медвежата быстро подросли, покинули свою «люльку» и стали общими любимцами. Поселились они в большом ящике около кают-компании. При виде Вали мгновенно выскакивали из ящика, нетерпеливо кидались к нему и не успокаивались до тех пор, пока тот не ставил большую кастрюлю с едой. Ели они жадно, урча от удовольствия и стараясь отпихнуть друг друга как можно дальше. Иногда места все же не хватало, и тогда раздавался оглушительный душераздирающий визг, опрокинутая кастрюля летела в сторону, а медвежата, вцепившись один в другого, катались по снегу. Валя награждал их солидными тумаками, разгонял по сторонам и через некоторое время вновь выносил полную кастрюлю.

После еды разомлевшие медвежата растягивались на солнышке. Рядом с ними устраивался Васька, и довольные медвежата, сонно урча, утыкались мордочками в его густую шерсть.

А солнце с каждым днем светит все дольше. Как-то незаметно исчезла ночь, уступив место непрерывному свету. В Арктику пришла весна. Она принесла нам теплое дыхание пробуждающейся где-то далеко на юге земли, тоску по родным местам, по зеленой траве, запаху цветов.

Весна принесла и первые заботы: начался весенний завоз продовольствия и оборудования. На станции появились новые люди – летчики полярной авиации, группа руководителя полетов, журналисты, корреспонденты. Произошли некоторые изменения и в составе нашей экспедиции. Улетел в Ленинград Вадим Углев, вместо него прибыл молодой гидролог Павел Селезнев. В программу наблюдений станции добавилось изучение слоев ионосферы с помощью радиоволн и наблюдение за искусственными спутниками Земли. Для проведения таких наблюдений на станцию прибыли три специалиста, три Юры: Струин, Иванов и Молочников.

В начале мая Павел Афанасьевич Гордиенко, командовавший теперь экспедицией «Север-22», прислал радиограмму:

СП-19 ЧИЛИНГАРОВУ

ПЛАНИРУЮ ВАМ БОЛГАРИНА КАРАСЛАВОВА НЕМЦА ФРАЙЕРА СОВЕТСКОГО ПИСАТЕЛЯ ФИША ТЧК ГОСТИ БУДУТ НЕДЕЛЮ ГОРДИЕНКО

Евсеев:

Получив такую телеграмму, Артур озадачился: как же они полетят в такую дорогу? Ведь Караславов и Фиш уже пожилые люди. Как мы будем их встречать? – спрашивал он нас. Мы только пожимали плечами, так же недоумевая, как Георгий Караславов и Геннадий Фиш решились отправиться в столь трудный путь.

После получения телеграммы прошло около двух недель. Занятые повседневными делами, мы уже успели забыть о ней, как вдруг однажды утром с ВПП позвонил Артур:

– Миша, приехали, встречайте… Не они… сыновья, отличные ребята!

Как обычно, Артур говорил быстро и отрывисто.

– Кто они, чьи сыновья, какие ребята? – остановил я его.

– Да писатели… – с нетерпением продолжал Артур. – К нам приехали Слав Караславов, Радий Фиш и Пауль Фрайер. Слав из Софии, Радий из Москвы, Пауль из Берлина.

Через два часа в лагерь пришел трактор. С волокуши сошли три новых человека и, поеживаясь от непривычного холода, прошли в домик Артура.

Вечером в кают-компании Артур представил гостей ребятам. Писатели жали руки, с интересом вглядываясь в каждого. Слав очень хорошо говорил по-русски и скоро нашел общий язык со всеми. Паулю Радий переводил на немецкий.

На следующий день ранним утром дверь нашего домика широко распахнулась – и на пороге показался Артур, а за ним виднелась массивная фигура Слава Караславова.

– Миша, принимай гостя, – сказал Артур и, посторонившись, пропустил Слава вперед. Слав прошел в домик, с интересом рассматривая радиорубку и метеокабинет.

– Ребята, я хотел бы поговорить с вами, побольше узнать о вашей работе, о вас, – сказал Слав.

– Ну, ты уже знаешь, это вот Миша, это Валера. Они как раз сегодня на вахте, – скороговоркой произнес Артур. – А вот идут Виталий и Леня, – добавил он, увидев входящих Прозорова и Васильева. Слав пожал всем руки.

– Вы надолго к нам? – спросил Виталий.

– Знаете что, – сказал Слав, – давайте сразу договоримся, без всяких «вы». Я ненамного старше вас, так что давайте обращаться друг к другу на «ты».

Я предложил Славу присесть на топчан. Виталий вытащил из угла три запасных осадкомерных ведра, перевернул их вверх дном и положил сверху доску.

– Стол готов, – объявил он.

На столе появились коньяк, лимоны, банки с консервами, орехи.

– Я много ездил по Союзу, – начал Слав, – был в Средней Азии, в Сибири. В иркутской тайге охотился на медведя. У меня дома до сих пор лежит его шкура. Для моей коллекции не хватает только полярной шапки. Побывать на СП было моей давнишней мечтой, и я рад, что она наконец осуществилась.

Артур налил всем коньяку, предложил тост за встречу. Слав немного отпил и поставил рюмку.

– Вы не думайте, что я такой трезвенник, – сказал он. – Просто у меня сейчас побаливает желудок, и я не пью.

– А ты хорошо говоришь по-русски, – заметил Леонид, – как все мы…

– Ну конечно, как вы, – сказал Слав. – Я же учился в Москве во ВГИКе и русский язык знаю так же