Голоса из окон. Тайны старинных усадеб Петербурга - Екатерина Вячеславовна Кубрякова

это было бы непростительным эгоизмом, так как это заставляло бы всю массу людей, имеющих до папы дело, ездить зимой из города в эту даль, когда к тому же нет больше сообщения по воде. Летом – другое дело: большинство должностных лиц сами на даче и многие из них на том же Елагином острове»[116].

Любовная история Марии Столыпиной завершилась счастливо: ее отец дал согласие на брак с Борисом фон Боком, и молодая пара вскоре уехала в Берлин, где ее муж был назначен военно-морским атташе. Однако счастье длилось недолго. Всего через три года, в сентябре 1911 года, Мария получила ужасную весть: ее горячо любимый отец, Петр Столыпин, был убит. Очередное покушение, совершенное революционерами, стало для него последним. Столыпин был убит во время спектакля «Сказка о царе Салтане» в киевском театре.

Елагин дворец, который видел роскошные праздники Екатерининского двора, магические ритуалы Калиостро, царские балы и шалости детей чиновников Российской империи, пережил много перемен. В XX веке, во время Великой Отечественной войны, дворец пострадал от разрушительного пожара, уничтожившего все интерьеры. Однако к 1961 году здание было восстановлено и вновь открыто для публики.

Литература

 Антонов В. Святыни Петербурга, Ист. церков. энциклопедия: В 3 т.

 Бок М. П. А. Столыпин: Воспоминания о моем отце.

 Брачев В. Масоны и власть в России.

Кедринский А. Восстановление памятников архитектуры Ленинграда.

 Елагин, Иван Перфильевич // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона.

 Кузмин М. Чудесная жизнь Жозефа Бальзамо, графа Калиостро.

 Мережковский Д. Автобиографическая заметка // Русская литература XX века: 1890–1910.

Мережковский Д. Старинные октавы // Стихотворения и поэмы.

 Серков А. Русское масонство. 1731–2000 гг. // Энциклопедический словарь.

 Сидоровнин Г. П. А. Столыпин: Жизнь за Отечество: Жизнеописание (1862–1911).

 Энгельгардт Н. Граф Феникс: Роман.

Ропшинский дворец

Красносельское шоссе, 1, пос. Ропша, Ленинградская обл.

«Только в 11 часов вечера мы смогли переодеться и уехать в придворных экипажах в пригородный Ропшинский дворец, где должны были провести нашу брачную ночь. По дороге нам пришлось переменить лошадей, так как кучер не мог с ними справиться.

Ропшинский дворец и соседнее село были так сильно иллюминованы, что наш кучер, ослепленный непривычным светом, не заметил маленького мостика, и мы все – три лошади, карета и новобрачные – упали в ручей. К счастью, Ксения упала на дно экипажа, я на нее, а кучер и камер-лакей угодили прямо в воду. К счастью, никто не ушибся, и к нам на помощь подоспела вторая карета, в которой находилась прислуга Ксении. Большая шляпа со страусовыми перьями Ксении и пальто, отделанное горностаем, были покрыты грязью, мои лицо и руки были совершенно черны. Князь Вяземский, встречавший нас при входе в Ропшинский дворец, как опытный царедворец, не проронил ни одного слова. Возможно, предположил, что среди новобрачных членов императорской семьи появилась новая мода купаться полностью одетыми.

Нас оставили одних… Это было впервые со дня нашего обручения, и мы едва верили своему счастью. Может ли быть, что никто не помешает нам спокойно поужинать!

Мы подозрительно покосились на двери и затем… расхохотались. Никого! Мы были действительно совсем одни. Тогда я взял ларец с драгоценностями моей матери и преподнес его Ксении. Хотя она и была равнодушна к драгоценным камням, все же залюбовалась красивой бриллиантовой диадемой и сапфирами.

Мы расстались в час ночи, чтобы надеть наши брачные одежды. Проходя в спальню к жене, я увидел в зеркале отражение моей фигуры, задрапированной в серебряную парчу, и мой смешной вид заставил меня снова расхохотаться. Я был похож на оперного султана в последнем акте…»[117]

Сюда, в Ропшинский дворец, окутанный тайной величественный памятник классицизма, в 1894 году отправились наслаждаться первыми часами совместной жизни молодые супруги – Ксения Александровна, дочь императора Александра III, и великий князь Александр Михайлович.

Ксении было восемнадцать лет, когда ее августейшие родители дали согласие на ее брак с Александром – двоюродным дядей, что шло вразрез с традицией, по которой княжны выходили замуж за иностранных наследников. Императрица Мария Федоровна, чьей любимицей была старшая дочь, поначалу противилась такому союзу. Но молодая любовь, вспыхнувшая еще в детстве, преодолела и сомнения общества, и даже императора.

Сандро, как в семейном кругу называли Александра Михайловича, был высоким, статным офицером с загадочным взглядом и обаянием человека, испытавшего море на прочность. Он был старше Ксении на девять лет и служил на флоте. В Гатчине, где он бывал у своих друзей, – братьев Ксении, он интриговал тогда еще 11‐летнюю девочку рассказами о далеких странах, опасных штормах и экзотических приключениях. В ее глазах он был романтическим героем, воплощением мужественности и свободы, ведь пока она играла в куклы, он уже совершил настоящее кругосветное путешествие!

33. Ропшинский дворец

Брат Ксении, будущий император Николай II, вместе со своим лучшим другом Сандро организовал кружок, который шутливо называли «Картофель». В эту группу входили царские дети, включая Ксению, и дети знатных аристократов. «Картофельное братство» было неразлучно: они играли, рисовали, танцевали, катались на лодках и проводили вместе свободное время. В 1880‐е годы они регулярно собирались по воскресеньям в Аничковом, Гатчинском или Петергофском дворцах. В знак принадлежности к этому клубу каждый носил на шее золотую подвеску в форме картофелины. Николая II между собой так и называли – «картофель», и Сандро иногда использовал это прозвище в своих письмах к нему.

Ксения, хотя и была намного младше остальных участников, тоже была частью этой компании. И проводя столько времени вместе, она уже не могла скрыть своего восхищения Сандро. Девушка доверила свои чувства только брату Николаю, но ее тайная привязанность была очевидна. Ксения с замиранием сердца слушала рассказы Александра о его путешествиях и романтических приключениях. Когда ей было пятнадцать лет и ее дни были заполнены учебой, чтением, уроками рисования и бальными танцами, Сандро отправился в длительное плавание в Индию, а затем в Северную Америку.

Ксению привлекало в князе не просто воспитание и приятная наружность – в нем чувствовался дух искателя приключений. Несмотря на то что при рождении он получил звание шефа 73‐го пехотного Крымского полка, Александр с юных лет мечтал о море. Вместо того чтобы довольствоваться положенными по статусу почестями, он выбрал флот, предпочтя жизнь моряка с ее риском и романтикой привычным дворцовым привилегиям.

34. Александр Михайлович

35. Ксения Александровна

«– Что касается меня, то я бы хотел, чтобы мои дети были хорошими артиллеристами, – говаривал отец каждый раз, когда я начинал строить планы на будущее, –