Чудовищная алхимия. Том 7 - Борис Тролль

Девушка взяла цветы и распрямилась, сказав едва слышно:

— Спасибо и извини, что я называла тебя мохнатым извращенцем…

Брут только головой покачал, как бы говоря: «Ничего страшного. Все могут ошибаться», — а затем снял с плеч сумочку, открыл ее, достал еще один букетик из трех Полуночниц и направился к Ночке.

В отличие от остальных, выпавших в самый натуральный осадок, Зефир наблюдал за происходящим с подозрением. Охрана принцессы, Лев и Богдан таращились на эту продолжительную сценку, как на явление Бойни народу. Они даже дышать боялись, потому что мохнатый пройдоха дарил девчонкам целые графства.

Юноша, конечно, утрировал, но приблизительно такие мысли должны были бродить в их головах.

Единственный, кто не поддался общему настроению помимо Зефира, был Леопольд. Он с интересом смотрел на енота, просто ожидая.

Потому что это было только начало. Очевидно, что енот что-то задумал, и командир пытался понять, что именно.

Тем временем Ночка взяла букетик одеревеневшей рукой и робко поблагодарила мохнатого. Тот кивнул и причмокнул губами, с неохотой отведя масляные глаза от красавицы, после чего направился к Веселине.

Следом были Нада и Снежка, и если зеленоволосая находилась в трансе и на внешние раздражители не реагировала, то краснокожая брюнетка попыталась на радостях расцеловать Брута, и тот внезапно дрогнул.

На его мордочке вмиг проскользнула паника, и мохнатый исчез, оказавшись за ногой Зефира. Выглянув из-за нее и увидев, что на него все странно смотрят, енот прочистил горло, как делал недавно командир, и важно вышел из укрытия, стаскивая сумочку.

Через мгновение Брут залез в нее сразу двумя лапами, достал оттуда охапку хрустальных цветков и небрежно кинул на землю.

— Раз, два… семь, восемь… — громко сглотнув, ошарашенно посчитал младший Ведмедько.

— Это нам четверым что ли? — спросил Зефир, подразумевая себя, Леопольда, Богдана и енота.

Последний утвердительно тявкнул и радостно оскалился, а командир уточнил:

— Я так понимаю, ты все утащил?

Енот кивнул. И молодой человек, оглядев всех, буднично проговорил:

— Ну что ж, поздравляю. Мы выполнили свою цель — добыли аж, — он прервался, пересчитывая, — двадцать восемь цветков. Теперь давайте возвращаться.

Однако его спутники не шелохнулись. Все, кроме товарищей Зефира, стояли, будто их мешком по затылку огрели. Принцесса тоже задумалась так глубоко, что замерла, будто статуя.

Командир озадаченно оглядел всех. Он никогда не задавался вопросом, сколько обычно стеблей находят искатели. Десять? Пятнадцать? А может вообще один? Скорее всего, немного. Иначе бы его спутники так не реагировали. Даже Лев — профессионал до мозга костей — выглядел не лучше остальных.

— Так, — вдруг проговорила Катарина и, заметив, что, кроме охраны, все остальные ее проигнорировали, добавила несколько сварливым тоном, — предлагаю немного поменять доли за Полуночницу.

Это оживило всех моментально. У младшего Ведмедько в глазах появилась осмысленность, а девушки, держащие букетики, непроизвольно на них посмотрели, а затем взволнованно уставились на принцессу.

Зефир улыбнулся, заметив, как Ночка инстинктивно прижала цветы к груди, видимо, пытаясь защитить их от поползновений красноволосой.

— Так-то лучше, — продолжила Катарина, кивнув. — Я не хочу отбирать у вас добычу, наоборот, собираюсь уменьшить свою долю. Скажем, вместо двух третей я ограничусь врученным мне букетиком. Все остальные тоже могут оставить себе подарки от Брута. Согласны?

Честно говоря, командир поначалу почувствовал замешательство — принцесса опять обманула его ожидания. Не сказать, что это было плохо. Ее жест оказался по-королевски щедрым. Но вот эта непредсказуемость красноволосой часто ставила его в тупик.

Внезапно Зефир подумал о Миле — вот с кем ему было легко и просто.

— Да.

— Конечно! — раздались вразнобой голоса.

От предложения девушки, по понятным причинам, не отказался никто, и парень, следивший за ее реакцией, заметил, как та улыбнулась с глубоким удовлетворением в глазах.

После небольшой задержки, вызванной выходкой Брута, команда наконец выдвинулась назад. Енот, как обычно, разместился на плече у Зефира, и юноша попытался выведать у мохнатого, что тот задумал. Однако зверь все отрицал и тявкал с очень хитрой мордой о том, что хотел наладить отношения.

Объяснение звучало разумно. Брут уже столько всего натворил в городе, что только по чистой случайности и благодаря помощи командира его еще не сожгли на костре. Успокоившись на этом, юноша отстал от енота.

Путь назад прошел без проблем — после гибели своего предводителя все змеи попрятались и неудобств не доставляли. И, спустя сутки группа добралась до границы лоскута, остановившись рядом с двумя нагромождениями камней, высотой метра полтора каждое. Их было хорошо видно издалека. Эти ориентиры они специально возвели по предложению Веселины перед тем, как зайти внутрь. Одна куча стояла в красном Выдохе, вторая — на территории лоскута.

Сделано это было с единственной целью: не потеряться по дороге обратно, если кусок земли внезапно переместится.

Оказавшись перед видимой границей земель, проходившей между двумя «скульптурами», командир первым переступил черту и повел соратников дальше.

— Зефир, Брут, — раздался голос догнавшей их принцессы, за которой неотступно следовал Лев.

— Да? — не слишком охотно ответил парень, в то время как енот заинтересованно завозился на его плече.

Отвлекаться сейчас командиру было противопоказано, и почему девушка не подождала до привала, он не совсем понимал. Тем не менее в напарниках с ним был Леопольд, который всегда прикроет, и Зефир не стал отсылать Катарину обратно.

— Ты и Брут сможете описать место, где росла Полуночница, и отметить его на карте?

— Сможем? — повернул голову к еноту молодой человек.

Тот тявкнул утвердительно.

— Сможем, — кивнул девушке командир. — Но не сейчас.

— Хорошо, спасибо, — ответила принцесса, и в ее голосе Зефиру послышалось смущение.

Возможно, ситуация с хрустальными колокольчиками выбила девушку из колеи гораздо сильнее, чем она пыталась показать. Но за то, что спросила, ее можно было только похвалить. Принцесса явно беспокоилась о потомках королевской семьи, которые полезут за цветками через шестьдесят — семьдесят лет.

В этом путешествии у группы на руках была лишь расплывчатая точка на карте. Если же Катарина сумеет проложить к ней точный маршрут и подробно описать все опасности в пути, она оставит будущим поколениям Любомирских не просто метку, а готовую дорогу. Такой вклад станет поистине бесценным.

Девушка и глава охраны вернулись на свои места. И тут прозвучал настороженный голос Леопольда, который резко замер:

— Злопони впереди. Много.

Зефир тоже остановился и всмотрелся вдаль. Но кроме непонятной дымки в небе, протянувшейся куда хватало взгляда, он ничего не видел. И только через несколько секунд до него дошло:

— Это поднятая пыль