Непал. Путь к Эвересту - Дмитрий Иванцов

В общем трехэтажном доме второй этаж (Чота – верхний слой) является основной жилой и семейной зоной. Ряд сдвоенных колонн занимает место центральной стены, так что комната превращается в довольно низкий зал. Окна на передней и задней стенах, особенно большие Сан-Джья, обеспечивают достаточно света и воздуха в летние дни. Относительно хорошее освещение также делает этот этаж излюбленным местом для различных видов работ. Рядом с этим большим окном установлены ткацкие станки, один из самых распространенных предметов домашнего обихода в домах неваров. Многие сельские жители также используют этот пол для приготовления пищи на открытых каминах вдоль боковой стены, без дымохода, чтобы отводить дым.

Третий этаж (Phyata – четвертый слой) является необычным дополнением к основному дому неваров, который обычно состоит из первого этажа, первого этажа (средний слой) и второго этажа (верхний слой). Четвертый этаж, как и верхний, может быть использован как большая семейная гостиная или разделен на другие комнаты. И кухня, и семейное святилище расположены в мансарде (Байга – половина или небольшое пространство). Из-за их религиозного значения незнакомцы и представители низших каст никогда не должны входить на кухню или в святилище высшей касты.» (В. Корн)

Часто дом строится вокруг одного двора, чоука, обеспечивая безопасность и закрывая от лишних глаз. Двор служил детской площадкой, местом для стирки и помола зерна. Выход из дома один, низкий, и может быть закрыт в случае необходимости, как, например, и в случае с Вихарой.

Фрески на домах

До Патана из Тамеля можно дойти пешком, это займет около часа ходьбы через Сингха Дурбар. Дорога пыльная, но интересная. Города соединяются современными зданиями: офисами, средними и высшими школами, государственными учреждениями. При повороте в Патан, шум постепенно стихает, скорость передвижения машин и людей замедляется. Можно зайти в кафе и вкусить уже немного забывшейся европейской пищи. Патан еще одна культурно-историческая грань, дополняющая городской комплекс Долины Катманду.

Древности Непала – Чангу Нараян

Чангу Нараян, древний храм эпохи Личчави, расположен на северо-востоке долины Катманду на холме у реки Манахара на высоте 1540 м. Дорога от Катманду сворачивает с трассы влево и вьется грунтовкой меж полей. Если вы хотите увидеть что-то очень и очень старое, то вам туда.

Чангу Нараян – один из семи объектов всемирного наследия ЮНЕСКО долины Катманду. Еще в III в. н. э. на холме располагался город Чампапур Маханагар, насчитывающий порядка 700 домов.

Такси останавливается на специальной площадке у небольшого кафе. От площадки узкая дорога ведет наверх к храму. Справа от стоянки внизу – священный пруд, над которым постоянно летают орлы-рыболовы (вид хищных птиц Гималайского региона). Орлы ловко выхватывают рыбу из воды и съедают ее в воздухе. Водоем заброшен, иногда у него можно встретить парочку туристов.

Поднимаясь по дороге, справа обнаруживаешь небольшой музей, далее – лавки торговцев. Перед храмом большая площадка, где осенью просеивают зерно вручную. Подъем по ступенькам к арке и вход во внутренний двор.

Святилище Чангу Нараян

Считается, что храм был построен в IV в. н. э., а в начале XVIII перестроен. Часть храмовых построек и скульптур все же сохранилась с древних времен.

Легенда о Чангу Нараяне, приводимая непальскими источниками, такова: Вишну, сражаясь с царем демонов Чандом случайно убил брахмана Сумати. Гуру Шукрачарья, учитель убитого брахмана, рассердившись на Вишну, проклял бога, обещая тому, что он будет обезглавлен брахманом. Вишну долго жил на дереве в лесу Чампак и потом заплатил за содеянное. В этом лесу сейчас и располагается двухэтажный храм, стоящий на высоком каменном постаменте.

Четыре входа в здание охраняются скульптурными парами животных – львов, сарабхов, грифонов, слонов.

Одна из древностей комплекса каменная табличка короля Мандевы – надпись на санскрите датируется 464 годом н. э.

Меня больше всего поразили две деревянных колесницы, небрежно брошенных в сарае: искусно вырезанные детали, в том числе колеса.

Чангу Нараян как застывшее изваяние прошлого, музейный экспонат под открытым небом, из которого много лет назад ушла жизнь. Лишь небольшие группки туристов как осенние листья рассыпаются по пространству двора и потом выметаются вон ветром поиска других интересных мест. Не можешь избавиться от ощущения мертвости Чангу.

Спускаешься вниз к домам, и ловишь себя на мысли, что все потихоньку затухает: древняя индуистская история времен эпохи личчави канула в лету. Только большой желтый тропический паук все также продолжает вить свою паутину меж ветвей могучего дерева, поддерживающего своими корнями старые стены святилища.

В отличие от храма на холме, Катманду кипит всеми возможными проявлениями большого города. Машины и люди двигаются в хаосе своеобразного броуновского движения в поисках только им одним известной выгоды. Въезжая в столицу, становишься частью всемирного наследия, выражающегося в шуме, поиске, бесконечных покупок и продаж, и удивления.

Катманду Дурбар. Личчави, Тхакури. Гуркхи

На центральную площадь старого Катманду попадаешь не сразу, день на третий или четвертый, иногда уже и после трека, хотя Катманду Дурбар расположена буквально в пятнадцати минутах ходьбы от Тамеля.

Можно взять такси, можно идти пешком, заранее сориентировавшись по карте. Мы с Геннадием в первый раз поехали на велорикше, соответственно, с сигналом резинового клаксона, распугивающего мирных обывателей. Конечно, картина немного странная: два взрослых мужика, громко смеются, с включенной видеокамерой, несутся в коляске по улице, подбадривая крутящего педали непальца просьбами еще попибикать! Но это и есть определенная свобода и возможности: для туриста – оторваться по полной (не нарушая правил и приличий, конечно!), а для велорикши – неплохо подзаработать, ибо в Катманду велорикша, скорее, экзотический транспорт, а не средство передвижения. Хотя, надо признать, подобный транспорт удобен именно возможностью рассмотреть окружающую местность.

Улица Катманду

Древность города Катманду хорошо видна на дворцовой площади, по сути состоящей из двух: Хануман Дхока, по имени королевского дворца, и площади Басантапур. Древние храмы, разбросанные на площади в два гектара, впечатляют, как явно бросающейся в глаза стариной, так и архитектурой. Территория считается особо охраняемой, и сборщики подати сидят не только в специальных будках с обеих сторон площади, но время от времени бродят по оной в поисках «зайцев» без соответствующих бейджей на шеях.

Хорошие путеводители, которыми полны книжные России, вполне достойно представляют