Пятнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

Забегали, закричали, разбудили петухов, лошадей, коров. И те закричали на разные голоса. Прямо словно альбом Pink Floyd — Animals слушаешь, только собачьего лая не хватает. Нет собак в Косино. А Коська не знал, что делать. Ноги не держали, и он уселся, опираясь спиной о ворота, но почти сразу стал замерзать.

Тогда он решительно встал и принялся снегом умываться. Минуту умывался. Две. Всё надеялся, что мозги прочистятся и усталость улетучится. Нет. Ничего того, только замёрз ещё сильнее. Хоть падай прямо тут у костра на землю.

— Паря, ты в баньку иди, там тепло. Поспи, ежели что, то мы тебя разбудим, — Анисим был бодрым и добрым. А чего бы ему добрым не быть⁈ Он не рвался в эти непонятные партизаны. Но теперь, посчитав сколько они уже ворогов положили, понимал, что те и вправду не сегодня так завтра уберутся восвояси. Чуть не полсотни человек у них убыль за один день из трёх сотен. Так это они ещё и не начинали осаду или штурм города. Ещё один такой день и Корибуту нужно назад ехать. Не открыли ворота сразу и не впустили, а теперь уже всё, поздно, теперь город не взять. И в осаду не сядешь, вокруг эти самые партизаны его людей убивают. Уйдёт Корибут и Михаил Дмитриевич щедро наградит его десяток. Может и сотником сделает. Всё одно дружину надо увеличивать. Весною же вернутся эти нехристи.

Событие тридцать третье

Коська следующий бой проспал. Почти проспал. Его разбудили. Но пока он зубы чистил, умывался, утренний контрастный душ принимал, зарядку делал, одежду в стиле милитари подбирал, войнушка закончилась.

На самом деле, у Корибута кто-то умный был, он организовал преследование тех татей, что подло по ночам нападают на его дружину. Более того, их можно и ворами назвать. Они ведь на законную власть покушаются. Великий князь Литовский Ягайло Ольгердович передал Трубчевск и все земли вокруг своему брату князю Корибуту и значит — он законный хозяин этих земель и города. А люди, которые покушаются на власть и есть воры. Воров нужно вешать и на кол сажать. А чтобы эти действия с ними произвесть, нужно воров изловить.

Умный нашёлся и предатели нашлись… Ну, может угрозами или пытками местных заставили, но Корибут Ольгердович и его воеводы узнали про овраг, что почти от Косино тянется и до самого того поля, где ратники «Законной власти» лагерь разбили. Этот же умный и план почти удавшийся предложил. Нужно отправить в Косино полусотню, а чтобы иметь ещё и конницу, чтобы имать воров, когда они побегут из своей норы, то разделить нужно полусотню. Два десятка с проводником пойдёт пешком по оврагу, а три десятка на конях поедут по дороге.

Ночью, естественно, никто ноги ломать и глаза выкалывать о кусты не собирался, а вот только рассвет забрезжил, как два отряда двинулись к воровскому гнезду.

Коська как убитый спал в баньке. Она уже выстудилась, но парень под двумя тулупами этого не чувствовал.

— Вставай, Касьян, вставай! — голос донёсся, как будто Коська под водой был, а кричали сверху.

Но тут с него оба тулупа Первак сбросил и стал за плечо тормошить.

— Вставай, Касьян, вставай! Вороги! Сеча уже идет! — Первак пнул парня в живот и убежал.

Действенный способ побудки. Как дышать у парня получилось вспомнить не сразу, он повспоминал, а потом вдохнул морозный воздух и вскочил. Огляделся. Замуровали? В баньке почти темно было, только сверху в продух чуть свет попадал. Чуть не наощупь парень нашёл дверь и выкатился, споткнувшись о высокий порог на улицу. И сразу назад заскочил, так как вспомнил, что там у него его арбалет полоцкий большой заряженным лежал на полке.

Спешка она… Схватив арбалет, Коська задел за скобу и тот разрядился в холостую. Расстроенный парень поспешил на улицу и снова о порог запнулся.

— Ну, кто так строит⁈ — на самом деле, так бани строили в четырнадцатом веке и точно так же, с высоким порогом, и в двадцатом, да и в двадцать первом. По крайней мере, у Константина Ивановича на даче порог был на полметра почти от пола поднят. А это точно двадцать первый век.

Боя никакого не видно было. Коська остановился и стал головой крутить, высматривая, а куда бежать-то. Крики доносились со стороны оврага. Неужели ратники Корибута прознали про этот… проход… путь короткий… и тайный к их лагерю. Парень упёр стремя в землю и потянул за тетиву. Поддалась довольно легко. Коська вздохнул, вряд ли он за несколько дней так сильно поздоровел, скорее, либо плечи от многократного использования ослабли, либо он всё же тетиву намочил.

С арбалетом на плече и со стрелою в зубах парень выскочил за дом и тут увидел, кто и с кем ратится. Со стороны оврага двигались дружинники Корибута, ну или Киевского князя. И получалось это у них плохо. Больше десятка и больше половины из них лежало на снегу, а остальные не напрямую бежали к завалу организованному ещё прошлым вечером арбалетчиками и ратниками Остея, и за которым сейчас находились арбалетчики, а пытались добежать до первых строений. А на них охота настоящая шла. То один, то другой, получив стрелу, забег заканчивали. Коська тоже приложил арбалет на лавку, именно с этой целью и приподнятую на двух бочках, и, выцелив почти добежавшего до угла дома воя, нажал на скобу. Может и на самом деле поздоровел, так как арбалет исправно отправил стрелу в ратника Корибута, и кольчуга его не спасла, стрела попала воину в бок, и он свалился на грязный затоптанный множеством ног снег.

Коська зарядил арбалет снова и даже выцелил ещё одну жертву, но нажать на скобу не успел, ратник упал… а больше стрелять было не в кого. Всё поле между краем оврага и завалом было усеяно ранеными и убитыми. Человек двадцать, на вскидку прикинул число ворогов парень.

Насладиться победой Касьяну не дали. С противоположной стороны, за их спинами послышались крики, звон металла и ржание лошадей, а потом в просвет между домами хлынули, отступая, ратники Остея с Фролом, десятник замыкал отступление, отмахиваясь своим полуторником от наседающего на него конного воя.

Глава 12

Событие тридцать четвёртое

— Врёшь, не возьмёшь! — Коська попытался прицелиться во всадника,