Маньчжурский гамбит. Том 5 - Павел Барчук

class="p1">Неподалёку от парадного входа гостиницы я сразу увидел Гастона. Он стоял, прислонившись плечом к фонарному столбу, и курил. Вид у танкиста был, как всегда, флегматично-равнодушный.

Заметив знакомую пролетку и Ерёму на облучке, лягушатник оторвался от столба, сделал несколько шагов вперед. Дождался, пока мы выберемся на брусчатку, и поприветствовал нас кивком.

Ростовщик замер, с удивлением разглядывая француза.

— Ой, Павел Александрович, — Соломон сложил руки на животе, физиономия его выражала крайнюю степень озадаченности. — И кто этот хмурый господин? Скажите на милость, куда подевался наш огромный казак, рядом с которым даже хунхузы начинают вежливо заикаться? Имею сказать, без широкой спины Тимофея мне становится как-то зябко ходить на столь важные и серьезные встречи. По наивности подумал, что господин вахмистр будет ждать нас возле «Модерна», а тут такая рокировка…

— Тимофей приболел, — ровно ответил я, поправляя перчатки. Естественно, говорить Соломону правду о состоянии Тимохи не собирался. Лишнее это. — Вы же сами знаете, как опасны маньчжурские ветра. Господин вахмистр пока на домашнем лечении. Наш доктор запретил ему выезжать. А Гастон — мой новый консультант по безопасности. Прошу любить и жаловать.

Ростовщик окинул француза с головы до ног внимательным взглядом, прищурился. Он явно заметил некоторые особенности Гастона. Например — военную выправку, которую даже бесконечная пьянка не смогла уничтожить.

— Консультант… Ну да, ну да, — выразительно хмыкнул Блаун и покачал головой. — Надеюсь, его консультации не обойдутся старому Соломону слишком дорого. Идемте, пока окончательно не превратились в ледяные статуи.

Еврей направился к стеклянным дверям гостиницы. Мы с Гастоном пошли следом.

Стоило нам переступить порог гостиницы, я сразу почувствовал обволакивающее тепло. На отоплении хозяева «Модерна» точно не экономили. В нос тут же полезли всевозможные ароматы. Запах жаркого, французские духи, сигары — неповторимый коктейль сытой, богатой жизни.

Наперерез нашей троице, через весь холл, тут же бросился метрдотель — лощеный господин с идеальным, будто прочерченным пробором… Его волосы были набриолинены так сильно, что казалось, если он чуть сильнее тряхнет головой, эта склизкая дрянь начнет стекать на пол. Следом за метрдотелем двинулся крепкий китаец в униформе гостиничной охраны. Он держался чуть позади, но всем своим видом демонстрировал, что готов к любым неожиданностям.

Распорядитель зала подскочил к нам, расплылся в фальшивой дежурной улыбке:

— Добрый вечер, ваше сиятельство! Соломон Маркович, рад приветствовать. Нас уведомили о вашем приезде. Ложа готова. Прошу к гардеробу.

Его взгляд скользнул дальше, наткнулся на Гастона. Дежурная учтивость на долю секунды дала сбой. Уголок рта метрдотеля дрогнул, в глазах проступило явное сомнение. Он знал в лицо всю элиту Харбина, однако Гастона явно видел впервые. Оно и понятно. Танкист предпочитает заведения, в которых можно не только выпить и покушать, но и знатно отвести душу хорошим качественным мордобоем. Это точно не про «Модерн».

— Ваш… эм… друг… — администратор запнулся, перевел вопросительный взгляд на меня. — Он тоже будет ужинать?

— Мой консультант, — коротко поправил я.

Метрдотель понятливо склонил голову, мгновенно вернув себе невозмутимый вид.

— Разумеется, князь. Я все понял. Ваш консультант тоже приглашен. Пожалуйте.

Он провел нас к гардеробу, но прежде чем помочь снять верхнюю одежду, все с той же тошнотворной улыбкой напомнил:

— Господа, оружие надлежит оставить здесь, если у вас таковое, конечно, имеется. Можете не переживать за сохранность, на выходе получите его обратно.

Я расстегнул шубу, вытащил тяжелый «Маузер» и положил на обитую бархатом стойку гардероба. Гастон молча развел руками.

— Ваше сиятельство, вы не против, если наш дорогой Ли убедиться, что ваш консультант действительно не имеет оружия? — вежливо поинтересовался метрдотель. — Простите за такую неприятность, просто господин губернатор однозначно дал понять свои пожелания на этот счет.

— Проверяйте, конечно, — небрежно пожал я плечами, затем глянул на Гастона, — Ты же не имеешь возражений, друг мой?

Гастон заверил всех присутствующих, что возражений у него нет. Гостиничный охранник тут же приблизился, умело прохлопал одежду француза и утвердительно кивнул администратору — чисто.

Подошла очередь Соломона Марковича. Я, если честно, думал — ростовщик явился без оружия. Был в этом уверен. Потому как никогда не видел у еврея даже ножика. Ну если только для резки бумаги.

Однако господин Блаун меня удивил. Он сокрушенно цокнул языком, запустил руку во внутренний карман и вытащил маленький револьвер с перламутровыми накладками на рукояти.

— Заметьте, исключительно от бродячих собак, — проворчал ростовщик, пристраивая крошечный ствол рядом с моим массивным пистолетом. — В этом городе приличному коммерсанту страшно выйти на улицу. Куда не плюнь, непременно попадешь в того или иного бешенного пса.

Самое забавное — старый лис ничуть не лукавил. На бархате лежал настоящий французский «Велодог». Эту карманную модель со складным спусковым крючком и укороченным стволом когда-то создали именно для европейских велосипедистов — отбиваться от кидающихся под колеса дворняг. При общей длине от силы сантиметров двенадцать это скромное оружие идеально пряталась в жилете, совершенно не выдавая своего владельца.

Когда со всеми подготовительными процедурами была покончено, метрдотель проводил нас наверх, в приватную ложу. Со стороны главного зала она была ограждена резными дубовыми перилами и напоминала очень большой балкон, с которого открывался отличный вид на гостей ресторана, сидящих внизу. Я обратил внимание, что по углам, прямо над перилами, подняты и собраны атласной лентой шторы. Видимо, при желании их можно опустить. Тогда ложа окажется полностью закрытой от любопытных глаз.

Бао Гуйцин уже был на месте. Это, прямо скажем, меня удивило. Я думал, губернатор непременно опоздает, чтобы нам пришлось его ждать. А он вообще явился раньше.

Бао вольготно расположился в глубоком кресле. расположенном в углу ложи. Одет сановник был с иголочки — строгий европейский френч из первоклассного сукна, который сидел на нем безупречно, белая сорочка, начищенные до зеркального блеска штиблеты. На груди губернатора поблескивала эмалью свежая награда от маршала Цзолиня. На френче она смотрелась так же неуместно, как если бы я напялил поверх бобровой шубы еще одну, например соболиную. Типа, смотрите, что у меня есть.

Заметив наше появление из-за небольшой двери, которая соединяла ложу с широким коридором, губернатор медленно поднялся из кресла и подошел к круглому столу. Отодвинул стул, замер рядом с ним опираясь о спинку одной рукой.

Я с интересом разглядывал китайского генерала. Мы с ним встретились впервые и мне, конечно, хотелось понять, что он из себя представляет.

Навскидку Бао перевалило за пятьдесят. Классический френч не мог скрыть, что передо мной —