Танец желаний. Дракон в подарок - Ирина Алексеева

Декан несколько мгновений задумчиво смотрел на меня, после чего ухмыльнулся.

– Видимо, любовная лихорадка расплавила вам мозги, адептка Катар, – по рядам моих одногруппников пронеслась волна тихих смешков. Я слышала, как кто-то начал шептаться, обсуждая мои новые отношения, которые их совершенно не касались. – Садитесь и подумайте еще. Желательно, головой.

Да чего тут думать. Он явно разозлился из-за того, что Эштон объявил меня своей девушкой. Как будто у меня было право выбора. Я, между прочим, защищала не только свой секрет, но и секрет Дракона. Если кто-то узнает, что у наших сильнейших врагов можно вот так запросто похитить их сущность, начнется настоящий хаос.

Не став отвечать, я молча опустилась на свое место, и айс Рейнард, как ни в чем не бывало, продолжил свою лекцию. На меня он больше не смотрел. Ну и ладно. Но о чем, хафф возьми, он думал? Что после этого я приду к нему за помощью? Прибегу, теряя обувь, просить спасти меня от его разбушевавшейся магии?

Я записывала лекцию, но мои мысли снова и снова кружили вокруг свершившейся несправедливости. В груди пекло от эмоций, которые я не могла выплеснуть. Этот Драконище унизил меня перед всей группой, специально задав вопрос, на который я не могла ответить. Такая мелочная месть? Или за этим крылось что-то большее? В любом случае, у меня не было возможности выяснить, потому что я решила больше ни при каких обстоятельствах не общаться с деканом Рейнардом.

Когда прозвенел звонок с конца лекции, я быстро покидала свои вещи в сумку и направилась к выходу.

– Адептка Катар, – голос Дракона заставил меня обернуться. – После занятий, будьте добры, зайдите ко мне в кабинет.

Я смотрела ему в глаза, ища в них ответ. Зачем? Сущность, что могла меня убить, меня пока не беспокоила. Не было ни единого признака пробуждения. Так зачем нам снова встречаться? Чтобы обсудить мои отношения с Эштоном? Ничего не ответив, я отвернулась и покинула аудиторию. Следующее занятие было на полигоне, и надо было поторопиться, чтобы успеть переодеться в тренировочную форму перед занятием.

У входа на тренировочную арену меня встретил мой новый парень. Он просто вырулил откуда-то со стороны парка и пошел рядом, сунув руки в карманы. Эми все еще со мной не разговаривала, поэтому на дорожке мы оказались с эльфом вдвоем.

– Ты вчера вернулся в кабинет декана? – спросила я тихо. – Говорил с ним о чем-то?

Остановившись, я посмотрела на Эштона, который замер рядом.

– Вообще-то, – он немного нервно пригладил немного растрепавшиеся волосы. – Я совершенно об этом забыл.

– Значит, ты не сказал ему, что наши отношения – результат твоего грязного шантажа.

Светлые глаза сузились и потемнели.

– И ты ему тоже об этом не скажешь, – угрожающе произнес эльф. – Пусть думает, что ты со мной добровольно.

Значит, целью все же был декан Рейнард. Эштон так сильно ненавидел дракона, что едва увидев способ насолить ему, воспользовался этой возможностью.

– Не думаю, что ему это важно, – пожала плечами я и усмехнулась, потому что действительно верила в сказанное.

– Не думай, – уже мягче ответил эльф. – Предоставь это мне. Кстати, что за тема со знакомством с родителями? Ты же не думаешь, что я тебя им представлю?

– Нет, – я медленно покачала головой. – Меньше всего мне хочется знакомиться с твоими родителями.

Эштона Гора я тоже знать уже не хотела, но произнести это вслух у меня пока не хватало смелости.

Глава 17

Глава 17

Риан Рейнард

– Магистр, – я устало сжал пальцами переносицу. – Вам удалось что-то найти?

– К сожалению, нет, – не стал тянуть с ответом лесс Сильварион, сидевший напротив меня за моим рабочим столом. – Даже к закрытой секции библиотеки нет ни одной книги, где было бы хотя бы упоминание подобного обмена. Я понятия не имею, как это произошло. Разве что действительно вмешалась богиня. Но если это так, боюсь, что проклятие необратимо.

– Вы тоже считаете это проклятием? – невесело усмехнулся я. Тело, лишенное большей части привычной магии, ощущалось слабым и болезненным. С каждым днем мне становилось все хуже, и если бы не поддерживающие зелья, что варил для меня мэтр Оллин, этим утром я мог и вовсе не подняться с постели.

– Я довольно неплохо успел изучить Драконов, – после небольшой паузы сказал ректор академии. – И в истории было всего несколько случаев, когда судьба связывала вашу расу с враждебной. В частности, с темными эльфами. Но, – он многозначительно поднял вверх указательный палец, – это сильнейшие из Драконов, представители древнейших родов.

Да, я лично был знаком со всеми. Один из них – младший брат правителя Аттинора, ненаследный принц Киану Скайгард. Второй – правая рука правителя Торхейма. Оба сильные и влиятельные и, насколько мне известно, полностью довольны своей судьбой, несмотря на то, что их истинные пары – темные эльфийки, причем одна из них – наследница древнего магического рода Кьярн, причастного к созданию ларков, а вторая – принцесса, дочь свергнутого короля Торхейма.

Но я, столько лет потративший на борьбу за выживание Драконов, не готов был пойти на поводу божественной воли. И дело даже не в том, что моей второй половинкой оказалась темная, а в том, что я в принципе не планировал в ближайшее время связывать себя какими-то обязательствами. И тут, как гром среди ясного неба, эта роковая встреча.

Селия Катар поразила меня в самое сердце в тот же миг, как я ее увидел. Я сразу понял, что она та самая. И разозлился. Представители других рас имели право выбора. Они могли полюбить того, кого хотели, не повинуясь какому-то божественному притяжению. И лишь Драконы были прокляты узами истинности. Мы вполне могли прожить, отказавшись от своей истинной пары, но что это была за жизнь? Жалкое существование.

Я всегда надеялся, что меня минует эта участь, и я вступлю в брак с хорошей девушкой, которую выберу себе сам. Не потому, что мне так прикажет магия, а потому, что я сам того захочу. Я даже согласился на какое-то время перебраться в Солнечную Долину, чтобы преподавать в академии, и никак не ожидал в первый же день получить этот сокрушительный удар.

Она возвращалась с тренировки, немного растрепанная, с раскрасневшимися щеками. Форма плотно облегала тонкую, хрупкую фигурку, которая, несмотря