Матабар X - Кирилл Сергеевич Клеванский

Николас, в той же одежде, что и мираж в башне, неуклюже поднял кружку, а затем едва заметно тронул пальцами посох. В тот же момент взгляд солдата подернулся пеленой и он, все так же в обнимку с боевым товарищем, ушел куда-то в сторону. А вместе с ним развернулась и спешившая к Николасу подавальщица, последние несколько минут смотревшая в его сторону и неловко прихорашивавшаяся.

Псы теперь огибали столик мага, а все, кто так или иначе сидел рядом, повернулись к нему спинами. Арду не требовалось присутствовать здесь лично, пять веков тому назад, чтобы определить по внешним признакам искусство Эан’Хане. Николас отвел присутствующим глаза.

Причем настолько искусно, что Арди сомневался, получится ли у него так же в ближайшие годы. Если не больше. И это несмотря на то, что отвести взгляд простым смертным, не магам или мутантам, в целом задача не самая сложная.

— Здравствуй, добрый друг, — прошелестел знакомый голос.

У Арда сердце замерло, а к горлу подкатил грубый, дерущий глотку ком. Он невольно потянулся было рукой, но вовремя поймал себя на мысли, что находится в чужом воспоминании.

— А друг ли ты мне, Арор? — украдкой поглядывая в разные стороны, спросил Николас.

Словно соткавшись из игры света и теней, с кружкой эля в руках, за столом возникла фигура. Пусть сейчас он и выглядел иначе… совсем иначе. Пусть он раздался в плечах до той же ширины, что и Гектор когда-то, а ростом мог поспорить с Аркаром. Пусть в его ярких янтарных глазах плясали вовсе не отсветы пожаров воспоминаний прошлого, а умные и чуть озорные искорки. Пусть подрагивали губы, обнажая длинные, кошачьи клыки, и пусть он выглядел не старше тридцати лет, с волевой челюстью и широкими бровями, он все еще был именно им.

— Дедушка, — прошептал Ардан.

Он не мог, даже после всего, что узнал, не мог заставить себя увидеть в этом человеке в простой робе и с немного прохудившимся походным плащом за спиной, кого-то другого, кроме своего дедушки. Вечно сквернословящего, часто мечтательно смотрящего вдаль и пахнувшего снегом.

Арор поправил стянутые в пучок, густые черные волосы и приставил к столу посох. Почти такой же, какой держал в своих руках и сам Ардан. Разве что у Арора тот красовался вереницей из сложной вязи рун языка Фае.

— Я всегда был твоим другом, Николас, и ты это знаешь, — прогудел Арор, салютуя чаркой с элем. Отпив немного, он вытер пену с губ. — Если в чем люди и хороши, так это в…

— Замолчи, Арор! — гаркнул Николас, хлопая ладонью по столу, и тут же схватился за волосы. — Я должен был… должен был послушать Реми, когда он говорил, что мне не следует соглашаться на сделку с тобой…

Ардан медленно переводил взгляд с Николаса на Арора и обратно. Он уже слышал эти имена. И, наверное, зная о связи Николаса и его прадедушки, можно было предположить, что Арор также знал и остальных в отряде сержанта Мендеры, но… по какой-то причине вот уже два года Ард отказывал себе в этой мысли. Точно так же, как отказывал себе в необходимости заглянуть глубже в документы об «операции Горный Хищник». Так же, как отказывал себе в разрешении подумать, почему, вернее — зачем Арор пытался разорвать его связь с Эрти и так сильно настаивал на том, что кровь матабар в Эрте не сможет пробудиться.

Потому что если позволить себе свалиться в эту кроличью нору, то…

«Я не знала, что у него на уме тогда. И мне не удалось этого выяснить за все века нашего знакомства. Арор поступал так, как поступал, а почему он поступал именно так, а не иначе, не знал никто, кроме него самого.»

— Может, и не стоило, Николас, — тон Арора сменился мгновенно, расставшись с напускной наигранностью. Эан’Хане лишь прикоснулся к своему посоху, как трактир смолк.

И в нелепых позах застыли не только люди, но и все вокруг. Арди видел несколько мошек, буквально повисших в воздухе. Некоторым из них так и не удалось пролететь между щедрых брызг эля и браги. Те тоже зависли, лишь совсем незначительно, медленно, будто картинка в кино, когда пленку заедало, падая к полу.

Нет, Арору тоже не было подвластно время. Просто он слышал. Слышал все сразу. Все, что происходило в трактире. Все отзвуки, все мельчайшие подробности. И он видел. Видел всех их насквозь. Сокровенные желания, мечты, или то, как взмахивает крыло мошки, бегущей от паучка, уже свившего свою паутину; или то, как капля спешит вдребезги разлететься на сальной доске.

Одним касанием посоха Арор призвал десятки имен, заставив все вокруг подчиниться его воле.

Все, кроме Николаса.

— Что произошло в столице, Николас? — спросил Арор, заглядывая в глаза собеседнику. — Почему вы напали на Дворец Царей Прошлого?

Николас горько усмехнулся и отпил немного из чарки.

— Ты и сам знаешь, Хозяин Звездного Пламени, — резко, со злобой, отрезал Николас. — Только лучше скажи мне, почему там не было тебя. Где был ты, о великий Эан’Хане, когда мы были вот настолько, — Николас едва заметно развел указательный и большой пальцы. — Вот настолько! Близки к тому, чтобы победить. Где был ты⁈

Арор отстранился назад и нахмурился.

— Я предупреждал тебя, Николас, что бессмысленно избавляться от глашатая, если сообщение отправлено кем-то другим.

— Но мы бы задержали его! — брызгая слюной, прямо в лицо Арору закричал Николас. — Мы бы задержали его… выиграли еще время… еще несколько веков, пока он не вернул бы себе силы. Но тебя не было… восемь лет… восемь лет! Где ты пропадал все эти годы, старик⁈

— Даже для тебя, мой друг, несколько веков все равно что десятилетия для смертных.

— Для смертных… — фыркнул Николас. — Ты и сам смертен, Арор. О да. Я знаю. Ты смертен. Все эти сделки, которые ты заключил. Все, что ты обменял ради своей силы. Да-а-а-а… Все оно заберет свою цену. Ты заплатишь. Заплатишь сполна… Я видел, Арор. Видел… Собственными глазами видел твою смерть. Ты умрешь старым, дряхлым и немощным. Твой разум ослабнет. И ты умрешь. И где бы я ни оказался, в бездне или в раю, в тот день я буду праздновать.