История английского футбола - Сергей Владимирович Сурин

под землей. Потом на ней соорудили надгробный камень, а в 2003 году Уортон был официально занесен в Зал славы английского футбола в Национальном футбольном музее. Вместе с ним в этом зале оказались Гари Линекер, а также коллеги Уортона по вратарскому цеху – Пат Дженнингс и Петер Шмейхель. И первое, что видят теперь посетители, войдя в просторное фойе музея (сейчас он размещается в Манчестере), – это огромный портрет Артура Уортона. Можно сказать, что «жаворонку» повезло посмертно.

А в октябре 2014 года в городе Бертон в честь Артура Уортона был установлен памятник, отлитый из бронзы, которому позавидовали бы и Дик Руз, и Лев Яшин: вратарь, отрывающийся от земли в высоком полете, вытаскивает мяч из-под перекладины.

Неугомонный «жаворонок» наконец-то обрел свое достойное место в футбольной истории.

Уолтер Талл

Уолтер Талл родился в двадцать пятом году футбольной эры (1888) – когда Эндрю Уотсон уже завершал свою футбольную карьеру, а Артур Уортон был на пике реализации своих талантов, – в английском портовом городке Фолкстон (графство Кент).

«Как у вас с генеалогическим деревом? – спрашивают в Британии и внимательно смотрят в глаза. – Ведете ли вы свой род от норманнов или англосаксов? Воевали ли ваши предки на стороне Белой или Алой розы?»

Уолтер был внуком раба и сыном плотника, переехавшего в Англию с Барбадоса (это на другой стороне Атлантического океана, рядом с местом рождения Эндрю Уотсона – туда норманны и англосаксы, а также Йорки с Ланкастерами, как правило, не заглядывали) и женившегося на местной англичанке. Быть сыном плотника и внуком раба – не лучшие стартовые условия для успешной карьеры в консервативном и подозрительном британском обществе.

Судьба решила испытать Уолтера на прочность по полной программе, как Бог испытывал Иова: когда мальчику было семь лет, умерла мать, а двумя годами позже скончался отец. Уолтер и его старший (на два года) брат Эдвард оказались в одном из приютов Восточного Лондона. Было, мягко говоря, непросто. Братьев спасало то, что они держались вместе, доказывая свое право на существование. И вдруг – очередное испытание для Уолтера: Эдвард покидает приют. Его усыновила семья из Глазго…

В 12 лет Уолтер остается один в лондонском приюте для сирот.

Ни матери, ни отца, ни родственников, ни друзей. Один, да еще и с другой, темной кожей. Можете представить себя на его месте? Чужой среди своих в детдоме и абсолютно одинокий, Уолтер ухватывается за единственную соломинку – начинает играть в футбол за команду приюта. Чтобы зацепиться за жизнь, которая неслась мимо и готова была его раздавить, чтобы вписаться в жестокий недружелюбный мир, вечно отторгающий чужака, который претендует на кусок общего пирога…

В футбол надо было играть не просто хорошо, а превосходно – и это у Талла получалось. Он выделяется среди сверстников, становится действительно особенным, к нему присматриваются и, наконец, в 1908 году приглашают поиграть в «Клэптон». С этим клубом Талл выиграл любительский Кубок Лондона, любительский Кубок Англии и любительский Кубок Лиги, а значит, Уолтер Талл – первый темнокожий футболист, выигравший трофей английского футбола. При этом за ним день и ночь следили скауты «Тоттенхэма». Сделав прощальный тур со своей первой командой по Аргентине и Уругваю (и став первым темнокожим футболистом, сыгравшим на полях Латинской Америки), Уолтер переходит на знаменитый сорокатысячный «Уайт Харт Лейн». Кажется, Талл поймал волну, сделав ставку на футбол. Его выпускают в основном составе, и он забивает – быстрый, старательный, работоспособный форвард (первый профессиональный темнокожий полевой игрок). Только была одна проблема: в гостевых матчах Уолтера стабильно освистывают и оскорбляют. Более того, еще и свои могут зашикать, если вдруг темнокожий – внук раба – запорет голевой момент.

У Талла не было права на ошибку. Заступаться за него было некому – папа его не был сахарным магнатом, сам он университетов не оканчивал – а люди готовы сносить чужака, только когда все идет как по маслу, когда урожай, тепло и всего хватает. Талл играл хорошо, но роботом все-таки не был: как и любой игрок, он мог ошибиться – и в эти моменты за него «бралась» аудитория, припоминая ему, что он нездешний, детдомовский, и дедушка воли не видал… От этого и руководство клуба относилось к Таллу настороженно – к чему господам лишние проблемы?

Не родись красивым, а родись своим. Талл родился чужим – вскоре он уходит из «Тоттенхэма». Его подписывает будущий великий английский тренер Герберт Чепмен, работавший тогда в «Нортгемптоне». Нортгемптон – не Лондон. Здесь темнокожих практически никогда не видели и диковинного нападающего приняли и полюбили. В ответ Уолтер Талл сделал такой качественный скачок, что сами «Рейнджеры» – могущественнейший в то время клуб – хотели увезти его к себе в Шотландию. В первых 12 матчах Талл забивает девять мячей, становится героем города (его именем назовут впоследствии улицу, ведущую к местному футбольному храму) и любимцем аудитории. Его фотографии печатались в газетах и на спичечных коробках, кажется – еще немного, и он обязательно будет в сборной Англии…

Он действительно попал в сборную Англии. Но только в другую: на футбольных амбициях Уолтера Талла ставит крест Первая мировая война (первый темнокожий наденет футболку сборной Англии только через 64 года). Талл не раздумывая откликается на призыв лорда Китченера («Вы нужны Британии») – и в декабре 1914 года едет в Лондон, чтобы стать первым игроком «Нортгемптона», ушедшим добровольцем на фронт.

Впрочем, сделать это оказалось совсем непросто: согласно предписанию британского военного ведомства № 38 от 1914 года, «…отряды, составленные из представителей цветного населения диких племен и варварских рас, не должны быть задействованы в сражениях между цивилизованными государствами».

Здесь что ни слово, то шедевр. Но Талл берет и эту, бюрократическую, высоту – после ряда консультаций его все-таки записывают в уникальный британский Футбольный батальон под номером 55 (на футбольном поле номеров у игроков в те годы еще не было).

До ноября 1915 года Талл проходит военную подготовку в Лондоне, при этом выезжая в Нортгемптон на матчи чемпионата Лиги, а затем в составе Футбольного батальона отправляется во Францию. К лету Талл уже дослужился до сержанта – начинается первая кровавая битва на Сомме. Рядом погибают великие Эвелин Линтотт и Дик Руз, а Талл, получив в декабре осколочное ранение, отправляется в Англию на реабилитацию. О чем он думает в то время – о том, что в окопах все одинаково темнокожие: почерневшие от дыма, гари и грязи, от беспрерывной канонады и близости смерти?..

Оправившись от ранения, Уолтер Талл не спешит возвратиться во Францию: его стремительный жизненный путь пройдет через Шотландию, где он подает заявление в школу подготовки… офицеров.

Это был беспрецедентный