История английского футбола - Сергей Владимирович Сурин

случай. Темнокожий, внук раба, детдомовский, – ему нечего было делать в этой школе, негры и мулаты не могли занимать командных должностей! Составители норм и предписаний отказывались поверить в то, что темнокожий может командовать белыми людьми, а белые готовы подчиняться представителю другой расы. Но храбрость и мужество Талла, его дисциплина и умение вести за собой – сделали свое дело. Все офицеры, воевавшие с ним во Франции, единодушно рекомендовали его для поступления, и из общего правила было сделано исключение. Поздней весной 1917 года Уолтер Талл становится первым британским темнокожим офицером. Следующий темнокожий офицер появится в Британии через 23 года.

Младшего лейтенанта Талла посылают в Италию, где также шли кровопролитные бои. Итальянцы долго думали, на чьей стороне воевать, и в итоге присоединились к Британии и ее союзникам в надежде отхватить себе дополнительные территории, но вместо раздела земель получили тяжелейшую окопную войну с Австро-Венгрией. Отряд Уолтера Талла без единой потери форсирует быструю горную реку Пьяве, за что молодого темнокожего офицера представляют к Кресту Героя. А в начале последнего года войны Талла опять перебрасывают во Францию – именно там происходит решающее весеннее наступление. Уолтер, чувствуя, что война подходит к концу, пишет брату Эдварду о своих планах на будущее – он хотел переехать в Шотландию, где жил и работал Эдвард, ставший первым темнокожим стоматологом в Великобритании, хотел играть за «Глазго Рейнджерс», хотел, как и Эдвард, создать семью…

Но у войны были другие планы. Уолтер Талл начал войну в первой битве на Сомме, а во второй – погиб в возрасте 29 лет. Его солдаты – белые, но с почерневшими лицами, потомки норманнов и англосаксов – тщетно пытались вынести с поля боя тело своего темнокожего лейтенанта под непрекращающимся огнем обезумевшего врага…

Жизнь Эндрю Уотсона, как и жизнь Артура Уортона, четко делится на две части. Сначала они воодушевленно брали недосягаемые до них планки и добивались успеха, а потом что-то надламывалось в их судьбе, как будто заканчивалась нить Ариадны, и они оказывались в мрачном лабиринте, выход из которого неизвестен. Уолтер Талл же, напротив, – распрямлялся со временем как сжатая пружина, стремительно и уверенно распутывал жизненный клубок, сумев выйти, правда – дорогой ценой, из заколдованного лабиринта.

Всем им пришлось разрушать каноны и бороться со стереотипами, которые складывались веками, и все они, отстаивая свое право на талант и успех, прокладывали путь другим – тем, кто пойдет следом. А значит, и великий благополучный Пеле, и великий хромой Гарринча должны быть благодарны первым темнокожим футболистам.

Вот этим.

Послесловие

Накануне Первой мировой войны футбол справил свое пятидесятилетие. Как и полагается, у именинника было наивно-романтическое детство, бессистемный хулиганский подростковый период, первая любовь, первые вспышки вдохновенья…

В год пятидесятилетия, накануне войны, на лондонском стадионе «Кристал Пэлас» прошел очередной финал Кубка Англии – «Астон Вилла» победила «Сандерленд». Это было одно из величайших спортивных шоу в истории: на стадионе присутствовали 122 тысячи зрителей.

А потом пришла война…

Призывной возраст у футбола был, конечно, великоват – 50 лет, но войне все возрасты покорны. Футбол приостановил свое развитие и вместе со всей планетой пережил первую всеобщую бойню цивилизованных народов.

Война продлилась четыре года, и, по условиям Версальского договора, подписанного в 1919 году, британская империя увеличилась на 4 662 000 квадратных километров, потеряв при этом примерно один миллион убитыми. Следовательно, применив операцию равномерного деления, мы можем посчитать – сколько новых территорий пришлось на одного погибшего, или, по-другому, – измерить жизнь британца в квадратных километрах на начало XX века.

Получается, что жизнь одного британца соответствовала четырем с половиной квадратным километрам империи. Это 135 футбольных поля. В принципе, неплохо.

По итогам войны территория империи достигла максимума. Радовались ли этому британцы? Ну уж точно не так, как они радовались победе своего любимого футбольного клуба. И если радовались, то уж точно не те, кто обменял себя на четыре с половиной квадратных километра.

Первая мировая война отчиталась перед Смертью пятнадцатью миллионами погибших в ходе боевых действий. Смерть поставила зачет и с нетерпением ждала новых поступлений – от русского послереволюционного гражданского противостояния и катастрофических последствий эпидемии испанского гриппа…

Ну а этот небольшой отчет о зарождении игры ногами в мяч завершается публикацией состава сборной первых пятидесяти лет футбола – составленного из тех, о ком шла речь в этой книге. Давайте выберем модную в ту эпоху атакующую схему 3–2 – 5.

Сборная может выглядеть так.

Вратарь – принц голкиперов, режиссер своего представления Дик Руз («Сток Сити», «Эвертон», «Сандерленд», «Астон Вилла»).

Защитники – первая суперзвезда футбола сэр Артур Киннэрд («Уондерерс», «Олд Итонианс»), Ник «Демон» Росс («Астон Вилла») и первый темнокожий футболист Эндрю Уотсон («Паркгроув», «Свифтс», «Коринтиан»).

Полузащитники – школьный учитель и проповедник без сана Эвелин Линтотт («Куинз Парк Рейнджерс», «Брэдфорд Сити»), быстроногий плеймейкер Джеймс Коуэн («Астон Вилла»).

Нападающие – вторая суперзвезда футбола Арчи Хантер («Астон Вилла»), третья суперзвезда, валлийский вингер с зубочисткой во рту – Билли Мередит («Манчестер Сити» и «Манчестер Юнайтед»), первый темнокожий футболист, выигравший английский трофей, первый темнокожий британский офицер Уолтер Талл («Тоттенхэм» и «Нортгемптон»), супербомбардир, забивший за три чемпионских сезона 84 мяча, – Джонни Кэмпбелл («Сандерленд») и Результативный Наконечник Атак, Атакующая Английская Борзая и Сверкающий Алмаз – Вивиан Вудворд («Тоттенхэм» и «Челси»).

Согласны, что на том поле, где вышли бы эти орлы – было бы на что посмотреть?

Часть вторая. История футбольных правил

Глава I. Футбольные скрижали

Свод правил, с которым не спорили

Еврейскому народу повезло: у них был только один свод правил. Никто не спорил с пеной у рта по каждому пункту, никаких расколов. Вручение каменных скрижалей прошло убедительно:

«…Весь народ видел громы и пламя, и звук трубы, и гору дымящуюся…»

Моисею сразу поверили и полюбили за краткость: пунктов было немного, изложено в доступной форме.

С футболом сложилось иначе – гора не дымила (в районе Лондона – сплошная равнина), качество изложения правил оставляло желать лучшего. А самое главное: сводов образовалось несколько, и какому именно следовать – пастве было непонятно. Представьте, если бы следом за Моисеем с горы напротив торжественно сошел его старший брат, Аарон, с альтернативным сводом – под аналогичное звучание труб и задымление…

А в футболе именно так и происходило.

Кембриджские правила

В 1848 году, в разгар «весны народов», двое джентльменов из Кембриджа – Генри де Уинтон и Джон Чарльз Тринг – организовали встречу любителей футбола, на которую приехали ребята, практиковавшие игру ногами в мяч, из Итона, Рагби (или Регби), Винчестера, Харроу и Шрусбери. Встреча длилась восемь часов и завершилась созданием кембриджских правил. Но ни единой копии этого свода не сохранилось (для сравнения – из законов царя Хаммурапи, самого старого свода правил, который составили