Зимний дворец, Дворцовая набережная и Эрмитаж. Прогулки по Петербургу - Алексей Викторович Домбровский

Командование казачьих частей прекрасно понимало, чем закончится этот смотр, и было готово принять ответные действия. Атаман А.И. Дутов в своем выступлении, опубликованном в газете «Вольность», сказал следующее: «События 3–5 июля в достаточной мере показали… здесь не нужны большие силы. Здесь нужна решимость бесповоротная. Раз и навсегда применить оружие, если эта мера вызывается обстановкой. Я полагаю, что казачьи части, находящиеся в столице… поддержат порядок и помогут правительству в случае выступления большевиков».

Совет Союза казачьих войск принял решение о проведении 22 октября крестного хода. В нем предусматривалось участие в конном строю и при полном вооружении 1-го, 4-го и 14-го Донских казачьих полков, 6-й сводной казачьей батареи и юнкеров Николаевского кавалерийского училища и принято обращение, в котором говорилось: «22 октября, в 1-й день празднования иконы Казанской Божией Матери, в память избавления в 1612 г. Москвы от врагов, в Петрограде будет совершен казачий крестный ход, в котором православное Всероссийское казачество, верное своим исконным вековым традициям, ставит своим долгом молить Всевышнего спасти Россию от погибели и благословить оружие их на защиту от врагов земли Русской».

Однако А.Ф. Керенский запретил казакам выйти на улицы города с оружием. Фактически он посылал их на расстрел, и в этих условиях крестный ход стал невозможен. Более того, за два дня до Октябрьского переворота казачьи силы распределены по городу патрулями, которые мало что могли сделать. В результате оборонять Зимний дворец, являвшийся резиденцией Временного правительства, кроме горстки мальчишек и женщин оказалось некому. Правда, на первом этаже находился еще госпиталь с выздоравливающими после ранений солдатами и офицерами, не очень-то лояльно настроенными к большевикам. Но туда они благоразумно предпочли не соваться.

Утром 25 октября находившиеся в здании Главного штаба юнкера начали переносить от Штаба к Зимнему дворцу поленницы дров. Раньше, до похорон жертв Февральской революции, эти дрова находились на Марсовом поле. Из дров соорудили перед входами баррикады и установили пулеметы. Впрочем, эти пулеметы толком так и не стреляли.

К 18 часам 25 октября 1917 г. силы большевистского Временного революционного комитета (ВРК) блокировали Зимний дворец. В 21 час 40 минут, после сигнала с бастионов Петропавловской крепости, прозвучал холостой выстрел носового орудия крейсера «Аврора». Несколько выстрелов боевыми снарядами по дворцу последовало с бастионов Петропавловской крепости. Один из снарядов попал в личные комнаты Александра III. Было ранено несколько юнкеров. После этого произошла небольшая перестрелка юнкеров с оцеплением.

После этого небольшой отряд матросов и солдат, возглавляемый В.А. Антоновым-Овсеенко и Г.И. Чудновским, вошел в здание со стороны площади через Собственный подъезд. Поднявшись по Салтыковской лестнице, они прошли по Темному коридору и через Ротонду и Малахитовый зал вошли в помещение Малой (Помпейской) столовой.

Эта небольшая комната с выходящими во двор окнами в 1846 г. отделал архитектор Р.Ф. Мельцер в стиле рококо. Она выдержана в светлых, жемчужно-серых тонах и обставлена светлой мебелью, характерной для второй половины XVIII в. Стены украшали четыре шпалеры, выполненные на Петербургской шпалерной мануфактуре. Три из них сделаны в 1745 г. и изображают в виде символических женских фигур Азию, Африку и Америку. Четвертая шпалера – «Лебеди» – выполнена в 1783 г.

Именно здесь, без 10 минут 2 часа ночи, и арестовали 16 сидевших за столом министров Временного правительства. Отсюда их под конвоем препроводили в камеры Петропавловской крепости. (Правда, просидели министры в крепостных казематах недолго и были выпущены под расписку не вести контрреволюционную деятельность.) А.Ф. Керенского среди них не было. Он еще накануне, в 11 часов утра, покинул город на машине американского посольства, ничего не сказав членам правительства. Одновременно радиостанция крейсера «Аврора» сообщила миру, что Временное правительство низложено, хотя оно находилось в Зимнем дворце еще почти сутки. Об аресте министров Временного правительства выпустили прокламацию, расклеенную на стенах домов.

В память этого события в Малой столовой над камином в 1957 г. повесили мраморную доску со следующей надписью: «В этой комнате в ночь с 25 на 26 октября (7–8 ноября) 1917 года красногвардейцы, солдаты и матросы, взявшие штурмом Зимний дворец, арестовали контрреволюционное Временное правительство».

Еще одна памятная мраморная доска в 1957 г. появилась на стене бывшей Салтыковской лестницы: «В память о штурме, совершенном отрядами революционных рабочих, солдат и матросов в ночь на 26 октября (8 ноября) 1917 года, лестница эта, открывшая путь во дворец, названа Октябрьской».

А еще раньше, в 1940-е гг., на стене Зимнего дворца со стороны Дворцовой набережной укрепили бронзовую мемориальную доску работы архитекторов Л.Г. Голубовского и Н. Лебедева со следующей надписью: «В ночь с 25 на 26 октября (7–8 ноября) 1917 года Зимний дворец – резиденция царей, местопребывание последнего правительства буржуазии – был взят штурмом красногвардейцами и революционными частями армии и флота».

Защищавших Зимний дворец юнкеров разоружили и отпустили, а женщин из Ударного батальона отправили в казармы Павловского и Гренадерского полков. Официально затем зафиксировали три факта изнасилования и одно самоубийство. Думается, что изнасилований было значительно больше. М. Бочкареву, примчавшуюся с фронта разбираться, арестовали, а затем выпустили. Позднее она служила в Белой армии у генерала А.И. Колчака, взята в плен красноармейцами и расстреляна в 1920 г.

После ареста Временного правительства, уже ближе к утру, собравшаяся толпа, поняв, что Зимний дворец никем не охраняется, пошла на «штурм». Никакого сопротивления оказано не было. Огромное здание дворца несколько дней находилось в руках мародеров. Внутреннее убранство в значительной мере ими расхищено и повреждено. С диванов и кресел срезали обивку, били зеркала, пропарывали штыками портреты, ломали мебель.

Бронзовая мемориальная доска на стене Зимнего дворца со стороны Дворцовой набережной

Но особенно варварскому налету мародеров подверглись винные подвалы дворца. Огромный царский погреб находился в подвале под Эрмитажем и насчитывал десятки тысяч бутылок вина. Толпа людей в солдатской и матросской форме ворвалась в винные подвалы Зимнего дворца в ночь на 7 декабря 1917 г. Некоторые перепились настолько, что попросту утонули в разлитом вине. Тогдашний директор Эрмитажа граф Д.И. Толстой вспоминал, что для предотвращения оргии на Миллионной поставили бронеавтомобиль, но это не помогло. В конечном итоге прислали пожарных, которые опустили в подвал шланги и выкачали вино прямо в Неву.

Впрочем, такие погромы винных магазинов и винных складов наблюдались в те дни по всему городу.

Восставшие революционные массы врываются в Зимний дворец. Худ. И.А. Владимиров

Во время «штурма» раненые, находившиеся во дворце в госпитале, не пострадали. Правда, были предприняты попытки поиска среди них А.Ф. Керенского, поскольку кто-то пустил слух, что он здесь скрывается, переодевшись медсестрой. Но эти попытки жестко пресекли сами раненые. А вскоре после переворота госпиталь закрыли.

Уже известная