Невский проспект. Главная улица города - Алексей Викторович Домбровский

Кроме того, в августе 1710 г. Гербелю поручено осмотреть и фактически заново возвести подпорную стенку вырытого между Невой и Мойкой Зимне-дворцового канала (Зимней канавки): «…осмотреть и подкрепить фундамент у канала к палатам, которые по берегу Невы, а именно побить сваи и вести к палатам из плитного камня плитную стенку. Ту же стенку, что в прошлом году делана, разобрать и посмотреть фундамент, и буде не крепок, то побить сваи и сделать фундамент из дикого камня» (РГИА, ф. 467, оп. 1446, д. 13, л. 1).

Главный (северный) фасад 3-го Зимнего дворца

Н. Ф. Гербель предусмотрел возможность дальнейшего расширения царской резиденции. Эти работы начались сразу после завершения строительства 2-го Зимнего дворца, который стал всего лишь западным ризалитом нового, гораздо большего 3-го Дворца. Вход в него оформлен в виде монументального портика. Он был украшен колоннами коринфского ордера и завершался аттиком со стоящими на нем вазами и статуями. Заканчивал строительство дворца уже архитектор Д. Трезини.

На втором этаже в центральной части здания располагался так называемый Кавалерский (Церемониальный, Парадный) зал, из которого по специально сооруженному пандусу выносили гроб с телом умершего Петра I. До этого тело покойного императора почти две недели лежало в его рабочем кабинете на втором этаже в западной части дворца (бывшем 2-м Зимнем дворце).

Фундаменты и часть стен 2-го и 3-го Зимнего дворца позднее использовал Дж. А. Кваренги при строительстве Эрмитажного театра. Сегодня они частично расчищены, музеефицированы и в них открыт музей «Дворец Петра I».

Были, разумеется, и здания, полностью спроектированные и построенные Н. Ф. Гербелем. В их числе, например, следует назвать Калинкин работный дом в месте слияния Фонтанки и Мойки. Это длинное двухэтажное здание построено по распоряжению Петра I для прядильной фабрики, поэтому оно еще называлось Прядильный двор, на котором работали женщины легкого поведения в качестве наказания. На практике же в 1724 г. таковых женщин было всего 10 человек из 139 работников. Первый этаж Прядильного двора занижен, а к западному торцу пристроили церковь. Здание сохранилось до наших дней.

Одной из наиболее значительных построек Н. Ф. Гербеля является здание Придворных конюшен (Конюшенный двор). Причем возводился он на топком болотистом месте, что потребовало соединения Мойки и Фонтанки каналом для осушения местности и устройства мощного свайного основания.

Собственно конюшни на 150 стойл располагались на первом этаже, а второй этаж отводился под конторы и склады. Парадным являлся северный, обращенный к Мойке фасад. Надвратную башню здесь завершал купол с флюгером в виде вставшей на дыбы лошади. С противоположной стороны, в центре южного фасада, была устроена часовня для служителей Конюшенного ведомства. Позднее, в 1736 г., распоряжением императрицы Анны Иоанновны ее преобразовали в церковь, освященную во имя Спаса Нерукотворного Образа.

Академик К. Р. Берг в своих воспоминаниях о пребывании в Петербурге в 1735–1736 гг. писал (приводится по книге А. М. Морозовой «Н. Ф. Гербель. Городской архитектор Санкт-Питер-Бурха. 1719–1724 гг.»): «Мы… проходили по большой новой – так называемой Миллионной улице к Литейному двору, но сначала заберем еще немного направо для осмотра императорских конюшен. Они расположены на реке Мойке (рукаве Невы), по изгибу которой выстроены, образуя шестиугольник. В нижнем этаже находятся в отдельных стойлах верховые и каретные лошади (их несколько больше трехсот), каретные сараи и мастерские для принадлжащих конюшням ремеслеников. В верхнем – помещения для седел, упряжи и прочего потребного для экипажей. Наилучшие вещи находятся во внешнем углу А, с красивым, покрытым луженой жестью куполом. Внутренний угол В тоже будет выведен выше, в нем над въездом во двор устроят часовню для служащих конюшен. (Нарисован план конюшен с обозначением углов – А. М.).

Сами стойла довольно низкие и узкие, они делаются еще уже оттого, что корзины с сеном, из которых заполняются ясли, ставят посреди пола, так как сено носят в больших корзинах из сараев, во избежание пожара построенных в отдалении от императорских конюшен.

Большие неаполитанские каретные кони, впрягаемые в парадную карету ее величества при смотре гвардии, теперь не в Петербурге, они отправлены на конные заводы, после того как ими покрыли всех кобыл лейб-гвардии. Но персидских лошадей там еще много.

Ломовые лошади стояли в особых стойлах, построенных в стороне; они, как и сенные сараи, деревянные.

Кареты, в которых ездит сама императрица, красивы, но все же не имеют ничего того, что есть даже на каретах княжеских особ и также послов. Очень большая карета, вся покрытая хорошо позолоченной резьбой и обитая изнутри вышитым зеленым бархатом, была подарена Екатерине римским императором. Такая же большая карета, хорошо расписанная и позолоченная, была заказана покойным графом Левенвольде в Берлине и является упомянутой выше каретой для парадов. Форейторы, кучер, лакеи, гайдуки и скороходы, следующие с каретой впереди полка, одеты в обычные ливреи. Мне показали также сани, сделанные в старом русском или казанском стиле, но обильно позолоченные и искусно расписанные, обитые красным бархатом и золотым шитьем, они не были готовы к последнему снегу, императрица до сих пор ездила исключительно в обычных русских санях, лишенных всякой росписи и украшений.

Вообще известно, что императрица в своем государстве имеет много конюшен и большие конные заводы, на них в целом насчитывается свыше двух тысяч служащих, хотя в Петербурге носящих ливрею не более 250 – это кучера, форейторы и конюхи. Обер-егермейстер Волынский осуществляет ныне надзор над всеми конными заводами, а обер-шталмейстер князь Куракин не занят почти ничем иным, кроме штата петербургских конюшен и его управления».

В 1817–1823 гг. Конюшенный двор перестроили по проекту архитектора В. П. Стасова. Но при этом сохранились его общий план, объемная композиция. Западный торец стал закругленным. Появились колоннада, арочные окна, реконструирована надвратная церковь Спаса Нерукотворного Образа.

В 1720 г. Гербель приступил к строительству дворца для Прасковьи Федоровны (урожд. Салтыковой), жены Ивана Алексеевича, брата Петра I. Строительство велось на Стрелке Васильевского острова, рядом со зданием Кунсткамеры. Но если входы в Кунсткамеру были одинаково оформлены с трех сторон, то во дворец вел только один парадный вход, с западной стороны.

Но все изменилось после того, как в октябре 1723 г. Прасковья Федоровна скончалась. Дворец покойной отдали под недавно созданную в Петербурге Академию наук. Переделку поручили, опять же, Гербелю, но завершить он ее не успел, поскольку в сентябре 1724 г. умер. Заканчивал работы по обустройству «академических палат» М. Земцов.

До наших дней дворец Прасковьи Федоровны не сохранился. В 1783 г. Дж. Кваренги построил новое здание Академии наук (Университетская наб., 5), дворец в начале 1820-х гг. и вовсе снесли, а на его месте в 1826–1832 гг. построили Южный пакгауз, в котором ныне располагается Зоологический музей.

Гербель построил также дом для царского карлика Луки Частихина и здание Комедиантского или Оперного дома (на месте нынешнего дома № 32 и дома № 22 на набережной Мойки). Карлику (точнее