Невский проспект. Главная улица города - Алексей Викторович Домбровский

здание за 150 тыс. руб. купил богатый корабельный подрядчик и откупщик коммерции-советник А. И. Перетц. Он занимался также оптовыми поставками соли. По этому поводу в городе ходила шутка: «Где соль, там и Перетц».

Впрочем, Перетц занимался не только торговыми делами, но много внимания уделял приезжавшим в Петербург ходатаям от еврейских общин. В этом ему помогали обширные связи в высших кругах общества, а позднее и личная дружба с М. М. Сперанским. Фактически Перетц стал одним из основателей формирующейся в Петербурге еврейской общины.

Когда началась война с Наполеоном, А. И. Перетц все свое немалое состояние вложил в организацию снабжения русской армии. Выплаты за поставленные продукты со стороны казны постоянно задерживались. Когда сумма задолженности составила 4 млн руб., ему пришлось объявить себя банкротом. Имущество банкрота распродали всего за 1,5 млн руб.

В 1799–1801 гг. апартаменты, выходящие окнами на Невский проспект, в доме у Перетца снимал один из главных руководителей заговора против Павла I – петербургский генерал-губернатор граф П. А. Пален. Часть помещений в доме занимала его супруга Ю. И. Пален (урожд. баронесса Шеппинг) и сын Петр, служивший у отца адъютантом.

Граф происходил из старинного рода остзейских немцев, получивших баронский титул от шведского короля Карла XI в 1679 г. Екатерина II, незадолго до своей кончины, назначила Палена курляндским генерал-губернатором, подарив ему в Курляндии имение Эккау, и произвела в генерал-поручики. Непосредственно в убийстве императора Пален участия не принимал. В случае неудачи он собирался арестовать заговорщиков и предстать перед Павлом спасителем.

Среди посетителей генерал-губернатора обращал на себя внимание бородатый мужик в армяке, которого проводили в кабинет графа без очереди. Это была загримированная и переодетая О. А. Жеребцова. Она приходилась сестрой П. А. и Н. А. Зубовым, участникам убийства Павла I. Именно Н. А. Зубов нанес императору удар в висок массивной золотой табакеркой.

Взошедший на престол Александр I постепенно выслал практически всех участников заговора против его отца из Петербурга. Покинул столицу и дом № 15 на Невском проспекте и граф П. А. Пален, которого мать Александра, вдовствующая императрица Мария Федоровна, ненавидела. В апреле 1801 г. графа уволили от службы, после чего ему приказано было выехать в Курляндию, в свое имение Эккау.

Ну а старший сын Перетца, Григорий, оказался причастен к заговору декабристов, был арестован и сослан в Сибирь.

«Дом А. И. Косиковского», Благородное собрание, типография А. А. Плюшара, ресторан «Талон» и пр

В 1806 г. владельцем дома и участка стал купец 1-й гильдии, почетный потомственный гражданин А. И. Косиковский. Одной из причин, почему А. И. Перетц продал дом на Невском проспекте, являлось то, что желающих снимать покои опального заговорщика не было.

А. И. Косиковский – крупный откупщик и в 1812 г. поставлял продовольствие для русской армии. О новом владельце до проведенной в 2005 г. реконструкции напоминали инициалы «А. К.» на фронтонах закругленных углов здания. После реконструкции они исчезли. При А. И. Косиковском этот дом в городе стали называть «домом с колоннами» или «домом Косиковского». По его желанию со стороны Большой Морской улицы по проекту архитектора В. П. Стасова в 1820-х гг. пристроили четырехэтажный корпус (Б. Морская ул., 14).

Его фасад, оформленный в стиле классицизма, на уровне третьего-четвертого этажей украсили двенадцать колонн ионического ордера. В 1828 г. здесь перед своим отъездом в Тегеран в качестве посла три месяца жил писатель и дипломат А. С. Грибоедов. Об этом прохожим долгие годы напоминала памятная гранитная доска с бронзовым барельефом писателя и дипломата, ее выполнили в 1961 г. архитектор Н. И. Смирнов и скульптор Т. С. Кирпичникова. Надпись на доске гласила: «В этом доме в 1828 году жил Александр Сергеевич Грибоедов». В 2005 г. доску в связи с реконструкцией здания сняли и передали на хранение в Музей городской скульптуры, а на место вернуть то ли позабыли, то ли не посчитали нужным. Впрочем, такая судьба постигла в 2000-е гг. многие памятные доски в нашем городе.

Как и прежде, при Чичерине, в «доме А. И. Косиковского» проходили собрания Музыкального клуба, который стал называться «Соединенным обществом». Общество устраивало музыкальные и литературные вечера, давало представления кукольного театра и спектакли, в которых участвовали актеры Александринского театра. Здесь проходили концерты созданного А. Г. Рубинштейном Русского музыкального общества, читали свои произведения Ф. М. Достоевский и И. С. Тургенев, М. Е. Салтыков-Щедрин и А. Н. Плещеев, Я. П. Полонский и другие писатели и поэты, выступал с лекциями композитор А. Н. Серов. Бесплатные спектакли давала труппа И. П. Зазулина. В анфиладе парадных залов здания устраивались балы и маскарады.

Вечера, спектакли и балы, устраиваемые Обществом, в которое входили «лица благородного звания и почетного купечества», посещали многие представители высшего общества. Часто здесь бывали даже члены императорской семьи. В 1840-х гг., благодаря своему высокому общественному статусу, Общество, собиравшееся в доме Косиковского, стало именоваться Благородным танцевальным собранием, а занимаемые им помещения – Залом Благородного собрания.

Вплоть до 1826 г. в «доме с колоннами» находился знаменитый в Петербурге роскошный ресторан «Талон» (в переводе с французского – каблук, пятка), открытый в 1810 г. французом П. Талоном. Об этом нам напоминают строки А. С. Пушкина, частенько посещавшего «Талон», из его поэмы «Евгений Онегин»:

…К Talon помчался: он уверен,Что там уж ждет его Каверин.Вошел: и пробка в потолок,Вина кометы брызнул ток…Пред ним roast-beef окровавленный,И трюфли, роскошь юных лет,Французской кухни лучший цвет,И Страстбурга пирог нетленный,Меж сыром лимбургским живымИ ананасом золотым…

После того как П. Талон покинул Россию на месте ресторана открылось «справочное место», просуществовавшее здесь 10 лет. Затем в «доме А. И. Косиковского» появился ресторан «Фельета», в котором А. С. Пушкин заказывал на дом обеды. Незадолго до дуэли, закончившейся смертью поэта, он заказал в ресторане «Фельета» паштет. Счет за него оплачен был уже комиссией по опеке, назначенной императором. Ресторан позднее сменила кондитерская «Виолета».

В «доме с колоннами» на четвертом этаже располагались также типография и книжная лавка А. А. Плюшара, считавшаяся лучшей в России. На петербургской мануфактурной выставке 1832 г. она была удостоена серебряной медали. Типографию основал отец – А. И. Плюшар, приехавший из Франции в Петербург в 1806 г. и возглавивший типографию Министерства иностранных дел. Затем, в 1808 г., Александр Иванович назначен директором типографии Сената. В 1814 г. он вышел в отставку и открыл в «доме А. И. Косиковского» собственную типографию, литографию и книжную лавку.

А. И. Плюшар выпускал в основном художественные издания на русском и французском языках. В подготовке альбомов с гравюрами и литографиями принимали участие многие известные художники – А. Е. Мартынов и А. О. Орловский, К. И. Кольман и П. А. Александров, К. П. Беггров и А. Тозелли, братья К. П. Брюллов и А. П. Брюллов и др. В 1827 г., после смерти А. И. Плюшара, типография и книжная лавка перешли к его вдове и сыну Адольфу.

А. А. Плюшар занялся изданием преимущественно литературной продукции. В его типографии печатались произведения В. И. Даля, Н. В. Гоголя, И. В. Гете и т. д. В 1834 г. он выпустил иллюстрированный путеводитель «Панорама Санкт-Петербурга» А. П. Башуцкого, а в 1835 г. – «Панораму Невского проспекта», выполненную художником В. С. Садовниковым и граверами И. Ивановым и П. Ивановым. Здесь печатался популярный журнал «Библиотека для чтения», издававшийся О. Сенковским. Именно А. А. Плюшаром в 1831 г. начат фундаментальный проект по изданию первой в России энциклопедии – «Энциклопедического лексикона» под редакцией Н. И. Греча (I–VII тома), А. Ф. Шенина (VIII–XIII тома), О. И. Сенковского (XIV том) и Д. И. Языкова (XV–XVI тома).

В