Аристократ - Анна Кондакова

стал выпуклым и ярким, будто я рассматривал его под лампой и лупой. Чёткие линии и детали, всё как на ладони. И что самое главное — никаких преград для глаз. Стены домов стали полупрозрачными…

И тут я вспомнил слова Софи из воспоминаний Терри.

Слова о Пяти Печатях:

«Ворон наделяет даром смотреть сквозь преграды. Скорпион превращает в скользящую тень. Буйвол в десяток раз увеличивает выносливость воина и напор его кулака. Паук даёт возможность сковывать врага невидимыми сетями. А Лев рождает невероятный дар убеждения».

Я опять глянул на свою правую руку.

На Печать с вороном.

Потом перевёл взгляд на город и с ещё большим усердием принялся рассматривать харпагов. Теперь я видел каждую особь, каждую паршивую тварь, но искал определённую.

И вот наконец нашёл.

Харпаг с белой отметиной на лбу в окружении десятка сородичей носился по привокзальной площади, круша всё вокруг. Люди и машины — всё гибло под его лапами и когтями.

Небольшие группки адептов по пять-шесть человек предпринимали попытки его атаковать, но тварь сразу же лишала их кодо, а значит, и возможности защититься.

Вместе с адептами на харпагов кидались и воины Хэдшира. Кто с винтовками, кто с мечами. По монстрам палили из переносных гаубиц, через люки автокэбов, из окон и с крыш. Люди гибли, но не оставляли город. Они ведь обещали стоять насмерть.

Я немедля покинул стену и рванул в сторону вокзала.

Мимо полуразрушенной и коптящей небо ратуши, через улицы, по которым я буквально час назад шёл с Сильвер и демонстрировал горожанам смазливую физиономию Теодора Ринга.

Хватило часовой атаки монстров, чтобы всё поменялось.

Везде творился ад.

Улицы были завалены трупами. Не только адептов, но и парней из Хэдшира в серой военной форме и красными погонами. Остатки выживших отстреливались кто где. Эхом грохотали выстрелы, взрывались машины, кричали люди, рычали и чавкали монстры. Но чаще всего слышался хруст костей.

На пути мне встретились и мёртвые харпаги.

В основном убитые гранатами: с раскуроченными головами и раздробленными лапами.

Я продолжал бежать, перескакивая тела убитых и раненых. Даже когда меня просили о помощи, я не останавливался. Слишком велика была цена задержки.

Пару раз на меня нападали харпаги, но зрение Ворона давало мне преимущество. Я видел тварей издалека, сразу понимал их намерения и успевал атаковать ещё на этапе встречи.

Обычно хватало пары тройки взмахов мечами, чтобы нанести смертельный удар. В этом мне помогало кодо.

Начиная его пожирать, харпаги захлёбывались и в ту же секунду пытались прервать энергетический глоток, но не успевали. А в момент глотка они были уязвимы. Тут-то мои мечи и находили их слабые места, которых имелось всего три.

У шеи, между бронёй и гребнем на хребте; во рту, между нёбом и верхним рядом зубов; на животе, при поднятии хитиновой прослойки.

Ни один адепт с обычным кодо не смог бы проворачивать такое с харпагами.

Я мог.

Только я был один, а их — тысячи, поэтому биться со всеми — метод не самый надёжный. Мне требовался их вожак. Когда-то я уже встречался с ним, и теперь настало время сделать это снова, пока в городе хоть кто-то остался жив, пока хоть что-то можно сохранить.

И вот передо мной предстала привокзальная площадь.

Взрытая когтями и ядрами брусчатка, полыхающие автоэбы, разбитые окна и раскуроченные двери ближайших домов. Трупы. Много трупов. Крики и выстрелы.

Я не стал ждать, когда харпаг меня заметит, а обозначился сам.

— Эй, ублюдок, ты мне кое-что должен.

От моего ментального голоса монстр вздрогнул.

Костяной гребень приник к его спине, по чешуе на блестящих боках прокатился благоговейный трепет.

Тварь пригнулась и сжалась, оставив очередного несчастного адепта в покое. Весь в крови, с переломанной рукой, бедняга поспешил отползти подальше. Ему кинулись помогать двое других адептов.

Харпаг уже не обращал на них внимания. Он развернулся и посмотрел на меня.

Казалось, монстр удивился, будто ожидал увидеть кого-то другого, а тут увидел меня. Он внезапно приободрился. Поднял голову, вытянул шею и издал рык такой мощи, что окропил слюной площадь на десятки метров.

Печать угрожающе блеснула на его когте.

Остальные твари тоже развернулись. Теперь я один стал их основной целью.

* * *

— Это же Адепт Возмездия! Теодор Ринг! — крикнул кто-то со стороны вокзала.

— Рэ-э-эй! — проорали следом.

Я не сразу узнал этот зычный и уверенный голос. Только после того, как он добавил:

— Какого хрена ты их злишь?! Они тебя порвут! Вали оттуда, придурок!

Голос принадлежал Дарту Орривану.

И тут же с другой стороны площади прокричал ещё один голос:

— Бейся! Мы поможем!

Я повернул голову.

Там стояла девушка в чёрной военной форме Ронстада. В руке она держала меч, мерцающий зелёным огнём рун. Это была Хлоя. За ней по обе стороны стояли ещё несколько рунных ведьм из школьного медблока.

Они немедля атаковали мелких харпагов, стоящих вокруг вожака.

К атаке рунных ведьм сразу же присоединился Дарт Орриван со своей группой уцелевших. С двух сторон в монстров посыпались руны, огонь и лёд.

Внезапно к отчаянным потокам кодо прибавилось ещё несколько.

Потом ещё, ещё и ещё…

От беспрерывных вспышек сумерки превратились в день, стены ближайших домов озарились сиянием. Отовсюду, из всех углов площади и переулков, появились адепты. За ними — и хэдширские воины. Те били по харпагам из винтовок и двух уцелевших переносных гаубиц.

Брусчатка заходила ходуном.

Харпаги сразу же отвлеклись на атакующих. Вытянули морды и открыли рты, глотая предложенное кодо. Только вожак продолжал смотреть на своего главного противника.

С грозным рыком он ощетинил гребень и понёсся на меня.

Я шагнул назад.

Память отлично сохранила момент нашей первой встречи, и я решил, что нужно бы напомнить твари, кто тут главный.

Клинки вынимать не стал. Наклонился и приложил ладони к влажным камням брусчатки, отдавая площади приличную часть своего кодо. Единиц двести сразу. Печать ощутимо усилила мою энергию, поэтому я не скупился.

По камням пронёсся гул.

Под обеими ладонями размяк материал. Я скомкал податливые камни пальцами и резко поднялся, рванул руками вверх, выдёргивая из толщи площади сразу две цепи с баграми на концах.

Такое я уже делал при прошлой встрече с харпагом, только использовал одну цепь. Но тогда тварь знала, кто я такой, и боялась меня, а сейчас эффект пришлось усилить, чтобы быстрее освежить харпагу память.

К атаке я подключил сразу два эрга, кинетический и парализующий. Взмахнул руками, и цепи поднялись в воздух. По звеньям затрещали белые молнии, а потом металл окрасился