Идеальный капитан - Макс Воронов

Хотя вякавшие находились. И не всегда ситуацию можно было решить кулаками. Если строго между нами, о некоторых своих поступках я не рассказывал никому – и уж точно не стал бы рассказывать родителям в ответ на их расспросы «Как учёба?» – однако в тот момент они были необходимы, и если бы пришлось выбирать во второй раз, я бы поступил точно так же.

В общем, суть такова, что даже я – хоть и выбрал жить среди людей – всегда понимал, что доверять им на сто процентов не стоит, так что бежать сдавать им другого мутанта было бы крайне опрометчивым решением. Более опрометчивым, чем втихаря поселить его в моей каюте. Вот поэтому я и не стал никому ничего не говорить.

2.

Покопавшись в данных, я обнаружил, что двадцать шесть дней назад на планете-свалке делал остановку медицинский крейсер. Скорее всего, именно он привёз туда этого парня: настолько живучего мутанта, способного выдержать травматический шок, могли использовать для нелегальных опытов, такое до сих пор практикуется. На всякий случай я отправил запрос на проверку крейсера, хотя вряд ли повезёт. Такие люди осторожны, они не приблизятся к полицейской трассе с криминальным грузом, а бегать их выискивать никто не будет.

Что касается таинственного мутанта, он вёл себя тихо. В буквальном смысле: не издавал ни звука, даже не стонал вслух, хотя я чувствовал его боль. Иногда, приближаясь к каюте, улавливал его мысленный скулёж, но, как только заходил, он замолкал вообще, только дышал тяжело. Казалось, что это подтверждает мою теорию насчёт медицинского крейсера: скорее всего, этого парня приучили испытывать боль и молчать при этом.

Когда у него в целом восстановилось лицо, губы, уши и прочие части головы, я рассчитывал, что теперь с ним можно будет хоть как-то пообщаться. Нифига подобного: на мои слова он не отвечал, сам ничего не говорил, вообще не делал попыток взаимодействовать – хотя бы жестами, телепатией или мычанием. Но при этом определённо меня понимал. Например, когда я мазал его регенерирующим гелем, то командовал встать или вытянуть руку, и парень это делал. Но сам – никакой инициативы.

Кстати, с гелем возникла непредвиденная сложность. В нашей-то части все медики меня знают и во время вылетов дают медикаменты без вопросов – во всяком случае, безрецептурные, которые без отчёта. И вот, регенерирующий гель – вполне безрецептурный. Однако спецназовская медичка неожиданно упёрлась, и даже не спрашивайте, как мне пришлось её очаровывать ради этих тюбиков. Пустил в ход всё своё обаяние «восемнадцать плюс». Кхм, то есть я не имел в виду, что у меня всего восемнадцать… этого, как его… «обаяния», у меня-то побольше, но если начать описывать всю мою схему уламывания медички, то получится совсем недетское чтиво, так что не будем об этом. Говоря коротко – я очень постарался ради этих тюбиков.

Зато мой «гость» восстанавливался на глазах. Ещё бы, помимо геля я кормил его кровью три раза в день! Аж сам похудел на десять кило, хотя ел всё, что не прибито. Серьёзно, только и зыркал по сторонам, чего бы ещё сожрать. Конечно, во время вылазок на разные планеты старался и крови перехватить, но с этим не особенно везло: там были заранее выявленные крупные точки, куда мы ходили всем отрядом, и уединиться получалось редко.

Так что в основном я сметал корабельные припасы: протеиновые батончики и мюсли на камбузе, карамельки из вазочки в общем зале, даже фисташки сожрал подчистую, хотя терпеть их не могу – с моей заострённой формой зубов все эти сволочные орехи застревают между ними. В итоге корабельный кок даже начал шутить, что мне еда впрок не идёт – то ли влюбился, то ли космических глистов подхватил, ха-ха, глядишь, такими темпами нам рассчитанной провизии на дорогу не хватит. При этом он почему-то смотрел на медичку, но та делала вид, что занята обедом и ничего не слышит.

Да уж, завёлся тут у меня один… генномодифицированный паразит. Ну а как, как его не кормить?! Сам ростом с меня, но весит раза в два меньше, худой, как палка, все рёбра пересчитать можно. И бледный, как смерть, – того же цвета, что и простыня. Правда, потом у парня начала расти белая шевелюра – тут-то я и догадался, что это он не после травмы так болезненно выглядит, а просто-напросто альбинос.

В общем, хоть я и отощал, но зато был горд собой и доволен темпами восстановления моего «гостя». Единственным пунктом регенерации, с которым почему-то вышла загвоздка, стали глаза: они никак не желали реанимироваться и оставались полностью чёрными и слепыми. Но ладно, это уже были мелочи. Главное, что мы справились без участия медиков, поэтому о присутствии неизвестного мутанта на корабле никто не догадывался.

По непривычной контрастной внешности парня – весь белый, глаза чёрные – было трудно понять, сколько ему лет. Осанка молодая, движения лёгкие, по общему впечатлению я бы сказал – не больше двадцати пяти. Но при этом мускулатура проработанная – то есть как будто не меньше двадцати. Да, он худой и жилистый, но в драке такие заморыши получше многих качков на стероидах: во-первых, они проворнее, а во-вторых, красавчики с эффектной горой мускулов обычно слишком самоуверенные, на чём и прокалываются.

Однако меня смущала мысль, что от мутантов всего можно ожидать, и вдруг его мускулы – вовсе не результат тренировок, а природное телосложение? То есть вообще не показатель возраста. К тому же волосы на голове парня росли вполне бодро, а борода – нет. Лицо какое-то смазливое… А вдруг он младше?! Вконец зашуганный пацан – и именно поэтому не пытается сбежать из каюты? Вдруг он думает, что я тоже планирую сунуть его в костёр или что-то подобное, – потому и не разговаривает со мной? Хотя такая дылда с меня ростом…

Нет, всё-таки было совсем не похоже, что парень меня боится: он не дёргался от резких движений и ничего такого. Повадки уверенные. Да нет, взрослый он! Мало ли, не у всех обязана быть борода до пояса. Это вот мне приходится бриться утром и вечером, а он всё-таки блондин, волосы тоньше и всё такое. Или, может, из-за мутации волосы растут только на голове.

Конечно, я объяснял ему рассудительно, почему нельзя покидать каюту: потому что мои сослуживцы живо высадят его на ближайшей планете у чёрта на рогах, а мутанту лучше бы попасть на Землю, там за нашими правами