Случайная мама для сына магната - Анастасия Владимировна Иванова

— Вы сумасшедший! — Я снова начинаю мерить комнату шагами. — Я никогда не соглашусь на ваше предложение. У меня своя жизнь, да элементарно, как я маме объясню своё замужество?

Активно мотаю головой, пытаясь выкинуть непрошенные картинки с реакцией мамы на моё замужество. Да она никогда не примет мой брак с мужчиной, который настолько старше меня!

— Умоляю, отпустите меня домой. Пожалуйста.

Мои слова вызывают у мужчины недовольство. Льдистого цвета глаза опасно сверкают.

Не отпустит. Он смотрит так, будто я уже принадлежу ему и все мои попытки сопротивляться изначально провальные.

Со вселенской усталостью падаю на диванчик. Чувствую, что сил для сопротивлений больше нет. Мне не победить. С тоской оборачиваюсь в сторону выхода. Я бы сейчас многое отдала, чтобы уйти отсюда. Жаль, только у меня ничего нет.

— Хочешь уйти? — Голос Льва Борисовича звучит настолько спокойно, что я не сразу понимаю: наяву звучит он или в моих фантазиях.

Поворачиваю голову и удивлённо смотрю на мужчину.

— Так что? Останешься или уйдёшь? Готова отказаться от всех благ, которые я могу тебе дать?

Хозяин дома, не переставая глядеть мне в глаза, медленно наклоняется к столику, берёт изысканную фарфоровую чашку и делает глоток ароматного напитка. Так же плавно ставит кружку обратно и начинает говорить голосом змея-искусителя:

— Только представь, Света. Ты сможешь позволить себе любую шубу, машину, бриллиантовое колье или сумочку за несколько тысяч долларов. Всё что угодно в любой момент.

«Или операцию для сестры», — проносится предательская мысль.

Если он не обманывает, то я смогу попросить денег на операцию для Инги. Моя любимая младшая сестрёнка снова будет ходить. Мне лишь нужно сказать да.

Нет.

Какой бы ни был соблазн, я не хочу идти по лёгкому пути. Лучше на время каникул устроюсь на вторую работу. Да и врач говорил про квоту. Маме в одном благотворительном фонде тоже обещали оказать помощь. Мы выкарабкаемся и без этого «щедрого» предложения. Главное — не опускать руки и верить.

— Нет. — И как бы мне ни было страшно отказывать этому человеку, но голос мой звучит уверенно, и взгляд не опускаю, смотрю прямо во льдистые глаза.

— Хм, уверена?

Киваю. Но для большей убедительности прочищаю горло и повторяю громко, чётко:

— Да. Мне от вас ничего не нужно. Не всё в этой жизни продаётся.

Мужчина усмехается, но, к моему удивлению, соглашается.

— Хорошо. Тебя отвезут домой.

Ошарашенно смотрю на него. Вот так просто? Я свободна и больше от меня ничего не будут требовать?

— Могу идти?

Мне страшно поверить, что я свободна. Кажется, будто есть какой-то подвох, но я его не замечаю.

— Иди.

Словно нас кто-то подслушивал, распахивается дверь. На пороге комнаты появляется ещё одна «тень» и с вежливой улыбкой сообщает:

— Светлана Витальевна, я вас провожу.

Бросаю ещё один взгляд на хозяина дома, но он ничего не говорит, лишь едва заметно шевелит рукой, указывая ладонью на выход. Мне большего не надо. Подхватываю рюкзачок и спешу убраться из этой комнаты и дома.

— До встречи, Света, — летит в спину.

И я запинаюсь о собственную ногу.

Липкий страх опутывает меня. Не даёт свободно вздохнуть.

Хочется обернуться и уточнить, что мужчина имеет в виду, — он же отпустил меня! Но вместо этого трусливо заставляю себя сделать шаг вперёд. Сбегаю, пытаясь успокоить себя мыслью, что это была лишь вежливая фраза.

Женщина провожает до выхода из дома, где меня уже ждёт мужчина, что привёз в этот дом. Он сопровождает до машины, открывает дверь. На этот раз аккуратно помогает забраться в огромную машину, а не грубо запихивает, как это было у торгового центра. Дверь закрывается. Щелчок блокировки. Прикрываю глаза и начинаю молиться, чтобы всё безумие сегодняшнего дня закончилось и я оказалась дома.

Звонок моего телефона возвращает в реальность. С осторожностью смотрю на водителя, но он никак не реагирует, поэтому я решаюсь ответить на вызов.

— Да, Инга? — с настороженностью спрашиваю я.

— Свет, ты скоро? Можешь в магазин зайти? У нас опять молоко закончилось.

В голосе сестры удивление звучит вместе с виной. Она у нас как маленький котёнок и может литрами пить молоко. И каждый раз, когда оно заканчивается, Ингусик искренне удивляется этому факту.

— Хорошо.

От короткого разговора с сестрой на душе становится легче. Когда подъезжаем к знакомому району, называю водителю адрес.

— Мне велено доставить вас по другому адресу.

Неужели они и мой домашний адрес успели узнать? Разве такое возможно в реальной жизни?

— Пожалуйста, мне в магазин надо.

На самом деле я боюсь, что кто-то из соседей увидит, на какой машине я приехала, и расскажет маме. Я же потом не объяснюсь.

— Пожалуйста, — жалобно молю я. — Какая вам разница, куда меня отвозить?

— У меня приказ.

От отчаяния бью ладонью по сиденью.

— Вам так сложно остановиться на несколько домов раньше?

Мужчина не отвечает, но начинает нажимать на кнопки передней панели.

— Да, — раздаётся незнакомый голос в динамике.

— Девушка просит высадить её около магазина.

— Хорошо. Сопроводи в магазине, а потом доставь до дома.

— Нет! Меня же отпустили!

Но по тихой музыке, что снова зазвучала в салоне, понимаю: меня не услышали. Точнее, не захотели услышать.

Водитель подчиняется приказу. Покидает вместе со мной автомобиль и идёт в магазин. К счастью, держится на расстояние чуть позади, лишь на кассе приближается и расплачивается. Рвущиеся наружу возмущения проглатываю. Бессмысленно. Он всего лишь выполняет свою работу. Чужие приказы. Мне даже становиться жаль этого мужчину.

Дома меня встречает Инга. Счастливая ныряет в холщовую сумку, вытаскивает пачку молока и замечает упаковку любимого печенья.

— Можно?

И столько неверия во взгляде, что до щемящей боли в груди становится обидно.

Она же совсем ещё ребёнок, которому хочется играть в куклы, есть вкусняшки, а для нас теперь даже простое печенье — лишняя трата. Так было не всегда. Раньше мы жили, как и любая семья. Не в роскоши, но и не считали каждую копеечку.

Мама работала в школе, а отчим на заводе. Я же была полностью сосредоточена на учёбе. Всё изменилось в одно мгновение: отчим с Ингой ездили в деревню проведать бабушку. В тот день я должна была ехать с ними, но накануне ночью поднялась температура, и я осталась дома. Дядя Володя и Инга уже подъезжали к Москве, когда один из водителей решил пойти на обгон и не справился с управлением. Прямого столкновения было не избежать. Дядя Володя погиб на месте. Ингу зажало металлом автомобиля, и её долго не могли вытащить.