Случайная мама для сына магната - Анастасия Владимировна Иванова

Так мы остались одни. Без денег и с горем в семье.

Работу мы с мамой нашли быстро. Я работаю подсобным рабочим в элитном бутике одежды, мама — продавцом на кассе, а после закрытия магазина она подрабатывает уборщицей. За прошедшие полтора года мы научились справляться с новой реальностью. И если справились тогда, то и сейчас сможем. Без помощи всяких богачей поставим Ингу на ноги.

— Да, — улыбаюсь я сестре, — зайчик пробегал и просил передать тебе.

Инга смеётся и тянет руки с молчаливой просьбой обнять её. Она у нас всегда была ласковой, а после аварии стала просить ещё больше внимания.

Мы с сестрой пьём чай, когда мне звонят с работы.

— Алло? — с волнением в голосе отвечаю я.

Мне редко звонят, а после сегодняшнего дня сразу думаю, что что-то случилось. И оказываюсь права.

— Светлана, — звучит холодный голос управляющего магазина, — завтра к открытию вы обязаны приехать!

— Но завтра не моя смена. У меня зачёт.

— Тебя приглашают не для работы, а для разговора. В твоих же интересах явиться, иначе дальнейший разговор будет с полицией.

Больше ничего не объясняя, управляющий сбрасывает звонок. А я сглатываю ком в горле и из последних сил сдерживаюсь, чтобы не разреветься от обиды и злости на сегодняшний день.

Глава 3

Ночью я практически не сплю. Верчусь с бока на бок и всё пытаюсь угадать, что могло произойти. Управляющий добился своего — угроза полицией подействовала на меня, потому что прогул зачёта меня не пугает. Подумаешь, рискую остаться без стипендии. Главное — избежать проблем с законом. Да и работу не хочется терять.

С мыслями, что я ничего плохого не сделала и произошло недоразумение, я еду на работу. Даже позволяю себе надежду, что быстро поговорим и я успею на зачёт. Но разочарование настигает сразу, как захожу в кабинет.

— Присаживайся. Вчера после твоего ухода мы обнаружили крупную пропажу из новой коллекции.

— Но я ничего не брала!

— Я тебе предлагаю расстаться по-хорошему. Увольняешься сама, и мы не заявляем о краже. Даже не будем настаивать на возвращении вещей, только не рассчитывай получить расчёт.

Управляющий подталкивает ко мне чистый лист бумаги и ручку.

— Не глупи, Света. Или увольнение по собственному, или реальный срок за воровство.

Пальцы дрожат, когда беру ручку и начинаю писать под диктовку заявление об увольнении. Злюсь на судьбу. Сначала сумасшедший мужчина с его предложением, теперь увольнение. Как же всё не вовремя. Ещё и со стипендией могу распрощаться.

Ну уж нет. Если сейчас поспешу, то смогу успеть на зачёт и тогда не лишусь стипендии.

Подрываюсь со стула, готовая бежать, но управляющий задерживает меня, когда я была уже в дверях.

— Свет, учти, если к нам обратятся за рекомендациями, то я расскажу правду.

— За что вы так? Я же хорошо работала всё это время.

— Ты вроде бы спешила, — уходит мужчина от ответа, утыкаясь в ноутбук.

— Урод, — шепчу я сквозь стиснутые зубы.

Не забываю хлопнуть на прощание дверью.

— Наконец-то тебе дали пинка под зад, — говорит Ирина, красуясь перед зеркалом. — Я же говорила, что ты не задержишься здесь.

Она достаёт тюбик помады, показательно снимает красивый колпачок, чтобы я наверняка заметила дорогой бренд. Выкручивает помаду и скользит ей по своим искусственным губам, делая их визуально ещё пухлее.

Мы с Ириной друг друга невзлюбили сразу. Мне не нравится её высокомерие по отношению к остальным девочкам и иногда к клиентам. Она всегда вела со мной так, будто моя начальница.

— Она просто периодически спит с управляющим, вот и позволяет лишнее, — шепнула как-то одна из девочек-продавцов.

— Ирина его девушка?

— Нет, глупенькая, — смеётся надо мной коллега, — просто благодаря этому у неё есть некие привилегии.

Я морщусь. Не понимаю, как можно из-за выгоды для себя с кем-то спать.

— Жаль, что по статье не уволили. — Ирина продолжает радоваться чужому несчастью, пока я вспоминаю прошлое. — Таким, как ты, только поломойками на вокзале работать, а не в приличных заведениях.

Девушка сама же смеётся над своей шуткой. Её противный, искусственный, как и она сама, смех становится последней каплей.

Срываюсь. Подхожу вплотную и с презрением выплёвываю:

— Лучше уж поломойкой на вокзале буду, чем ноги перед всеми раздвигать. Ни для кого не секрет, что ты некоторым клиентам бонусом к дорогим костюмам себя предлагаешь.

Толкая плечом Ирину, вылетаю через служебный выход из магазина. Позже я обязательно решу, как быть дальше, а сейчас надо спешить в универ. Вдруг успею сдать зачёт.

На выходе вижу вчерашнего охранника. В другой раз я бы прошла мимо, но сейчас в моей крови слишком много злости и обиды. Решительно направляюсь к нему. Он замечает меня сразу, его глаза начинают бегать из стороны в сторону, будто ищет, за кого можно спрятаться.

— Почему ты вчера даже не подошёл?

— Светка, да что я мог сделать, а? Ты хоть знаешь, чья эта охрана? Да меня бы по свету пустили, вздумай вмешаться.

— Ну да, поэтому лучше стоять в стороне и смотреть, как девушку похищают. А если бы они со мной что-нибудь сделали и я бы уже сегодня валялась в канаве где-нибудь недалеко от Москвы? Как ты жил бы потом с этим?

Парень ведёт плечами, мол, не стоит преувеличивать, и спокойно добавляет:

— Ты же жива, так что всё нормально. Ладно, иди. Мне работать надо.

Мерзко. Как можно быть таким трусом? А до этого мне казался нормальным парнем. Уже совсем скоро я забываю о Жене, Ирине и обвинениях управляющего. Вижу вдалеке свой автобус, поэтому бегу до остановки, порой забывая об осторожности. Мне несколько раз сигналят машины, но я не обращаю внимания. Главное — успеть заскочить в автобус.

Успеваю в самый последний момент. Двери уже закрылись, но я подбегаю и несколько раз ударяю по кнопке открытия дверей. Они приветливо распахиваются, впуская меня в прохладный салон. И только теперь выдыхаю.

Пытаюсь успокоить себя, что ничего страшного не случилось. Работу найду новую. Обидно, конечно, что мне не выплатят заработанных денег, но, с другой стороны, хорошо, что уволили тихо, без статьи. Когда был жив отчим, он часто ворчал на систему и что простому человеку никогда не отстоять своих прав. Меня бы приговорили, даже не став разбираться, кто на самом деле виноват.

Когда подъезжаю к универу, окончательно успокаиваюсь. Тем более у меня есть все шансы получить зачёт.

На крыльце универа встречаю одногруппника, он удивляется, когда видит меня.