Как выработать уверенность в себе и влиять на людей, выступая публично. Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей. Как перестать беспокоиться и начать жить - Дейл Карнеги

Это тот же человек, который три года назад за этим же столиком печально спрашивал, сможет ли он когда-нибудь выступать на публике!

Удивительно ли, что мистер Гент так быстро преуспел в ораторском искусстве? Нет. Таких случаев сотни.

Вот еще одна история: несколько лет назад врач из Бруклина, назовем его мистер Кертис, проводил зиму во Флориде, неподалеку от тренировочной базы «Гигантов». Он был страстным поклонником бейсбола и частенько наблюдал за тренировками. Вскоре Кертис подружился с игроками, и его пригласили на банкет в честь команды.

Когда подали кофе и орехи, с небольшими речами выступили несколько важных гостей. И тут внезапно, будто раскат грома, раздался голос ведущего:

– Сегодня с нами доктор, поэтому попрошу мистера Кертиса сказать несколько слов о здоровье бейсболистов.

Был ли он готов? Более чем. У доктора Кертиса была лучшая в мире подготовка: почти треть века он изучал гигиену и практиковал медицину. Он мог бы всю ночь говорить на эту тему с соседом слева или справа. Но ведь встать и сказать то же самое даже перед небольшим собранием – совсем другое дело. От одной мысли об этом пульс доктора ускорялся, а сердце замирало. За всю жизнь он не произнес ни единой речи, и из головы, подобно перелетным птицам, вылетели все до единой мысли.

Что же делать? Публика аплодирует. Все взгляды устремлены на него. Он покачал головой, но это лишь раззадорило собравшихся, аплодисменты только усилились. Все чаще и громче звучали возгласы: «Доктор Кертис! Речь! Речь!»

Он чувствовал себя хуже некуда. Он знал, что потерпит ужасную неудачу, что не скажет и десятка связных предложений. Он встал и, не сказав ни слова, вышел. Бедняга был переполнен стыдом, он чувствовал себя раздавленным.

Неудивительно, что первым делом по приезду в Бруклин доктор Кертис пришел в центральное отделение Молодежной христианской ассоциации и записался на курсы обучения ораторскому искусству. Ему явно не хотелось краснеть и выставлять себя дураком во второй раз.

Случилось то, что неизбежно происходит с учениками, подобными доктору: он продвигался с ошеломительной скоростью, о которой не мог даже помыслить. Уже после нескольких занятий нервозность исчезла, а уверенность в себе стала крепнуть. Два месяца спустя Кертис стал звездой группы. Его стали приглашать с выступлениями на мероприятия вне курсов. Доктор вошел во вкус, ему нравились приливы бодрости во время выступлений, он наслаждался признанием, заводил новые знакомства. На одной из речей присутствовал член избирательного комитета республиканцев в Нью-Йорке. Он предложил ему поучаствовать в агитации за свою партию в этом городе. Как бы удивился этот политик, узнай он, что всего год назад этот блестящий оратор, преисполнившись стыда и смущения, покинул банкетный зал из-за того, что его сковал страх публики!

На самом деле многим только кажется, что обрести храбрость и уверенность в себе, научиться думать спокойно и ясно во время выступления перед людьми крайне трудно, практически невозможно. Это не священный дар, которым провидение награждает лишь редких избранных. Владение ораторским искусством не сложнее, чем умение играть в гольф. При должном желании развить свои скрытые способности способен каждый из нас.

Быть может, стоя перед аудиторией, соображать ясно труднее, чем сидя? Очевидный ответ: конечно же нет. Напротив, перед группой людей думаться должно даже лучше. Само присутствие слушателей пробуждает и вдохновляет выступающего.

Многие ораторы подтвердят: слушатели окрыляют, побуждают мозг работать быстрее, четче. В кураже выступления мысли, факты и идеи, о которых вы даже не подозревали, которые, как говорил пастор Генри Уорд Бичер, «дымясь, проплывают мимо». Остается лишь протянуть руку и ухватиться за них. Практикуйтесь, проявите упорство, и вы сами переживете это ни с чем не сравнимое ощущение.

Вот что могу сказать точно: благодаря упорным занятиям вы избавитесь от страха сцены, обретете уверенность в себе и мужество.

Не думайте, будто ваш случай безнадежен и у вас нет шансов. Даже те, кто впоследствии стали ярчайшими и наиболее красноречивыми ораторами своего поколения, в начале пути тоже были поражены ослепляющим страхом и невероятной застенчивостью.

Известный американский политик Уильям Дженнингс Брайан, который произнес тысячи речей, признавался, что поначалу при выходе к людям у него так тряслись колени, что он едва на ногах держался.

Когда Марк Твен впервые вышел читать лекцию, он почувствовал, что рот его набит ватой, а сердце колотится так, будто он участвует в гонке за какую-то ценную награду.

Генерал Улисс Грант взял Виксберг и привел к победе одну из величайших армий того времени. Но, по его словам, когда он попытался произнести речь, он испытал нечто вроде локомоторной атаксии[2].

Жан Жорес, выдающийся французский оратор своего поколения, целый год молча просидел в Палате депутатов, прежде чем осмелился впервые выступить с речью.

«Когда я решился произнести речь в первый раз, – признавался Дэвид Ллойд Джордж, – то был в полнейшем отчаянии. И это не фигура речи, ибо язык мой прилип к нёбу. Поначалу я и слова произнести не мог».

Джон Брайт, один из величайших ораторов, известный английский политик, который выступал за единство Англии и отстаивал эмансипацию, произнес свою дебютную речь перед жителями одной деревни в здании школы. По пути на собрание он так боялся опозориться, что попросил своего спутника начинать аплодисменты всякий раз, когда увидит, что тот поддается нервозности.

По словам брата Чарльза Стюарта Парнелла, в начале карьеры видный ирландский политический деятель от волнения так сильно сжимал кулаки, что до крови прорезал ногтями кожу ладоней.

Английский политик Бенджамин Дизраэли признавался, что он лучше бы повел в атаку кавалерию, чем выступил перед Палатой общин. Его дебютная речь закончилась оглушительным провалом. Та же участь постигла и Ричарда Шеридана, известного драматурга и общественного деятеля Англии.

С плохих выступлений начинали столь многие видные британские ораторы, что сейчас в английском парламенте бытует мнение, что речь начинающего политика, оказавшаяся оглушительным успехом, – дурное предзнаменование. Так что не отчаивайтесь!

Автор, который наблюдал за карьерами множества успешных ораторов и немного помог развиться некоторым из них, радуется, когда в самом начале замечает у обучающихся легкое смущение и нервозность.

В публичном выступлении, даже перед дюжиной человек на рабочем собрании, есть определенная ответственность, оно несет определенную встряску, определенное возбуждение. Выступающий должен быть взвинчен, подобно чистокровной лошади, закусывающей удила. Еще две тысячи лет назад бессмертный Марк Туллий Цицерон заметил, что любое действительно достойное публичное выступление отличает