Мифы о женщинах Средневековья. Регентши и трубадуры, пираты и еретички - Анастасия Андреевна Паламарчук

обряд передачи невесты из ее родного дома в семью жениха. Празднества и веселье, сопровождавшие женитьбу, продолжались несколько дней и собирали родню с обеих сторон, в случае знати — вассалов и союзников, на свадьбах простолюдинов также гуляла вся округа. Торжества проходили в доме жениха, куда въезжала невеста с ее родичами. Семьи жениха и невесты вручали друг другу дары, и на свадебном пиру молодые обменивались клятвами в верности и подарками, в числе которых могли быть кольца[3]. Клятва скреплялась поцелуем, гости запевали свадебную песнь, и молодая пара становилась мужем и женой. Вечером, под конец брачного пира, молодых провожали на брачное ложе с громкими песнями и прибаутками, носившими вполне откровенный характер. Наутро жена получала от мужа «утренний дар» (Morgengabe) — ценности, деньги или земли. Утренний дар, как и вдовья доля, считался личным имуществом женщины, которое должно было обеспечить ей и ее детям безбедное существование в случае вдовства. Как уже было отмечено выше, брачный пир длился несколько дней и был удачным местом для смотрин следующего поколения женихов и невест.

Церковная составляющая брачной церемонии формировалась довольно медленно и до конца Средневековья не была главным элементом празднеств. Учение Церкви гласило: брак заключают сами молодожены, священник был лишь свидетелем, благословляющим союз. До XII века далеко не все пары даже в аристократической среде включали в брачную церемонию поездку в храм. В раннее Средневековье в Италии и южной Франции молодым супругам давали благословение на воскресной мессе, а в Северной Европе и Британии священник благословлял молодоженов в том доме, где проводился пир. Затем ситуация меняется: Церковь все настойчивее требовала, чтобы супружеский союз заключался в храме в присутствии священнослужителя.

Свадебный пир святой Цецилии. Миниатюра из рукописи, XIII в.

The Walters Art Museum

Средневековая церковная церемония отличалась от современной. Действо совершалось не внутри церкви, а на паперти перед входом в храм, так, чтобы физическую полноценность и обоюдное согласие сторон могло лицезреть и тем самым засвидетельствовать как можно большее количество наблюдателей. Жених и невеста приносили друг другу клятвы, а священник обматывал их соединенные руки столой[4] и благословлял. Могли использоваться кольца, при этом надевал перстень только жених невесте в знак ее подчинения[5]. После обряда на паперти пара могла присутствовать на мессе в храме. Лишь в Новое время таинство брака начнут совершать внутри церквей перед алтарем.

Брак обязательно должен был быть консумирован. Без физической близости между мужем и женой супружеский союз не считался завершенным и действительным. Общество ожидало от невесты сохранения девственности, однако ее отсутствие, хоть и оставляло пятно на репутации девушки, не влияло на действительность брака. После того как христианский брак получил статус церковного таинства, развод стал абсолютно невозможным и в католической церкви остается таковым по сей день.

Муж, бьющий жену. Миниатюра из рукописи, ок. 1405 г. (слева). Блюдо с изображением жены, избивающей мужа. Нидерланды, ок. 1480 г. (справа).

The J. Paul Getty Museum, Los Angeles, Ms. Ludwig XV 7 (83.MR.177), fol. 54 (слева); The Metropolitan Museum of Art (справа)

Брак мог быть аннулирован, то есть объявлен никогда не существовавшим, при нескольких условиях. Первым было уже упомянутое отсутствие консумации. Второй частой причиной было сокрытие одной из сторон физического изъяна, который делал полноценные супружеские отношения невозможными. Это могла быть полная импотенция мужчины, физическое уродство, препятствовавшее соитию, проказа (проказой могли называть вообще любые серьезные кожные заболевания) или безумие. Наконец, одна из сторон могла скрыть ранее заключенный брак или помолвку, и в этом случае второй союз объявлялся недействительным. Для того чтобы избежать таких неловких ситуаций, о помолвках объявляли публично и заранее.

Если же брак был легально и полноценно заключен, но супруги отчаянно не ладили между собой, они могли жить в сепарации, то есть — с разрешения Церкви — вести раздельное хозяйство. Решение о сепарации принималось в случае, если женщина, к примеру, официально подавала жалобу на жестокость и насилие со стороны мужа. Впрочем, большинство феодалов и так могли позволить себе проживать в разных резиденциях, а простолюдины, не имевшие средств и возможностей обратиться в церковный суд, были вынуждены терпеть друг друга до конца жизни. Ситуации, когда муж поколачивал жену, воспринимались как нечто обыденное. Бывало и иначе: до нас дошло немало сатирических изображений, в которых жена колотит мужа палкой.

Общепринятая мудрость гласила: в брак лучше всего вступать с ровней. Успешным считался тот брак, в котором царил мир и взаимоуважение супругов. Его было проще достичь, если жених и невеста происходили из одного и того же круга, привыкли к одинаковому образу жизни и получили схожее воспитание. Если семья девушки или, что еще хуже, мужчины была существенно беднее или менее знатной, это грозило упреками и неуважением со стороны более статусных родичей. Бедных родственников невесты или жениха подозревали в стремлении нажиться на состоянии и положении более успешного семейства или получить доступ к власти.

Решение о женитьбе следовало принимать, руководствуясь не чувствами или плотской страстью, а здравым смыслом и добрым советом старших. Анонимный автор поэмы «Руодлиб», созданной в XI веке в Германии, давал юношам такой совет:

Если задумаешь взять жену из хорошего рода,

Чтобы она родила для тебя детей вселюбезных, —

Женщину отыщи, какую достаточно знаешь,

И ничего не решай, пока мать об этом не спросишь.

А как получишь совет, будь учтив и почтителен с нею,

Кроток и нежен будь, но помни, что ты ей хозяин,

Чтобы она никогда затевать не думала споров:

Ибо хуже нет порока между мужьями,

Чем в подчинении быть, когда господствовать должен.

Пусть она с тобой во всем на свете согласна —

Но до конца никогда не делись с ней своими делами:

Чтобы, если потом заслужить ей придется побранку,

То не могла бы она ни в чем тебе поперечить,

И уваженье у вас и любовь осталась бы прежней[6].

Конечно же, в браке рождались дети. Рождение и воспитание детей считались основными обязанностями женщины. Чем большим количеством наследников удавалось обзавестись супругам, тем большим уважением они пользовались в обществе. Дети были главным богатством семьи: у простолюдинов каждый новый ребенок давал надежду на новую пару рабочих рук, в семьях аристократов — на приобретение новых земель и титулов, которые принесут будущие браки. Вообще брачная дипломатия, то есть устроение семейных союзов детей, в Средневековье была основой всей внешней