Туман - Александр Науменко

ужасающим, чтобы быть плодом больного воображения. Это не солнечный удар и не пьяный бред. Это что-то… другое. Что-то, чему нет названия в человеческом языке. И оно растёт. Господи, оно растёт! Эта мысль заставила его ещё сильнее вдавить педаль газа в пол, выжимая из старенького пикапа последние силы. Машина неслась вперёд, оставляя за собой лишь облако пыли и эхо отчаянного рёва мотора.

Он затормозил только у невысокого кирпичного здания с выцветшим американским флагом над входом так резко, что машину занесло. Не заглушив даже мотор, он выбежал наружу и ворвался в прохладное помещение.

За столом, заваленным бумагами, сидел шериф Артур «Арт» Галлоуэй. Мужчина семидесяти лет, с внушительным пивным брюшком и седыми усами. Он лениво поднял глаза от кроссворда к потолку, как бы в задумчивости.

Арт был шерифом в Хармони-Крик последние тридцать лет и знал каждого жителя в лицо, включая всех их собак и скелеты в шкафах. Он любил пиво, а ещё выкуривал по четыре пачки в день, отчего жаловался на сердце.

— Джед? Ты чего влетаешь, будто за тобой все черти ада гонятся? — спросил он, откладывая газету.

— Арт, там на моём поле! — выпалил фермер, тяжело дыша и опираясь руками о колени. — Эта штука! Она стала больше!

Шериф нахмурился, его взгляд выражал скорее усталость, чем тревогу.

— Какая ещё штука, Джед? Уж не про зелёных человечков ли ты опять? Помнится, в прошлом году ты клялся, что видел, как они доят твою лучшую корову.

Стоун мотнул головой, отгоняя неприятное воспоминание. Тогда он действительно немного перебрал с домашним самогоном Пита Хэнкса на ярмарке, и ему привиделось всякое, включая летающую тарелку над его кукурузным полем и тех самых зелёных человечков с большими глазами. Он потом неделю отшучивался от ехидных намёков Арта. Но сейчас было не до шуток. Совсем не до шуток.

— Арт, это не шутки! — почти взмолился он.

Его голос дрожал и срывался. Он чувствовал, как бешено колотится сердце, отдаваясь гулкими ударами в висках.

— Я трезв как стекло! Клянусь тебе памятью Мэри! Вчера… вчера это была просто тонкая белая полоска, ну, как будто кто-то ножом по небу провёл, от земли и до самого верха. Я ещё подумал, мало ли, глюк какой от жары. А сегодня… сегодня это огромный столб! Метров десять в диаметре, а то и все пятнадцать, я не мерил, не до того было! Он вращается, Арт! Медленно так, зловеще… И от него такой холод идёт, что трава вокруг инеем покрылась! Натуральным инеем, понимаешь? В такую-то жарищу! Я сам видел!

Шериф откинулся на спинку своего старого, продавленного, скрипучего кресла, которое знавало лучшие времена, как и его хозяин, и внимательно, не мигая, разглядывал друга.

Джед действительно выглядел не на шутку встревоженным, даже напуганным до смерти. Его обычно румяное от постоянного пребывания на солнце лицо было бледным, почти землистого оттенка. Под глазами залегли тёмные круги, губы дрожали, а глаза лихорадочно блестели каким-то нездоровым огнём. Руки, лежавшие на коленях, мелко подрагивали.

— Десять-пятнадцать метров, говоришь? И иней?

Арт задумчиво почесал свой седой, пышный ус, который являлся его гордостью.

— Джед, старина, ты уверен, что это не… ну, не знаю, может, какой-то промышленный холодильник где-то рядом разгерметизировался? Или утечка фреона с какой-нибудь большой рефрижераторной установки? У нас же там старые склады МакГилликатти недалеко, заброшенные уже лет двадцать. Может, там кто-то что-то химичит тайком? Наркоту варят или ещё какую дрянь?

— Какой, к чёрту, холодильник, Арт?! — взорвался Джед, вскакивая на ноги.

Он уже не мог сидеть спокойно.

— Ты когда-нибудь видел, чтобы от холодильника туманный столб до самого неба поднимался? И чтобы он… чтобы он смотрел на тебя? Чтобы от него такая жуть исходила?

— Смотрел?

Шериф удивлённо поднял свои густые брови, его взгляд стал ещё более настороженным.

— Джед, послушай, туман не может смотреть. Это просто пар, взвесь капелек воды.

— Этот может! — упрямо отрезал фермер, понизив голос до сдавленного, хриплого шёпота, словно боясь, что его услышит кто-то ещё, кто-то невидимый. — Там… там что-то есть. Я не знаю, что это, Арт, но оно… оно не отсюда. Оно чужое. И оно опасное. Я это нутром чую, понимаешь? Как тогда, во Вьетнаме, перед той засадой под Данангом. То же самое чувство. Липкий, холодный страх, от которого волосы дыбом встают. Ты должен мне поверить, Арт! Ты должен это увидеть сам!

Арт тяжело вздохнул. Потёр ладонью усталое лицо. Джед редко бывал таким напуганным и настойчивым. Обычно он был из тех, кто скорее сам напугает кого угодно своим громовым голосом и крутым нравом. Но сейчас в его глазах стоял неподдельный, почти животный ужас.

«Может, и правда что-то стряслось? — подумал шериф, хотя разум всё ещё отказывался принимать всерьёз рассказы про „смотрящий туман“ и „вьетнамское предчувствие“. — Старость не радость, конечно, но Джед всегда был крепким орешком».

— Хорошо, Джед, успокойся, — сказал Арт уже более мягко, стараясь говорить убедительно. — Сядь, выпей воды. Я тебя услышал. Раз ты говоришь, что там что-то серьёзное, значит, надо проверить. Нельзя оставлять это без внимания.

В этот момент дверь из заднего помещения, где располагался небольшой архив, оружейная и комната отдыха с продавленным диваном и старым кофейником, отворилась, и на пороге появился Кевин О’Мэлли. Молодой, высокий, подтянутый, в идеально отглаженной форме, он был полной противоположностью своему неспешному и слегка обрюзгшему начальнику. Кевин с живым интересом посмотрел на раскрасневшегося, взъерошенного Джеда и вопросительно на Арта.

— Что-то случилось, шериф? — спросил он с энтузиазмом новичка, всё ещё надеющегося на настоящее, захватывающее дело в этой сонной дыре. — Ограбление? Погоня? Может, кто-то снова угнал трактор у старого Джонсона?

Арт криво усмехнулся, бросив взгляд на Джеда.

— Почти, Кевин, почти. У нас тут… чрезвычайная ситуация локального масштаба. Мистер Стоун, вот утверждает, что у него на поле вырос… э-э-э… аномальный погодный феномен. Вроде гигантского ледника, который к тому же обладает способностью смотреть.

— Не ледник, а туман! — поправил Джед, всё ещё тяжело дыша и не сводя с Арта умоляющего взгляда. — И он растёт! И он не совсем смотрит. От него просто угроза исходит!

Он с надеждой посмотрел на молодого