Развод с драконом. Попаданка в ненужную жену - Анна Рейнс

Я тянусь к тусклому свету, но тело не слушается. Словно больше мне не принадлежит. Грудь разрывает от нехватки кислорода. И среди этого кошмара перед глазами вдруг встает яркая вспышка.

Не чувствую больше боли и холода. Сижу в странном месте — широкая кровать с резными столбиками, алые простыни. В камине потрескивает яркое пламя. Под ногами густой ворс… или скорее шкура животного.

Тело двигается помимо моей воли, словно я в нем всего лишь сторонний наблюдатель. Рука сжимает какой-то предмет, и я узнаю в нем пустой стеклянный флакон. Смотрю вниз, на свои руки, что сжимают пузырек. Тонкие, длинные пальцы с аккуратными ногтями. Изящные запястья. Явно женские.

И волосы — длинные светлые локоны, рассыпавшиеся по плечам.

— Пора, — произносит та, в чьем теле я сейчас заперта. Флакон выпадает из ее пальцев, мягко стукается о густой мех, а затем катится под кровать. Девушка встает, и я почти успеваю поймать ее лицо в отражении зеркала.

Снова вспышка. Я в реке. Холод, темнота, безнадежность. Мое сознание пытается уцепиться за реальность, что почти сразу же ускользает. Паника стискивает грудь.

Вспышка.

Я иду по коридору. Каменные стены, факелы — средневековье какое-то. По пути попадается какая-то девушка. Торопливо кланяется и сворачивает в едва заметный проход, словно желая спрятаться подальше.

Тело я по-прежнему не контролирую, просто вижу глазами светловолосой незнакомки. Все эмоции притупляются, словно холод, сковывающий меня в той, пугающей реальности, добрался и до сердца. Не понимаю, что происходит. Галлюцинации от нехватки кислорода?

Картинка снова меркнет, и я оказываюсь в бесконечной темноте. Вяло сопротивляюсь. Не чувствую ни боли, ничего. Только бесконечный холод и пустоту внутри.

Вспышка.

Я в комнате — явно больше и богаче предыдущей. Слышу треск камина, чьи-то медленные шаги.

— Зачем ты пришла, Ева? — недовольно цедит мужской голос откуда-то сбоку. Хочу повернуть голову, но хозяйка этого тела не я. Не я растягиваю губы в усмешке. И не я произношу с хриплыми, манящими интонациями:

— Я пришла попрощаться, мой муж. Одари меня своим огнем в последний раз, прежде чем мое сердце скует вечной стужей.

Она касается завязок на груди, и струящиеся одежды падают к ее ногам. А затем она поворачивается к нему.

Глава 3

Глава 3

Вспышка. Темнота и холод. Чувствую непонятное разочарование, что так и не успела увидеть его лицо. В голове вновь слышу голос, похожий скорее на тихий шелест. «Сопротивляешься. Сильная», — говорит он. — «Справишься».

Что это значит, спросить не успеваю. В следующий миг словно падаю с огромной высоты. Вместо удара — нестерпимый жар, охватывающий все мое тело. Раскрываю глаза, жадно хватаю губами воздух. Пытаюсь ухватиться за что-то руками, но понимаю, что уже держусь.

Мужские плечи под моими ладонями двигаются вверх и вниз. Вес чужого тела прижимает к кровати. Нависает надо мной, почти полностью загораживая обзор.

Желание — сильное, испепеляющее,не мое , пронзает с головы до ног одновременно с паникой. Что происходит? Пытаюсь пошевелить руками, и они приходят в движение, будто мои собственные.

Будто все это сейчас происходит со мной.

Дергаюсь, впиваюсь ногтями в плечи, пытаясь оттолкнуть, но он будто бы и не замечает. Перехватывает руки, прижимает их к подушке над моей головой. Чувствую жадные губы на мочке уха, а затем хриплый шепот, от которого сводит все внутри.

— Как же ты вкусно пахнешь сегодня, Ева.

Но я не Ева!

Тяжело дышу, мыслить не получается. С каждым толчком тело будто сотней иголочек пронизывает. От эмоций разрывает на части — еще немного и с ума сойду. Или уже сошла?

Он вдруг замирает. Чувствую спазмы его удовольствия. Вторую руку на моем бедре, что впивается в нежную кожу почти до боли. Я вся напряжена, словно перед прыжком, от разочарования хочется стонать в голос. Кажется, что я взбиралась по ледяной горке, сорвалась и теперь качусь вниз, так и не достигнув вершины.

Закрываю глаза в робкой надежде, что это всего лишь сон. Сейчас я очнусь и снова окажусь в своей уютной квартирке. И все это окажется неправдой: предательство Макса, река, теперь еще и это…

Вес чужого тела пропадает, едва эхо его удовольствия затихает. Чувствую движение матраса, слышу шорох одежды. Я проснусь. Вот сейчас, ну!

— Хорошо постаралась напоследок, Ева, — слышу мужской голос. — Добавлю пару монет к твоему содержанию.

Мои глаза распахиваются. Рукой нащупываю одеяло и подтягиваю к груди. Резко сажусь и наконец-то встречаюсь с ним взглядом. На нем штаны — и на том спасибо. В руках светлая ткань. Вероятно, рубашка.

Мозг отстраненно фиксирует, что тело у него что надо — сильное, крепкое, под кожей перекатываются мышцы. Широкая рельефная грудь. Сам он высокий. Темные длинные волосы. Волевые черты лица. Легкая щетина. Глаза темные, взгляд острый, в нем ни капли теплоты.

— Что это значит? — спрашиваю я. Для сложившихся обстоятельств очень даже спокойно. Голос у меня хриплый, но явно чужой. Прочищаю горло. Растерянно оглядываюсь по сторонам в поисках одежды.

Светлое платье бесформенной кучей лежит прямо рядом с постелью — там, где Ева его сбросила, когда предложила себя.

— Рассчитывала на большее? — насмешливо цедит он. Ненависть в его голосе забирается под мою кожу. — Боюсь, что это все, чего ты стоишь. И не стоит рассчитывать, что после развода тебе светит место в моей постели.

От возмущения у меня даже горло перехватывает. Чувствую себя так, словно грязью облили. Конечности подрагивают, внутри неприятно пульсирует остывающее желание и обида. Присутствие мужчины давит, не давая сосредоточиться на мыслях.

Мне бы помолчать, но…

— Это ты не рассчитывай, что я хоть пальцем позволю себя коснуться, — тихо цежу я. Его глаза прищуриваются, блеск в них становится опасным.

— Да кому ты будешь нужна, моя дорогая Ева? Разжалованная до служанки, в уродливом платье и печатью усталости на лице?

Он делает шаг вперед, и я вдруг как-то особенно остро осознаю, что все еще голая. В его постели. Повыше натягиваю одеяло на грудь, настороженно слежу за каждым его движением.

Он встает коленом на матрас, нависает надо мной. Внутри все заходится от волнения, сердце ускоряется, и лишь усилием воли я удерживаю себя на месте. Не хочу бежать, не хочу показывать слабость.

— А если и так, — его пальцы хватают меня за подбородок. Удерживают на месте, не давая отклониться от пронзительного взгляда его темно-синих, почти черных глаз. Каждое слово впечатывается