В разводе. Плохая бывшая жена - Анна Томченко

или как? — Фраза беззлобная просто для того, чтобы показать ему, что если цель всех этих плясок заключалась именно в этом, то Виктор не прав.

Я никогда так не поступлю.

— Знаешь что, Саш, — взъярился Виктор, читая в моих глазах то, что у него не получится.

Я не буду, я не хочу!

— Я же твоего принял, вот и ты моего примешь.

Я не поняла, как дёрнулась.

Видимо, в последний момент у меня просто голова отключилась.

Ладонь влетела в щеку мужа с таким оглушающим звуком, что я сама не сообразила, что сделала.

— Знаешь что? Хрен тебе, а не фиктивный развод. Вдовой меня взял, вдовой, твою мать, и оставишь.

4.

Возвращались из Питера разными самолётами.

И я первая на утро.

И то только из-за того-то, что Виктор совершил невозможную оплошность — уснул.

Мы были двумя студентами. У каждого свой багаж.

Все эти годы Виктор ни разу не произнёс, не сказал и не подумал, что Тимофей не его. Нет, как только он узнал, что у меня ребёнок, как только он сделал предложение, счётчик обнулился.

Тимофей был его ребёнком.

Я никак не ожидала, что после стольких лет, после двух общих детей мне прилетит эта фраза, поэтому уезжала я уже не от боли, отчаяния, от его предательства. А от того, что он посмел поставить так вопрос.

Через несколько дней, когда Виктор вернулся домой, он застыл, словно атлант на пороге.

— А я думал, меня ждут пустые стены, — произнес он едко.

Я склонила голову к плечу, обнимая себя за плечи. Стояла в тонком летнем платье и длинной рубашке, которую запахнула на груди.

— Даже странно, — произнёс Виктор, закатывая чемодан в квартиру. Толкнул его ногой в гардеробную. Как будто бы специально стараясь меня довести.

Я понимала, что если я взбрыкну, соберусь, уйду, развод приобретет форма армагеддона.

Нет, я не хотела, мы должны с ним нормально развестись в представлениях его фиктивного развода.

Мне же легче будет.

— А ты на что надеялся? Что я квартиру вынесу? Или что? — Спросила я вредно.

— Я надеялся, что ты хотя бы извинишься за своё свинское поведение, Александра, — отчитывал он меня. А я старалась пропускать каждую фразу мимо ушей. — И вообще для двух взрослых людей вся эта ситуация, которая развернулась в Питере, она неуместна.

— Взрослые люди, когда говорят о неприятных вещах, стараются сделать как можно меньше боли, но ты постарался сделать так, что я чувствовала себя мертвой. Ты старался уничтожить меня изнутри.

Виктор ушел в кабинет. Я двинулась следом.

— Ты мне все это рассказал не просто же так?

— Предположим, — холодом обжигал его взгляд.

Я смотрела сквозь.

Старалась не замечать, ни сдвинутых бровей, ни напряженной позы.

Просто спросила.

— Ты ведь в неё влюбился, правильно?

5.

В груди что-то скулит и ноет.

Ноет настолько жалобно, что не хватает сил терпеть, но это от его пристального взгляда, от того, что понимаю, что горячие поцелуи он дарил не мне, что засыпал он не в моих объятиях, что я ничего этого не замечала, не видела, не слышала, становилось тошно.

И в какой-то момент в груди начинает ныть так сильно от ожидания его ответа, что я не выдерживаю и срываюсь, встаю из-за стола и разворачиваясь к Виктору спиной, тихо замечаю.

— Можешь не отвечать.

Потому что ответ действительно бессмысленен, он влюбился, очаровался. Он влюбился так же пьяно, как влюбился когда-то в меня. И сколько таких Эммочек у него было, мне сейчас неизвестно.

Я прикрыла глаза и тяжело вздохнула.

— Александра. — Его голос прошёлся по нервам заточенным ножом, по волоску снимаю с каждого кусочки плоти. — Мне казалось, что мы с тобой прекрасно все обсудили в Питере. И даже твоя пощёчина была к месту, потому что я позволил себе лишнего, я не имел права ничего такого говорить про Тимофея, потому что это мой сын.

Это его сын.

Из трех моих детей больше всего похожий на Виктора. С его упрямством, с его силой, с его удушающей энергетикой власти.

Тимофей впитывал от отца все, что только может забрать себе мальчик. И Виктор никогда не выставлял это напоказ, но до дрожи гордился Тимофеем, что иногда игнорировал и Димку, и Демьяна. И поэтому, глядя на такое отношение, я никак не могла подумать, что мне через столько лет прилетит такая пощёчина.

— Сколько времени ты с ней? — Задала нелогичный вопрос. Видимо, желала удостовериться, что все это правда, мне это не приснилось, что он был с другой на смятых и влажных простынях.

С другой, не со мной

— Зачем тебе эта информация

— Не знаю. Просто кажется, что это очень важно.

— Абсолютно нет. — Его голос шелестом осенней листвы пробирался мне под кожу, оставлял страшные кровящие ожоги на мышцах, на тканях.

Виктор сделал несколько шагов ко мне.

Замер.

Я спиной ощущала его присутствие. Но он не шевелился, ничего не делал для того, чтобы инициировать прикосновение.

Я даже где-то была ему благодарна за это.

Потому что не выдержала бы его касаний в купе с его взглядом, от которого ныло в груди.

— Почему ты просто не хочешь уйти к ней? — Спросила, давясь этими словами.

Шок ещё не прошёл.

Виктор ещё был моим.

В моём подсознании он был моим мужем, только моим.

Подсознание ещё не верило в то, что у него есть кто-то.

— Не хочу — Легко ответил муж, заставляя мои нервы натянуться. — У меня чудесная семья. Зачем я должен что-то менять.

— Получается, менять ты хотел только жену, а семью хотел оставить?

— Саш, ты чего добиваешься? Скандала? Его не будет. Я ругаться с тобой не намерен. Если бы я хотел разосраться с тобой, я бы сделал все возможное для того, чтобы ты это узнала самостоятельно. Пришла, кинула мне предъяву. Топала ногами, бросалась в меня вещами, но нет, понимаешь, я не хотел никакого скандала, поэтому я пришёл честно тебе обо всем сказал, надеясь на логичный рациональный диалог. Поэтому отвечать на твои вопросы я не вижу никакого смысла. Для меня это выглядит как пытка с особым пристрастием, ты зачем себе больнее делаешь?

А вот сейчас его руки коснулись меня.

Я дернулась, сбрасывая ладони с плеч.