ДЕЦЛ. Голос российского хип-хопа. История Кирилла Толмацкого глазами друзей и близких - Александр Толмацкий

приезжали гости с видеокассетами. И даже когда родился Кирилл, в нашей маленькой квартирке была тусовка. В той самой квартирке в Измайлово, где я жил с мамой с самого детства. Жили мы небогато. Но как любой парень в конце 1970-х, я мечтал, чтобы у меня появились джинсы. И вот мне кто-то сказал, что недалеко от нас, в районе Измайловского бульвара, есть человек, который круто шьет. Им оказался Саша Заборовский, в тот момент он работал осветителем в Театре Мимики и Жеста и одновременно был светорежиссером группы «Машина времени». Вся музыкальная тусовка ходила в его джинсах.

Я заказал у него джинсы. Мы подружились, и я стал ходить к нему в гости и смотреть, как он шьет. Одновременно мы много беседовали о музыке.

Однажды я подумал: «Блин, я тоже так смогу». На самом деле я ни разу не садился за швейную машинку. Я зрительно запомнил, как Заборовский кроил джинсы. Купил материал, по памяти раскроил ткань и сшил свои первые брюки. С этого момента я решил: теперь все умею. И очень красиво шил. Так начался мой 1977 год.

В тот момент средняя зарплата составляла 100 рублей. А пошить брюки у Саши Заборовского стоило 10 рублей, но я, будучи очень наглым и деловым молодым человеком, сразу назначил цену по 25 за пару. Ко мне выстроилась очередь. Я шил и шил, а со временем перешел на изготовление целых партий, в среднем по десять пар в день. Позже мы с друзьями начали продавать мою продукцию через магазины «Березка»[5] и комиссионки.

Так я начал зарабатывать деньги.

Помимо пошива джинсов я занимался продажей музыкальных инструментов, аппаратуры, видеомагнитофонов, организацией подпольных концертов и нелегальных дискотек. То есть делал все, что фактически было запрещено Уголовным кодексом СССР. Это называлось незаконным предпринимательством в сфере торговли и спекуляцией. Но я никогда не читал Уголовный кодекс и думал, что все делаю нормально.

ПАПА КАК ЕЖИК

Периодически, приезжая домой, я видел, что при въезде и выезде из нашего двора стоят две машины: 24-я «Волга» и «копейка». Там все время сидели люди с фонариками, ели бутерброды и куда-то смотрели в бинокли.

Как-то раз, вернувшись домой, я сказал жене:

– Ир, слушай, по-моему, у нас в доме живут какие-то шпионы. Во дворе стоят две машины и за кем-то следят.

В ТОТ МОМЕНТ Я СЧИТАЛ, ЧТО СЛЕДЯТ ТОЛЬКО ЗА ШПИОНАМИ, А САЖАЮТ ЛИШЬ УБИЙЦ, ВОРОВ И ХУЛИГАНОВ.

Сначала я даже не понял, что происходит. Подумал, что меня собираются грабить. Отъехав от дома, я увидел в зеркало заднего вида, что меня преследуют те самые автомобили, которые стояли во дворе. В районе Семёновской один из них обогнал мою машину и заставил остановиться, а второй подпер сзади. Подбежали какие-то люди, показывая удостоверения, вытащили меня с водительского сиденья, запихнули на пассажирское в мою же машину и куда-то повезли. Я не отдавал себе отчета в том, что меня арестовали, до того момента, пока машина не повернула налево на Садовом кольце, на Петровку, где всегда был запрещен левый поворот. Я даже не представлял, что там есть тюрьма.

Все закончилось судом, и я оказался в тюрьме. Первые полгода я провел на зоне в Димитровграде. Затем я попал на «химию»[6] в город Барыш Ульяновской области. Там впервые за этот длительный срок я увидел Ирину и сына.

На 1 Мая проходила демонстрация, и родственникам можно было навещать заключенных. Приехали Ира с Кириллом, и мне дали возможность пожить с семьей пару дней в гостинице. В первый день вечером я прилег рядом с сыном в кровать, чтобы уложить его спать. И он, засыпая, гладил меня по голове, на которой еще не отросли волосы, и приговаривал: «Папа у меня как ежик».

Долгое время для маленького Кирилла мое отсутствие в семье объяснялось тем, что папа был разведчиком. Вышел я в 1987-м. Новый 1988 год я уже встречал с семьей в Москве.

ПРОДЮСЕР

Итак, я вернулся в Москву. В те годы работали две звукозаписывающие студии «Рекорд». Одна была под руководством Лисовского, другая – Чернавского. Последняя находилась на Преображенке. С этим районом меня связывали молодость и музыкальная тусовка. Каким-то образом я оказался на этой студии. Кто-то меня туда привел. Кто именно, я точно не помню. Так я стал руководить молодежными дискотеками и клубами.

На тот момент в студии Чернавского работали такие музыканты, как Игорь Матвиенко, Сергей Крылов, группы «Ласковый май» и «Класс», Олег Газманов. С последним я там и познакомился. Он только что написал песню «Люси», которую исполнял его сын Родион. Олег предложил мне стать директором и заняться гастролями Родиона.

Мы сдружились семьями, вместе ездили на гастроли, катали Родиона по всей стране. Очень часто Олег Газманов выезжал с женой, и я тоже брал с собой на гастроли Иру и сына. У нас было много приключений. На одном из таких концертов в городе Грозный, незадолго до известных событий[7], ко мне подошел маленький Кирилл, и я заметил, что у него из карманов торчат рубли и трешки. Я спросил:

– Что это такое? Где ты взял?

На что он мне ответил:

– Дядя попросил взять автограф Родиона и дал мне три рубля.

Ну и начал Кирилл продавать автографы – у него оказалась деловая жилка.

Вспоминаю, как маленький Кирилл, гуляя по набережной в Сочи, подошел к уличным музыкантам и стал помогать им зарабатывать деньги. Они играли, но денег им почти никто не оставлял, все проходили мимо. И вдруг Кирилл подошел к музыкантам и спросил:

– А можно я спою?

И он спел:

– Ой, спасибо, козлик наш рогатый,

Без тебя бы умер волк бы наш лохматый…

После этого на музыкантов обратили внимание, и они стали зарабатывать. А Кирилл каждый вечер тащил нас на набережную петь свою любимую песню.

Когда появилась возможность спокойно выезжать за границу, мы с Кириллом объездили полмира. Когда я работал в студии «Рекорд» и продюсировал Газманова, мы подружились с Серёжей Лисовским, который в тот момент занимался Александром Малининым. И мы стали путешествовать по миру большими компаниями.

ДЕТСКИЕ ВОСПОМИНАНИЯ

Родион Газманов

Я познакомился с Кириллом через родителей. Мы с мамой пару раз были в гостях у Толмацких, гастролировали и путешествовали вместе, но в основном общались наши родители. Александр Толмацкий был директором отца. Кирилл ездил со своим папой на гастроли, а я – со своим. Помню, были в Израиле, в Сингапуре, в концертных поездках по