И жизнь, и слёзы, и любовь дома Рюрика - Юрий Николаевич Лубченков

в этом мире, но окружены теми, к кому можно обратиться за помощью в трудную минуту, и, естественно (жизнь учила этому прежде всего), теми, кому нужно противостоять с крайним напряжением всех душевных, а иногда и физических сил. Эта вера, эти верования шли из глубины веков, от первых людей, бродивших по необъятным просторам земли и пытавшихся понять окружающий их беспредельный мир. Новые символы-мысли возникшие в результате новых обстоятельств не отбрасывали старое, но включали в единое целое. Так мир потусторонний, невидимый небесный все более и более обживался. Там, по мыслям человека, начинала происходить своя сложная жизнь с привязанностями и причудами, взаимоотношением и взаимовлиянием, со своей иерархией.

Человек старался защититься и предохраниться от всех опасностей и сложностей мира, с которым ему приходилось сталкиваться. Так что еще ко временам палеолита и мезолита относятся заговоры против сил чудовищ, заговоры от зла упырей-вампиров, поклонение берегиням, призванным, как это ясно следует из наименования высшей силы, защитить и оберечь. Культ медвежьей лапы, богатыря Медвежье Ушко, образ получеловека-полумедведя – для славян, питомцев леса, это не удивительно. До сегодняшнего дня доживет прозвище медведя – «хозяин». Сохранились в племенной памяти и образы богатырей, одетых в шкуры, и то, как опоясывали огнем некое хоботистое чудовище, – охотников древности и объекта их охоты, может быть, мамонта.

Поклонялись древнейшие и древние славяне богу Роду и рожаницам (поначалу Хозяйкам Мира, Небесным Хозяйкам, которые порождают всех животных, рыб и птиц, необходимых человеку для охоты, и, стало быть, жизни). Позднее, когда для праславян главным делом становится не охота, а земледелие, то Хозяйки – мать и дочь – станут покровительницами урожая, дарительницами своевременно нужного зерну для роста дождя. Тогда же рождается и вера в главное женское божество, олицетворяющее общую силу рождающей земли, прародительницу всего живого – прежде всего членов самого племени (от времен палеолита доходит образ Великой Матери охотников), и мать сыру землю, которая в силу этого становится главной покровительницей урожаев.

Зооморфный славянский оберег

У славян всегда почетное место занимала богиня Макошь – мать урожая. Рожаниц же, часто изображаемых в виде лосих (у древних славян созвездия Большая и Малая Медведица именовались Лосихой и ее теленком), звали старшую Лада, а ее дочь – Леля. Они были связаны прежде всего с весенне-летним пробуждением природы.

Позднее, когда на смену первобытному и первоначальному матриархату (общественной организации, где главенствовали женщины: женщины были главными собирателями плодов дикой природы, берегли огонь, вели основное хозяйство в племени, дети поначалу были лишь детьми матери и всех мужчин рода, который также определялся по потомкам и предкам – женщинам) приходит патриархат (люди стали больше получать от природы, роль охотников, пастухов, землепашцев резко возросла, отцы захотели передавать созданное имущество прежде всего своим детям, а не всему роду), то возрастает и роль бога Рода, небесного бога, пребывающего в воздухе и вдувающего жизнь во все живое.

Рядом с Родом, возможно сливаясь с ним, но отличаясь лишь по имени, находится Святовит (свет и жизнь). Тут же и небесный бог Сварог и сын его Сварожич-огонь, второй его сын – Даждьбог, бог солнца и света, податель благ. Главными богами (слово-понятие «бог» пришло от скифов, до этого верховных существ славяне называли «дый», «див» – как варианты единого индоевропейского языка. Со скифами связана замена древнего наименования Сварога Стрибогом, который в дальнейшем будет считаться повелителем ветров, появление его сына Даждьбога и почти его синоним, чисто иранскозвучащий Хорст, бог светила солнца) становятся боги-мужчины, так же как в роде, в племени главную роль занимают основные добытчики и защитники – мужчины.

Последним из богов в мир славян пришел Перун – бог грозы и молнии, покровитель воинов и князей. Сословие воинов-дружинников возникнет гораздо позже охотников, пахарей, скотоводов. Для этого нужно было определенное развитие общества, способного содержать и прокормить нелегкий для себя груз – многих молодых, здоровых и не работающих на племя мужчин. И таковых становилось больше и больше, если опасность для племени со стороны соседей была близка и конкретна.

Постоянное давление Степи обеспечит рост влияния Перуна. Да и сами члены этого сословия были не прочь прибрать к рукам дополнительные привилегии и власть – благо они были реальной силой. С их усилением возрастает и значение дружинного бога Перуна. Незадолго до создания единого Русского государства культ Перуна стал государственной религией державы и еще целых два века (IX–X вв.) будет ей оставаться.

В это время князья Руси способствуют укреплению языческой религии во всей ее сложности и блеске. Происходит возрождение даже начавших отмирать обрядов и верований. Язычество из естественных попыток объяснить мир и войти с ним в гармонию, становится почти обязательным взглядом на мир. Объясняется это более настойчивыми попытками окружающих народов привнести свою веру на Русь. Верхушка Хазарии исповедовала иудаизм, арабы-мусульмане все укрупняли и укрупняли свое государство, которое вскоре станет одним из величайших в мире, расширяясь во все стороны, в том числе и на север. Византийская империя – православная – то воевала, то торговала со славянами.

Все более крепли на западе Европы католические государства. Такое резкое противопоставление язычества монотеистическим религиям (т. е. таким, где единый бог – создатель и регулятор всех проявлений жизни и космоса, природы, и человека) периодически вступало в противоречие с вполне понятным желанием властителей опереться в своем правлении и на неземную власть. Но язычество – это прежде всего вера в силы природы и надежда приспособить их к конкретным ежедневным нуждам, стержнем которого была заклинательная магия, направленная на облегчение главного занятия человека на земле – земледелия. Более же поздние монотеистические религии уже были способны построить на основе своих главных положений более жесткую систему взаимоотношений между правителем и его подданными, объявляя всякую власть священной.

Может быть, отсюда и идет периодическое желание князей славян принять новую веру, призванную подкрепить власть. А может быть, им с высоты положения было видно дальше и лучше других? Во всяком случае некий князь руссов крестится в Суроже, расположенном на юго-восточном берегу Крыма, в 790 году н. э., новгородский князь Бравлин в Амастриде в 842 году, киевские князья Аскольд и Дир – в 860 году, княгиня Ольга – в 957 году (все трое – в Константинополе), князь Владимир крестится в 988 году.

Именно с этой даты берет свое начало крещение Руси. Как и большинство князей, крестившихся до него, Владимир принял этот обряд по византийскому православному образцу – слишком тесно, не в пример с другими государствами и народами, Русь была связана