Влюбиться в Январь - Ася Исай

Иду к турнику, притаившемуся в углу двора-колодца. Лучший способ сосредоточиться – немного физической нагрузки. Мороз мне не страшен, поэтому снимаю футболку и начинаю тренировку. Но судя по стуку каблуков, доносящемуся из арки, в одиночестве я остаться у меня не получится. Продолжаю, делая вид, что не замечаю, но если двести лет назад барышни краснели от одних взглядов, то сейчас…

– Я-я-ян, котик, – длинные коготки скользят по моей спине. Спрыгиваю с турника и поворачиваюсь лицом к соседке. – Ты приеха-а-ал. И как всегда первым делом к своим железкам. Даже праздник тебя не отвлекает.

– Маргарита. Не поздновато ли домой возвращаешься?

– Какая роскошь, – делает игривые “шажки” пальцами по торсу, игнорируя мой строгий взгляд. – Я скорее рано. Не хочешь… В гости заглянуть?

– Марго, – рычу, но она только сильнее входит во вкус.

– А что? Мне можно. Я теперь свободная женщина, между прочим! В любовь больше не верю, а мужика иногда та-а-ак хочется. Особенно идеального. Как ты…

– Марго, тебе пора домой. Спать.– радостно кивая, тянет ко мне пальчики. Пытаюсь их вернуть владелице, но не выходит. Странное, навязчивое чувство начинает сверлить. Мне не нужно поднимать взгляд на свои окна, чтобы понять, что моя постоялица следит за нами в окно.

– Так это правда? – шокированно округляет глаза. – Я все надеялась, что это просто племянница к тебе в квартиру заехала. А ты молоденькую любовницу притащил? Бес в ребро, а Ян? У всех мужиков так после сорока?! – с отвращением отдергивает пальцы и делает шаг назад, увеличивая между нами дистанцию. Облако ее сладко-дерзкого парфюма растворяется в морозном воздухе.

– Она мне не любовница. И даже не племянница. Но тебя это по-прежнему не касается, Марго.

– Да что вы в них находите? В малолетках, а? – нервно рвет молнию сумочки, чтобы достать пачку сигарет. Мнет ее в руках и вытирает слезы. Еще одной ходячей беды мне не хватало…

– С Новым годом, Марго. Пусть этот год принесет тебе только хорошее, – подношу зажигалку к ее сигарете и дарю искру счастья. Раз уж заделался спасателем, так чего уж теперь мелочиться. Искр у меня в запасе совсем немного. Но в этой женщине я чувствую боль, которая даже в моей грудине пробивает дыру.

Пока расстроенная Марго остается курить, иду к подъезду. Ключи забыл дома, черт. Звоню в домофон, точно зная, что Юля не спит. Но почему-то открывает она не сразу. Долго слушаю гудки. Даже Марго успевает докурить и присоединиться ко мне у подъездной двери.

– Входную дверь открыла. Заходи, я сейчас только пожар потушу, – тараторит Юля, отвечая только на третий звонок и бросает трубку.

Что она там потушит?!

5. Тридцать три несчастья

5. Тридцать три несчастья

Ян ушел, хлопнув дверью, а я, сколько бы ни маялась в постели, так и не смогла нормально уснуть. Пришлось встать, идти на кухню. Лучше бы собирать вещи, но сначала кофе.

Перемываю кружки в раковине. Свою коллекцию я притащила в Петербург с надеждой здесь остаться. Но глядя на завал из исписанных стикеров на столе, я уже перестаю верить в успех. Столько замарала бумаги и не одной хорошей идеи. Увы. Больше всего я сейчас боюсь даже не выселения, а открывать контракт с издательством. Если через три недели я не сдам первый черновик, мне придется вернуть не только аванс, но и заплатить крупный штраф.

Иду к подоконнику, чтобы забрать кружку, в которую поставила веточки елки, и машинально выглянув в окно, замечаю во дворе Яна. Этаж здесь всего третий, и я могу в подробностях рассмотреть, как он подтягивается. Как разгоряченные мышцы перекатываются под кожей, как вздуваются от напряжения вены. Хочется провести по ним пальцем, проверяя упругость. Ян казался мне большим, занимая шириной своих плеч половину кухни, но сейчас, без футболки, кажется, и вовсе огромным.

Ловлю себя на том, что слишком долго и неприлично пялюсь. Хочу уйти, но замечаю, как роскошная женщина обнимает его со спины. Божечки, а я ведь даже и не подумала о том, что он может кого-то ждать!

Забираю кружку, вспоминая, зачем вообще приходила, но не доношу ее до раковины, встречая взглядом турку на столе. Точно. Сначала кофе, разбудить уставший мозг. Но то ли я такая бедовая, то ли черная полоса решила сожрать меня всю, чтоб не мелочиться. Потому что ну не бывает у нормальных людей так, чтобы одновременно у турки оторвалась ручка, кофе грязной лужей разлился по всей плите и тонкой струйкой начал стекать на пол, а в стоящей на столешнице кружке ветки перевесили и решили упасть прямо на не успевший погаснуть от разлитого кофе газ.

Стою я в этом всем великолепии, держась за ручку от турки, и смотрю, как потрескивая начинают разгораться ветки ели и не знаю за что хвататься в первую очередь, потому что ко всему прочему начинает звонить домофон! Мой мозг решает, что самое важное, быстро открыть дверь и только потом забросить пылающие ветки в раковину, чтобы залить водой.

Ян появляется на кухне, когда пожар уже локализован, но все остальные последствия стихийного бедствия налицо. Особенно дымовая завеса с хвойным ароматом.

– У-у-у… – выглядывает из-за его плеча та роскошная женщина. – Удачи, Ян. Ты заходи, если что. На антистрессовый коньячок. По-соседски. Дверь захлопну, не провожай, – показывает мне большой палец и исчезает из квартиры… Так она просто соседка?

Ян проходит мимо меня, а я покрываюсь мурашками раньше, чем он открывает настежь окно, чтобы проветрить. Мороз кусает голые ноги и плечи, но щеки опаляет жаром. Последнее происходит от слов Яна.

– Юль, тебя в детстве ремнем не пороли? – подходит со спины вплотную и спрашивает очень серьезно, а я не понимаю… Может, моему уставшему и надышавшемуся дыма мозгу послышалось?

– Что? – разворачиваюсь к нему и задираю голову, чтобы заглянуть в глаза. Он все еще без футболки, и я чувствую тепло разгоряченного после тренировки тела.

– Думаю, может попробовать стоит… Я же тебя отправил спать, – склоняет голову набок, придвигаясь еще ближе ко мне.

– У меня просто… – демонстрирую ручку от турки.

– Дай угадаю. Само?

– Само. Но я сейчас все устраню…

– Синичка… – вздыхает устало.