Барон Оболенский - Александр Горин

Я почувствовал, что слово «Кедр» брат словно выделил маркером, внутри я понимал, что разговор идёт о непростом дереве, а каком-то особенном.

Мать поникла, покачала головой и ушла в дом вслед за Всеволодом. Отца я пока так и не увидел и лишь Александр остался рядом со мной, сочувственно глядя на меня. А у меня уже голова шла кругом. Другой мир, выигрыш на охоте, странный подарок какого-то там князя, заражённые земли. Что-то мне подсказывало, что я просто обязан туда идти, но здесь явно что-то не так. А главное — причём здесь «Кедр»?

— Ну хоть ты мне можешь пояснить в чём проблема? — спросил я у Александра, чувствуя, что именно с ним можно обсуждать всё, что угодно.

— До Дубровки почти тридцать вёрст пути через Хаос, заражённые земли, — сообщил старший брат со вздохом. — Ты не сдюжишь. Я бы тебя проводил, но мне уже срочно надо в столицу, время отпуска истекло. Да даже если бы эту депешу вчера привезли, и то не стоит туда соваться, ты там не выживешь один.

— В смысле, один? — удивился я. — Там же люди живут.

— Да кто их там видел в последний раз? — грустно ухмыльнулся брат. — Туда и охотники чаще всего не доходят. Там было-то несколько дворов на холме у пруда, но уже давно никто оттуда даже на ярмарку не заявлялся. Пошли ужинать, выкинь ты этот дурацкий приз и забудь, как страшный сон.

За ужином все старались говорить о насущных делах хозяйства, об отъезде на службу Александра утром, но, когда я снова упомянул эту пресловутую Дубровку, мать сказала своё очередное, но в этот раз осторожное «нет», на что отец ответил очень бурной реакцией, швырнув вилку на стол.

— Ты хочешь, чтобы наш род попал в немилость князя? — раздражённо воскликнул седоватый серьёзный мужчина примерно за пятьдесят. — Хочешь, чтобы всех нас туда отправили на освоение?

— Я не отпущу Пашу на заражённую территорию, — тихо, но довольно твёрдо сказала мать, выпрямившись, как струна и изрядно побледнев.

Всеволод тут же начал поддерживать отца, одарив меня ехидным взглядом, Александр пытался противостоять, заведя отца в итоге ещё сильнее. Я не стал дослушивать развернувшиеся дебаты и постучал вилкой по бокалу, привлекая общее внимание, как это у нас обычно делают во время банкета. Все мгновенно замолкли и удивлённо покосились на меня, чего я, собственно, и добивался.

— А вам не кажется, что я сам этот вопрос должен решать? — спросил я, абсолютно спокойно обведя всех взглядом. — Приз мой, заслужен по праву, значит мне и принимать решение, что с ним делать.

В повисшей тишине было слышно, как в приоткрытой форточке посвистывает сквозняк.

Сам не знаю пока почему, но я был уверен, что мне позарез надо попасть в эту Дубровку, хоть об стенку расшибись. Но я, кажется, знаю, с кем этот вопрос можно адекватно и непредвзято обсудить. Это сын сапожника, по совместительству мой закадычный друг Андрей, которого с детства среди крестьянских детей считали самым умным.

— Ты с ума сошёл? — тихо пролепетала мать.

— Было бы с чего сходить, — усмехнулся Всеволод.

— Паша, это безумие, — уверенно произнёс Александр.

И только отец смотрел на меня молча странным и непривычным взглядом. Прошлая память тела, в котором я по странному стечению обстоятельств оказался, подсказывала, что отец ещё никогда не смотрел на меня с таким уважением, как сейчас, всегда считал меня бесполезной бездарной пустышкой, обделённой ко всему прочему и интеллектом.

— Спасибо за вкусный ужин, — сказал я, и на самом деле потеряв аппетит. — Но я, пожалуй, пойду.

Я забрал со стола кожаный тубус, встал и вышел из комнаты под гробовое молчание. Лишь когда за мной закрылась дверь в столовую, послышались приглушенные голоса, продолжавшие спорить.

* * *

— А, пришёл, — сказал, довольно улыбаясь, Андрей, продолжая начищать новые хромовые сапоги. — Вот батя мой только доделал обновку для твоего старшего братца Александра, чтобы тому не стыдно было служить князю, да в походы на монстров ходить.

Хаос, монстры. В сказку попал, просто великолепно! Только, судя по всему, в страшную.

— Глянь-ка вот это, — сказал я, вручив ему тубус, а сам присел на свободную от обувных заготовок скамейку.

Андрей отложил в сторону второй до блеска начищенный сапог и осторожно извлёк депешу из футляра.

— Господи, — пролепетал Андрей и поднял на меня резко расширившиеся глаза. — Это вот князь называет наградой? Да это же казнь в неприкрытом виде.

— Я должен туда идти, я это чувствую, — честно признался я. — Поясни мне ты хоть, чем это опасно?

Андрей глубоко вздохнул, убирая депешу обратно в футляр, одарил меня сочувствующим взглядом и начал излагать.

Слушая его подробный рассказ, я понял странный комментарий Всеволода, да и вообще отношение окружающих к уму Паши, в теле которого я оказался. При пояснениях основ мироустройства, у меня в голове даже никаких образов и ассоциаций не возникало, словно впервые слышал об уничтожении былой могучей цивилизации порождениями Хаоса несколько сотен лет назад, о «заражённых землях», которые тянулись за пределами Томского княжества во все стороны насколько хватало глаз и вообще неизвестно, остались ли другие люди на планете или нет.

Само-то княжество возродилось только за счёт особых живительных Кедров, которые препятствуют продвижению Хаоса и дают жизненную энергию земле. А за пределами их влияния, то есть за «Границей», лишь буйно разросшийся лес и монстры, порождения Хаоса, да мутировавшие лесные звери, нормальных почти не осталось. Жизнь за Границей физически невозможна. Но поговаривают, что в некоторых сёлах неподалёку оставались жильцы, выживающие просто чудом и приспособившиеся к такому существованию.

— Так что гиблое это дело, Паша, — подвёл итог Андрей. Он был единственным простолюдином, который обращался ко мне прямо так, по-простецки, чисто по имени, без всяких «ваших благородий». — Не стоит ходить в эту Дубровку, смерти подобно. Но и игнорировать дарование князя совсем не приветствуется, возникнут серьёзные проблемы.

— Выходит, надо идти, — твёрдо сказал я. — Я так решил. Даже не спрашивай меня почему, я чувствую, что так надо.

Что я такое горожу вообще? Все твердят, что это практически верная смерть, а я стою на своём. Передалось слабоумие от пресловутого Паши, который теперь я?

— С тобой пойду, — сказал Андрей и загадочно улыбнулся.

— Спасибо, конечно, — ухмыльнулся я, наблюдая за его неожиданной и странной реакцией. — А теперь поясни.

— Это твой шанс, Паша, — тихо сказал Андрей, словно нас кто-то может подслушать. — Всё правильно ты решил. Раз там люди жили, значит есть способ. Отстроим деревню, привлечём других людей, будем охотиться