Попаданка в ненужную герцогиню Лилового дракона - Юлий Люцифер

Свою часть заявления Дамиан передал через посыльного, пока мы разговаривали. Юстина сверила оба листа, я поставила подпись и попросила подать их сегодня.

— Копию с отметкой о приеме привезут вам в замок, — сказала она. — Дату следующего посещения палаты я укажу отдельно. А сейчас советую поехать домой и отдохнуть. Вы уже трижды растирали висок.

Я опустила руку. За разговором почти перестала замечать усталость.

На обратном пути Марта не расспрашивала о подробностях. Купила у лавочницы возле площади еще теплую булочку, завернула ее в салфетку и подала мне. Я ела, отщипывая маленькие кусочки, и смотрела, как город остается позади.

В замке уже зажгли лампы. Возле лестницы я встретила Дамиана. Он спросил, как прошла встреча, и предложил приготовить экипаж для осмотра дома на завтра. Мне очень хотелось согласиться, но я вспомнила, как устала еще в кабинете Юстины.

— Послезавтра, — ответила я. — Завтра разберу вещи.

— Хорошо. Сведения о доме принесут вам утром.

Я поблагодарила его и пошла вверх. Когда оглянулась с поворота лестницы, он все еще стоял возле перил.

Вечером принесли подтверждение: заявление приняли. Я убрала лист в ящик стола. Никакого облегчения, которое можно было бы отметить бокалом вина, не наступило. Хотелось умыться, распустить волосы и лечь в постель. Марта помогла мне расстегнуть платье, и я уснула раньше, чем она погасила последнюю лампу.

Утром я проснулась от света на подушке. Несколько мгновений лежала спокойно, забыв, где нахожусь, а потом увидела вышитый край полога.

В моей прежней спальне шторы плохо сходились посередине. Я все собиралась перевесить карниз, но откладывала: то поздний концерт, то срочная замена ведущего, то просто хотелось провести выходной, ничего не исправляя. Теперь я бы с удовольствием вернулась к этой щели между шторами.

Я полежала еще немного, позволяя себе поскучать по тому, чего здесь никто не знал. Потом позвала Марту и попросила завтрак. Начинался день, в котором мне предстояло решить, что взять с собой.

В гардеробной я растерялась перед рядами платьев. Здесь были нарядные шелка, плотная шерсть, накидки с вышивкой. Я выбрала несколько удобных вещей и попросила пока не укладывать остальные. От мысли, что придется разобраться с каждой лентой, хотелось снова сесть. С необходимым для обычной жизни было проще. Мне нужны были гребень, белье, теплая шаль и обувь, в которой можно пройти дальше соседней комнаты.

— Эти туфли возьмем первыми, — сказала я, поднимая мягкую темную пару.

— Вы их почти не носили. Говорили, что носок слишком круглый.

Я обулась и прошлась по ковру.

— Зато пальцам хорошо.

Марта посмотрела на меня с осторожной улыбкой. Я сделала вид, что занята застежкой. Все чаще в наших разговорах появлялось это недоумение: женщина перед ней говорила знакомым голосом и хотела совсем другого. Объяснение предстояло, но сегодня я еще не знала, как произнести правду так, чтобы не причинить ей лишней боли.

После одежды мы перешли к гостиной. Марта складывала фарфоровые фигурки с каминной полки, а я разбирала письменный стол. В верхнем ящике лежали счета от портнихи, письма с приглашениями и маленькие ножницы в вышитом чехле. Ниже обнаружилась папка с нотами.

Я открыла ее и увидела страницы, исписанные музыкальными знаками. На некоторых стояли карандашные пометки. Я привыкла иметь дело с программами концертов, но сама играла слишком плохо, чтобы понять, над чем здесь работали. Между листами лежала тонкая карточка с обращением к Дамиану.

Первое слово было зачеркнуто так тщательно, что прочитать его не удалось. Ниже начиналось заново:

«Дамиан, в четверг после ужина я хотела бы сыграть для вас. Вы говорили, что любите эту мелодию. Если у вас найдется полчаса, я буду ждать в малой гостиной».

В конце не было подписи, только маленькое пятнышко, будто перо слишком долго держали над бумагой.

— Марта, Сел… Я играла мужу?

Она подошла, вытирая пальцы о салфетку, и посмотрела на карточку.

— Вы готовились. Просили после обеда никого не пускать сюда, чтобы можно было заниматься. Я помню эту пьесу, вы ее долго разучивали.

— А он пришел?

Марта взяла со стола одну из фигурок и повернула в руках.

— У него задержались гости. Потом вы сказали убрать свечи.

Я опустилась на стул. Полчаса, несколько свечей, разученная пьеса. Селеста просила совсем немного.

Я представила женщину, которая сидела на этом же стуле и выбирала, как начать записку. Слишком теплое обращение казалось ей неловким, слишком сухое не годилось для мужа. В конце она просто написала его имя. Я не знала, действительно ли все происходило именно так, но от этой мысли стало больно.

— Это черновик? — спросила я.

— Да. Саму записку вы отправили утром. Ответ принесли после ужина.

Марта выдвинула небольшой боковой ящик и достала сложенный лист. Я узнала ровный наклон букв: такой же видела вчера под заявлением.

Дамиан сообщал, что занят, и просил не ждать. Вежливо, без раздражения. Обещания выбрать другой вечер там не было.

Я сложила оба листа вместе.

— Ноты тоже возьмем, — сказала я. — И эти письма. Только заверните отдельно, чтобы не потерялись среди счетов.

Марта не ответила. Принесла чистую бумагу, и мы вдвоем убрали папку в небольшую коробку. Я придерживала крышку, пока она обвязывала ее бечевкой. Нам обеим было о чем помолчать, хотя причины у нас были разными.

Оставшись одна, я открыла инструмент возле окна, попыталась подобрать простую мелодию и сбилась. От прежней Селесты мне достались лицо, имя и привычка руки легко выводить подпись. Музыка оставалась ее собственным трудом. Нельзя было открыть папку и получить вместе с нотами все часы, которые она провела у инструмента.

Впервые мне стало жаль не только себя. Где-то закончилась жизнь женщины, которую Марта помнила ребенком, а Дамиан так толком и не узнал. Я не могла вернуть ей ни пропущенный вечер, ни эти два года. Но хотя бы ее вещи не должны были остаться здесь как ненужный остаток брака.

К обеду доставили записку от Юстины. По дому не было ни залога, ни долгов, препятствовавших пользованию. Она получила необходимые подтверждения и велела передать, что я могу заехать за документами после осмотра. Сведения о денежном счете еще готовили.

После обеда я вышла ненадолго в сад. Садовник катил тележку к дальним клумбам, двое мужчин спешили к служебному крылу. Я гуляла без дела и чувствовала себя лишней среди людей, которые точно знали, куда