Стальной прибой - Джек из тени

пальчики с феноменальной скоростью перебирали шифровки наших агентов и те крохи настоящей, нефильтрованной информации, которые нам сливал маркиз Вильяда по своим каналам. Лисица выглядела уставшей. Под идеальными голубыми глазами залегли легкие тени, а хвосты, обычно живущие своей, игривой жизнью, сейчас нервно и мелко подрагивали, свисая со спинки кресла.

— Не кипятись, Михаил, — ровно произнесла лисица, откладывая в сторону лист и тут же беря другой. — Это не туфта. Это искусство. Тот, кто сидит на фильтрации потоков с границы, свой хлеб ест не зря. Смотри.

Она развернула ко мне карту, испещренную красными и черными пометками.

— Вот здесь, — Лира ткнула ноготком в район Сизых скал, — барон докладывает о поимке банды браконьеров. А по сводкам Вильяды, там же, в то же время, пропал целый разъезд тяжелой кавалерии. Следов нет, крови нет. Просто растворились. А вот тут, — палец сместился южнее, к речным переправам, — отчет о вспышке болотной лихорадки в трех деревнях. Карантин, никого не пускают. Зато мои девочки срисовали там движение тяжелых крытых фургонов, которые охраняют наемники без шевронов.

Я откинулся на спинку кресла, до хруста разминая затекшую шею.

— Классическое замыливание картинки, — констатировал я, чувствуя, как внутри нарастает злость. — Они топят реальные угрозы в море информационного белого шума. Сотни позитивных или рутинных докладов. Для любого столичного паркетного шаркуна это выглядит как идеальный порядок. А по факту — нам на горло медленно, но верно накидывают удавку.

— Именно, — кивнула Лира. Она потерла переносицу и вздохнула. — Ложь вплетается в правду так виртуозно, что без нашей с тобой паранойи и агентуры маркиза хрен бы кто догадался. Ушастые твари форсируют события.

— Почему сейчас? — я поднялся, прошелся по кабинету. Воздух казался спертым. — Они же планировали играть вдолгую. Окопаться, пустить корни через Виртела, разложить Лангр изнутри. Зачем этот рывок?

— Потому что у Мортаны подгорает задница, — раздался голос из дверей.

Асаи, как всегда бесшумный, возник на пороге. Снайпер привалился плечом к косяку, скрестив руки на груди. На его лице, изуродованном свежим шрамом после резни с «воронами», застыло выражение мрачного удовлетворения.

— Внутривидовая конкуренция, командир, — пояснил он, поймав мой вопросительный взгляд. — У Мортаны пригорает от неудач, а в спину дышат «драконы». Если она не возьмет Лангр в ближайшее время, ее собственные жрицы пустят на ремни. Эта конкуренция давит на нее похлеще, чем твои крупнокалиберные игрушки.

— Значит, ждем штурма, — я остановился у окна. На улице собирались серые, тяжелые тучи. Совсем как мое настроение.

Мы сжали все свои силы в один бронированный кулак. Наши парни спали в обнимку с винтовками. Патроны розданы, гранаты по подсумкам, сектора обстрела вокруг нашего поместья пристреляны до миллиметра. «Соколы» Алекса тоже собирались по всей округе в наше загородное поместье. Лишние клинки не помешают.

Прошло еще пара дней…

И тишина. На ночных улицах столицы стало так тихо, что аж зубы сводило. Ни стычек с темными, ни пьяных драк с поножовщиной, ни даже обычных грабежей. Местный криминал, обладающий нюхом получше любой разведки, тупо забился в щели, почуяв приближение большого, системного трындеца. Эта неестественная тишина давила на психику хуже канонады. Когда в тебя стреляют — ты хотя бы понимаешь, где враг. А тут…

Я сидел в оружейной, когда вошел один из дежурных. Лицо у парня было вытянутым, словно он привидение увидел.

— Командир. Там гонец.

— От Карста? — я мгновенно подобрался, защелкивая барабан на место. Если гонец из военного министерства, значит, началось. Темные пошли по всем фронтам. — Труби сбор.

— Никак нет, ваша светлость, — боец замялся, протягивая мне плотный, дорогой конверт с серебряным тиснением. — Это из дворца. Личный курьер.

Я нахмурился. Вытер руки от оружейной смазки о тряпку и взял конверт, и сломал печать. Вытащил карточку, от которой несло какими-то приторными цветочными духами. Пробежался глазами по витиеватым, полным лицемерного елея строчкам.

— Да что б вас… — вырвалось у меня. Я даже перечитал еще раз, думая, что у меня галлюцинации на фоне недосыпа. Нет, черным по белому.

Я развернулся и быстрым шагом направился в штабную комнату, где Лира и Урсула как раз пили чай. Точнее, Лира пила чай из фарфоровой чашечки, а Урсула меланхолично жевала здоровенный кусок хорошо прожаренного мяса.

— Пир во время чумы, — я хмыкнул, не скрывая сарказма, и бросил вскрытый конверт прямо на карту столицы, перекрыв им резиденцию старшего принца.

Лисица изящно отставила чашку, двумя пальцами подцепила приглашение. Ее глаза быстро пробежали по тексту.

— Приглашение на бал в королевском дворце, — озвучила она вслух. Тон у нее был такой, словно она зачитывала некролог. — Завтра вечером. Явка обязательна для всей высшей знати и лиц, особо приближенных к Короне.

Она замолчала, задумчиво постукивая ноготком по столу.

— Но идти придется, — наконец, с тяжелым вздохом констатировала Лира.

— Да с хрена ли⁈ — Урсула подавилась мясом. Орчанка возмущенно ударила кулаком по столу, так что чай в чашке Лиры жалобно звякнул. — У нас на границе ушастые твари зубы точат, в городе диверсанты кишмя кишат, а мы пойдем задницами крутить под музыку⁈ Миша, скажи ей, что это бред!

— Это не бред, Урсула, это политика, — я придвинул стул и сел. — Лира права. Посмотри на конверт внимательно.

— Бумага и бумага, воняет только мерзко, — буркнула орчанка, с отвращением отодвигаясь от приглашения.

— Смотри на печать, — мягко поправила ее кицуне. — Это не печать королевской канцелярии, которая обычно рассылает подобный мусор. Это личная малая печать маркиза Вильяды. Он прислал его в обход официальных каналов.

Я скрестил руки на груди.

— Значит, старик что-то чует. Око Короля не стал бы вытаскивать нас из нашего укрепрайона просто ради того, чтобы мы пожрали канапе в высшем обществе. Он не уверен в положительной развязке. Виртел явно готовит какой-то ход прямо на балу, и маркизу нужны мы. Как силовой аргумент. Как пушка, заряженная картечью, спрятанная под банкетным столом.

— Сходим, чего уж там, — я пожал плечами, криво усмехнувшись. — Нам не привыкать по балам шастать с револьверами под камзолом, верно, Урсула? Вспомни свадьбу. Нормально же погуляли. Мозги графа с паркета, наверное, до сих пор отскребают.

Орчанка посмотрела на меня долгим, убийственным взглядом. Весь её боевой запал куда-то мгновенно улетучился. Она сгорбилась, ее могучие плечи поникли.

— Угу…