Лед и сердце вдребезги - Дарья Волкова

— Илюш, все будет хорошо, — Алла похлопала Латышева по плечу. — Давай, отдохни немного.

Илья хмуро посмотрел на нее, но кивнул и пошел в сторону раздевалок. А у Аллы в кармане завибрировал телефон.

Александр Кузьменко: Мы стоим у служебного входа.

Алла Алфеева: Иду.

Будут тебе билеты, Сашенька. На самые лучшие места. Чтоб ты подавился ими.

* * *

Она заметила его издалека — Саша приветственно махал ей рукой. Но Алла почему-то смотрела на нее. Стоящую рядом с ним. Брюнетка, длинные волосы. Ты предпочитаешь брюнеток, Саша?!

А потом ее окликнул охранник, она отвлеклась на разговор из нескольких фраз. А когда подошла — остолбенела.

Девушка была совсем юной. Вряд ли больше восемнадцати. Да, длинные красивые темные волосы. Но дело было не в этом. А в ее лице.

Алла никогда не сталкивалась с этой стороной жизни. Вся ее жизнь — спорт, а там не место таким людям. Алла просто знала, что такие люди существуют. Знала, как это называется. А теперь — видела перед собой.

Рядом с Сашей, улыбаясь, стояла юная девушка с синдромом Дауна. Ее лицо не было уродливым, ее даже, наверное, можно назвать хорошенькой. Но что-то безусловно и точно отличало ее — прекрасно причесанную и одетую — от всех остальных людей рядом.

Алла замерла, буквально открыв рот. У нее не было слов — никаких. Разве что вопросы, главный из которых был: «Кто это?!».

Первой нарушила молчание девушка. Она некоторое время смотрела на молчащую Аллу широко раскрытыми глазами, а потом обернулась к Саше.

— Шурочка, она такая же красивая, как мама Христина!

Алла не знала, чему удивляться больше — то ли Шурочке, то ли неизвестной маме Христине, то ли неожиданному комплименту, то ли тому, что девушка говорила очень хорошо, чисто, разборчиво — а Алла почему-то подсознательно ожидала бессвязной, невнятной речи. А девушка между тем продолжала.

— Шурочка, а давай ее научим делать, как мама Христина с папой? И тогда…

Саша расхохотался.

— Так, малая, давай без этого. Ты мне обещала. Давайте, я вас лучше познакомлю. Алла, это моя племянница Вероника. Она художница. И немножко модель. Никусь, это Алла. Ну, ты все про нее и без меня знаешь.

Алла еще не успела переварить услышанное, как ее вдруг порывисто обняли. Вероника немного выше Аллы, у нее мягкие руки и свежие, чуть сладковатые духи.

— Ты такая красивая. Очень-очень красивая. Я видела отрывок из шоу. Ты очень красивая птица.

— Никуся… — раздался голос Саши.

— Да-да, — девушка разжала руки. — Извини. У меня проблемы с личными границами. Вечно лезу ко всем с обнимашками. Но ты, и правда, очень хорошая. Очень.

Вероника напоследок вдруг поцеловала Аллу в щеку и отступила. Алла поймала взгляд девушки, и комок вдруг необъяснимо образовался в горле. А от этого комка до слез — очень близко. Но не от жалости, нет. А от того, что было в глазах этой юной девушки. Что-то такое, от чего тебе не плохо. Просто как-то иначе. Словно ты понимаешь, что можешь стать лучше. Внезапно.

— Все хорошо, Вероника, — Алла прокашлялась. — У меня тоже есть проблемы с этими границами.

— Любишь обниматься?

— Очень.

Вероника обернулась к Саше и совершено явственно ему подмигнула, делая при этом какое-то странное движение пальцами — будто щипает что-то. Саша усмехнулся и закатил глаза. А Вероника снова повернулась к Алле.

— А почему ты еще не… — Вероника прикоснулась к своим вискам, щекам. — Почему ты еще не птица? Тебе разве не надо уже скоро выходить на лед?

— Надо, — улыбнулась Алла. — Но сначала пойдемте, я вас провожу на ваши места.

* * *

Перед тем, как Алла ушла готовиться к выступлению, Саша перехватил ее за руку.

— Мы увидимся после шоу?

Много было разных ответов на это. От холодного «Я не могу» до напоказ беспечного «Ну если ты так настаиваешь…». Ни один из них теперь не годился. Алла просто кивнула.

— Встречаемся там же, у служебного входа. Я постараюсь побыстрее, но могу задержаться.

— Мы подождем.

— Мы подождем! — с улыбкой подтвердила Вероника и послала Алле воздушный поцелуй.

Ну что ж, с таким-то напутствием…

* * *

Шоу они откатали не просто хорошо. Отлично откатали! Алла запретила себе пока думать о Саше, об удивительной Веронике, вообще, обо всем, что только что произошло. Это азы ее профессии: перед выходом на лед оставлять за бортиком не только чехлы на лезвия, но и все, что не относится к твоему выступлению. Только концентрация и элементы программы. Остальное подождет. Так ее научили. Это вопрос не только профессионализма, но и твоей личной безопасности. Лед ошибок не прощает. Вспомнилась песенка, которую любил напевать ее тренер: «Лед-лед-лед — сверкает серебристо, лед-лед-лед — не знает компромисса».

Ну что же, и в этот раз никаких компромиссов, только профессионализм и точный расчет. И долгая-долгая овация после, и даже игрушки и цветы на льду. Два номера на бис. И публика их, наконец, отпускает.

Уже в подтрибунных помещениях Алла притягивает к себе за шею Илью, благодарно целует во влажный лоб — «Ты молодец»! Благодарит остальных артистов, решает по ходу еще какие-то вопросы, назначает дату следующей репетиции — уже на новое шоу, обговаривает, кого ей надо на ней видеть, обсуждает с помощницей последние детали — и все!

Осталось смыть грим, переодеться. Взгляд на часы — после окончания шоу прошло уже сорок пять минут.

Неужели ждет?

Ждет. И не один. Нет, к тому, что Саша ждет ее вдвоем с Вероникой, Алла была, разумеется, готова. Не готова она оказалась к тому, что ее ждали трое.

Кто эта женщина с безупречным платиновым каре без челки, с лицом без возраста и с пронзительными синими глазами — у Аллы не было вообще никаких версий. Саша сказал, что Вероника его племянница. Вероника о чем-то оживленно переговаривалась с этой женщиной. Может, это мама Вероники? Сестра Саши? Она выглядит много старше Саши, но ведь бывает всякое…

— Простите за опоздание, — Алла подошла к ожидающей ее троице. — Я старалась освободиться как можно быстрее, но, к сожалению, все равно вышло вот так.

— Ничего страшного, — негромко отозвалась женщина. У нее был достаточно низкий и хрипловатый голос. Алла почему-то обратила внимание на ее обманчиво простое пальто с небрежно завязанным поясом. Дорогое, стильное. — Погода прекрасная, мы подышали воздухом, я выслушала подробный отчет о